Рисовать тебя

Только я облегчённо вздохнула, закрывая экселевский файл с массивом данных об актуальных статусах и ценах нового жилого комплекса, как ко мне с виноватым выражение лица подошёл технический директор и известил меня о том, что все эти данные необходимо было заполнить на боевом сайте, а я заполняла тестовый сайт. Заполняла половину дня. – Можешь внести цены завтра, но статусы проданных квартир клиент попросил выставить сегодня, – сказал техдир. Я ненавидела оставаться на работе хоть на минуту больше положенного. Я вообще ненавидела свою работу и уже две недели как находила себя, стоящей у кабинета директора, с намерением зайти и заявить об увольнении. Но врождённое чувство ответственности не давало послать их всех к чертям и кинуть посреди заполнения сайта нового жилого комплекса одного из ключевых клиентов компании. Работа получалась у меня плохо. Я постоянно путала места заполнения, не понимала, какие данные куда должны идти. Плюс у нас в работе было больше тридцати разных сайтов, админка каждого из которых отличалась от другой. И я всё ещё не выучила, где на сайте редактируется та или иная информация. Должность контент-менеджера в IT-компании хоть и была хоть немного престижной, но давалась мне очень нелегко. Каждый день я проходила мимо мини-кофейни на первом этаже нашего офисного здания и завидовала бариста, глядя как он залипает в телефоне или варит ароматный кофе. Возможно, я и получала в два раза больше его, и работала по графику пять через два, но счастливой я не была ни на процент. Яра опаздывала. Я, конечно, сама пришла на сорок минут позже назначенного времени, но Яра опаздывала ещё больше. Мне начало казаться, что она просто не дождалась меня. Она каждый раз грозилась этим, когда я приходила не вовремя на наши встречи, но я не думала, что она действительно это сделает. Вечером пятницы в торговом центре было полно народу. У самого входа стояла толпа подростков, что-то бурно обсуждающих друг с другом. По эскалатору в неверном направление сбегали дети, оставаясь при этом на своём месте. Коридоры наводняли молодые люди, уткнувшиеся в телефон или разглядывающие витрины. Мы с Ярой собирались устроить охоту на вечерние наряды для свадьбы нашей общей подруги. Задача была найти что-то в изумрудных тонах, и при этом не выглядеть как малахитовые шкатулки из серванта моей бабули. Может быть, свадьбы в одной цветовой гамме и смотрелись хорошо на фото, но на деле были той ещё головной болью. Вместо того, чтобы надеть какое-то из уже имеющихся у меня вечерних платьев, мне нужно было тратиться на новое, которое я, вероятно, надену всего однажды. Кроме того, что это было дорого, это было ещё и почти невозможно, если нужный цвет не был в тренде в новом сезоне. Я полезла в телефон, гуглить, какие цвета нынче в моде. Оказалось, что жёлтый и серый, а значит масс маркет будет наполнен этими оттенками. Искать изумрудные платья предстоит долго. Я любила ходить по магазинам одежды только в качестве поддержки, только если мне самой ничего не было нужно. Тогда я могла расслабиться и наслаждаться хождением вдоль узких рядов. Только тогда я могла набрать себе совершенно нелепых вещей и примерять их на себя хоть по полчаса в каждом магазине. Но как только на меня возлагалась ответственность за поиск чего-то конкретного, я загружалась и сдувалась уже в первые десять минут. Я пыталась позвонить Яре ещё на работе, когда узнала, что задержусь, но её телефон был недоступен. Возможно, она уже была в глубинах торгового центра, где плохо ловила связь. На сообщения она тоже не отвечала, так что я понадеялась, что она будет ждать в назначенном месте, но её не было. Я прождала двадцать минут, топая по кафельному полу от фонтана к информационной стойке и обратно, но подруга так и не объявилась. Вероятно, она всё же обиделась на меня за опоздание. Настроение ходить по магазинам пропало, к тому же я была голодна, так что я поднялась к фудкорту, взяла себе вок с терияки, подкараулила уходящих с одного столика людей, заняла место на пластмассовом стуле и принялась вылавливать удон китайскими палочками. Чувства вины не обременяло меня. Наоборот, я считала Яру виноватой в том, что наши планы нарушились. Я опоздала не по своей вине, и она бы знала об этом, если бы вышла со мной на связь. Всё это, конечно, было не важно. До свадьбы ещё больше месяца – успеем подобрать что-то для нас обоих. Мы не умеем долго друг на друга обижаться, такие мелочи не способны разбить крепкую дружбу. Мы с Ярой дружили с пятого класса школы. Когда она перешла в наш класс, я ни с кем не дружила по-настоящему. Я не была изгоем, но и популярной девочкой меня было трудно назвать. Я держалась особняком, не вступала в тесные кружки, образовавшиеся из детей в классе, и не обзавелась лучшей подругой. Когда я первый раз увидела Яру, я приняла её за мальчишку. Все в классе так подумали – у нас новенький мальчик. Но вот классная руководительница представила его, и «новенький» оказался Ярославой. Большинство ребят захихикали на своих местах, но я только с раскрытым ртом смотрела на это бесполое существо и не могла понять, что за чувство я испытываю к нему. К ней. Я была тихим и застенчивым ребёнком, но скромность Яры граничила с патологией. Она была похожа на маленького барашка, который забился в самый дальний угол стойла. Она так и стояла в углу, когда на перемене её окружили одноклассники и начали расспрашивать обо всём: откуда она к нам перешла (соседняя школа считалась неблагополучной и иногда у нам попадали ученики из неё), хорошо ли знает математику (с переходом в среднюю школу нам срочно понадобился кто-то разбирающийся в этом предмете), кто её любимый герой из сериала «Остаться в живых» (класс поделил себе роли и на переменах играл в самые лучшие моменты вышедшей серии). Яра не произнесла ни слова, просто стояла, опустив голову с мальчишечьей стрижкой. Я стояла там со всеми, хоть и ничего не спрашивала. Я видела, как нервничает новенькая, и понимала, что её нужно спасать. – Ярослава, тебя завуч зовёт, – я протянула ей руку, чтобы вывести из круга детей. Так и не подняв на меня глаза, она взяла её, и мы выбежали из кабинета в коридор. Мы завернули на лестницу и поднялись на последний этаж к кабинету, в котором в вечернее время проходили занятия в автошколе, а сейчас он был закрыт. – Ну вот, – я обвела пустую лестничную клетку руками, – здесь можно отдохнуть от всех. – Спасибо, – едва слышно проговорила она. Мы просидели там всю перемену, молча глядя в крапчатый бетонный пол. Потом Яра сама подошла ко мне, и мы начали ходить вместе из школы домой. Вскоре мы стали проводить вместе всё время на переменах. Иногда мы ходили по коридорам, иногда убегали к тому кабинету автошколы, иногда везло найти пустой подоконник, и мы сидели на нём. Так у меня появилась лучшая подруга. Когда коробочка с лапшой кончилась наполовину, я почувствовала, что зря взяла её. Мой желудок не переносил фастфуд, но терпеть голод до дома казалось невыносимо. К тому же дома еды не было, нужно было зайти в супермаркет, набрать продуктов, прийти домой и приготовить что-нибудь. Мой взгляд упал на смартфон. Там под прозрачным чехлом лежала картинка, которую нарисовала для меня Яра: изображение меня, стилизованное под аниме. Я сделала селфи с палочками для еды и отправила его Яре с подписью: «Съела эту курицу на ужин, ты следующая». Сообщение, как и прежние, осталось непрочитанным. Одно из моих предположений заключалось в том, что у Яры просто разрядился телефон. Что она не дождалась меня, не смогла прочитать мои сообщения и просто ушла. Но даже на следующий день она не вышла на связь. Тут я начала беспокоиться. На её страничке в Контакте было сказано, что последний раз она была в сети позавчера вечером. Она не прочла ни одно сообщение, которое я оставила ей в нескольких соцсетях. Телефон всё ещё был недоступен. Я наспех закинула в себя горсть печенья, налила в термо-кружку кофе и отправилась на работу. В офисе меня встретили ненавистные мне экселевские таблицы, и я погрузилась в работу. Ближе к обеду большая часть данных была заполнена на боевом сайте. Я зашла посмотреть, корректно ли отображаются цены в шахматке здания. Всё было нормально. Я решила закончить с этим проектом и потом уйти на перерыв, как мне прилетела срочная задача для другого застройщика. Нужно было разместить баннер с акцией на главной странице сайта одного жилого комплекса. Прикреплённого к задаче файла не было, ссылки на скачивание тоже. Я написала продукт-менеджеру с вопросом о том, какой баннер прикреплять, на что получила ответ: «Нарисуй сама, у тебя же есть Фотошоп». Ну вот ещё. Я почувствовала себя школьницей, которую заставили рисовать плакат на восьмое марта только потому, что у неё были цветные фломастеры. Я поднялась со своего места, чтобы подойти с этим вопросом к нашему дизайнеру, но увидела, что его нет на рабочем месте. Задача горела, баннер нужен был мне сейчас. Я открыла диалоговое окно с Ярой, чтобы попросить помощи у неё, но наткнулась на свои же непрочитанные сообщения к ней. В итоге я сдалась и кликнула на значке Фотошопа. Экран загрузки показал мне русалку, сидящую на стуле и обнимающую игрушечного мишку. Затем открылась тёмно-серая панель, предлагающая открыть или создать новый файл. Не зная, с чего начать, я открыла сайт, для которого собиралась сделать баннер, чтобы посмотреть, какие уже изображения там есть. Пролистала новости вниз и увидела, что баннеры для этого жилого комплекса принято делать в тёмно-синих тонах с оранжевым текстом. Это должно быть просто. Я вытянула картинку с сайта, сохранила её в рабочую папку, открыла изображение в Фотошопе, создала новый слой и залила его тем же цветом, что и фон на скаченной картинке. После этого я скопировала цвет букв и стала искать в панели инструментов то, чем можно было создать текст. Наконец я наткнулась на печатную «Т», ткнула на неё и получила тот самый курсор, который сообщал мне о готовности набирать любой текст. Я скопировала информацию для баннера из задачи, сделала первую букву заглавной, разделила текст отступами и посмотрела на результат. Да, подобрать точный шрифт мне так и не удалось, зато я справилась с задачей донести до пользователей важную информацию быстро и понятно. Я сохранила файл в нужном формате и загрузила баннер на сайт. После чего закрыла задачу в системе управления проектами. Настало время обеда. Вчера я не успела приготовить себе еды, поэтому сегодня пришлось идти в столовую в соседнем здании. «Вилка Ложка» встретила меня тёплым светом и деревянными панелями по периметру. Я взяла поднос и посмотрела, что сегодня входит в комплексный обед: салат из капусты, борщ, куриная котлета и рис с овощами. Неплохо. Я поставила блюда на поднос, расплатилась на кассе и нашла себе место у разукрашенной мелом стены. Тыкая вилкой в салат одной рукой, другой я переключалась между Контактом и Инстаграмом на своём телефоне. Никакой активности от Яры так и не было видно. Я ещё раз набрала её номер, даже не надеясь услышать что-то кроме: «Аппарат абонента выключен или находится вне действия сети». Я нашла нескольких друзей Яры в её списке фолловеров и написала им. Даже спросила её бывшего, не с ним ли она пропадает уже сутки. Кто-то ответил мне сразу. Бывший же даже не прочитал сообщение, хотя был в сети. Подавляя в себе тревогу, я доела свой обед и пошла прогуляться. Возвращаться на работу не хотелось совершенно, поэтому я как могла оттягивала этот момент. На улице было прохладно, так что я довольно быстро замёрзла. Щёки царапал мороз, руки в карманах щипало, я старалась дышать через шарф. Замёрзнув окончательно, я свернула с Плотинки и пошла обратно в тёплый офис. Проборовшись с админками сайтов ещё несколько часов, я с удивлением обнаружила, что все мои задачи закрыты, и можно идти домой. Я переодела кроссовки на сапоги, накинула пальто и упархнула из офисного здания, надеясь не встретиться ни с кем из руководства, чтобы не распыляться на такие ненужные, но такие обязательные фразы. Стоя в вечерней пробке в автобусе я ещё раз проверила входящие сообщения. Никто ничего не знал о местонахождение Яры. Номера телефона её мамы я не знала, но я знала, где она жила. После окончания института Яра переехала на съёмную квартиру, а вот я так и осталась в квартире своих родителей. Я жила прямо напротив школы, в которую мы с Ярой ходили вместе. По пути в отчий дом своей подруги я миновала гаражи, по крышам которых мы бегали в детстве. Рабочий день давно закончился и я посчитала, что мама Яры будет дома. Отношения Яры с мамой были холодными. Когда я рассказала, что не слышала от Яры ничего вот уже сутки, мама моей подруги на вид даже не забеспокоилась. Посоветовала только обратиться в полицию. Я спросила, нет ли у неё запасного ключа от квартиры Яры. Его у неё не оказалось. Я решила сначала проверить квартиру Яры, а уже потом обращаться в полицию. Тревожные мысли не давали мне покоя, пока я ехала в трамвае. Чтобы хоть немного успокоиться, я решила продумать план действия. Что если я приеду и наткнусь на закрытую дверь? Я вспомнила развешанные в своём подъезде объявления с содержанием вроде: «Вскрытие замков». Решила загуглить, как это делается. Оказалось, что для вскрытия необходимо иметь на руках документы, подтверждающие, что это действительно твоя квартира. Таких документов у меня не было. Трамвай размеренно стучал и покачивался, мозг судорожно искал выход из этой ситуации. Если замок нельзя будет открыть законно, то нужно обратиться к теневым специалистам. Краем уха я слышала, что есть какой-то Даркнет, в котором вертятся наркотики, оружие и незаконное порно. Наверняка там можно найти человека, который за деньги согласился бы вскрыть замок. Как в этот самый Даркнет попасть я не знала, но знала человека, который в этом разбирался. Я написала ему сообщение, кратко описав сложившуюся ситуацию. К этому времени трамвай уже увёз меня в другой район. По тёмным дворам я дошла до девятиэтажки, в которой Яра снимала небольшую квартирку. Тесный лифт увёз меня на пятый этаж. Свет на лестничной площадке не горел. Я постучалась в дверь и тут же позвонила в звонок. Приложила ухо к дверному полотну и прислушалась. Никаких звуков. Я постучалась ещё раз и дёрнула ручку. Дверь оказалась открыта! Это одновременно обрадовало меня (мне не придётся обращаться за помощью к взломщику) и насторожило. Я тут же ворвалась в квартиру. Позвала Яру, но никто не откликнулся. Попутно включая везде свет, я осмотрела ванную, комнату и кухню. Квартира была совсем маленькой, спрятаться здесь было негде, за считанные секунды мне стало понятно – Яры здесь нет. Окно в комнате было приоткрыто, от чего в помещение было довольно холодно. Я стояла посреди комнаты, марая пол мокрыми от снега ботинками. Версия о том, что с Ярой случился несчастный случай, пока она была одна дома и не могла позвать на помощь, отпала. На её место пришли другие ужасные возможные варианты. По совету матери Яры я позвонила в полицию и заявила о пропаже подруги. Минут десять меня расспрашивали про обстоятельства пропажи (которых я не знала), особые приметы Яры, во что она была одета, с кем общалась в последний раз (этого я тоже не могла знать). Моё заявление приняли, но какого-либо внятного ответа на вопрос, что они собираются делать, я так и не получила. Мне посоветовали обратиться в Лизу Алёрт и положили трубку. Толку от этого звонка было мало. Я бегло осмотрелась, не зная, что именно ищу. Взгляд наткнулся на рюкзак Яры. Без него она никуда не выходила. Каждый раз в магазине отказывалась от покупки пакета, привнося свой вклад в сохранение экологии планеты. Я с начала института не видела Яру без рюкзака за спиной. Поборов стеснение, я полезла исследовать рюкзак. Внутри был скетчбук, бутылка с водой, рассыпанные по всему дну карандаши, фломастеры и ручки, какие-то бумажки, флаеры. Не найдя ничего интересного, я переключила своё внимание на письменный стол. Ноутбук был закрыт, но мигал, сигнализируя активность. Я открыла его и наткнулась на окно ввода пароля. На столе были хаотично разбросаны зарисовки Яры. Я взяла несколько из них. На эскизах – их было не меньше десяти штук – был изображён мужчина с тёмными длинноватыми волосами и в прямоугольных очках. Сначала я подумала, что это выдуманный Ярой персонаж, но чем больше я смотрела, тем больше во мне крепло ощущение, что это реальный человек. Я вернулась к скетчбуку и пролистала последние заполненные страницы. Там тоже был он. В разных позах, в разных ракурсах, но сходство было очевидным. Кто был этим мужчиной? Яра уже больше полугода ни с кем не встречалась. Последний её роман закончился на втором свидание, когда она узнала, что парень женат. Я перебрала рисунки в поисках правой руки этого нарисованного незнакомца. Вот оно: всего пара линий поперёк пальца, но трактовать их как-то иначе было невозможно. Обручальное кольцо. У Яры был секретный роман! Для меня было немыслимо, что она вообще хоть что-то могла держать от меня в секрете. И тем более, что она встречалась с женатым мужчиной. На столе лежали ещё несколько флаеров. Что-то показалось мне знакомым на них. Я достала флаер, который нашла в рюкзаке и сравнила их. Один и тот же логотип бара. Возможно, они были там вместе. Я сфотографировала несколько эскизов с изображением парня. Забила в поиск название бара, увидела на официальной странице пост о том, что сегодня там будет пивная вечеринка, вход с 20:00. Мне хотелось попасть туда к самому открытию, чтобы успеть до появления толпы поговорить с работниками заведения. Я вызвала такси и отправилась в этот бар. По дороге я опять стала рассматривать зарисовки Яры. Я вглядывалась в лицо парня, пытаясь вспомнить, может быть, я где-то видела его раньше. В конце концов решила, что такого я бы точно запомнила. Он был необычно красив. Не по гламурным стандартам, но привлекателен в своей неидеальности. Мне в голову пришла идея выложить эти фотографии в группу города, которая специализировалась на поиске людей по фото. Люди отправляли в группу фотографии человека, а другие участники могли узнать на этих фотографиях себя или своих знакомых и написать об этом. Пост отправился на модерацию, которая занимала неопределённое время. Такси привезло меня во двор одного из зданий в центре города. В торце был отдельный вход в подвал, где и располагался бар. Я заплатила за вход, и охранник поставил мне печать на запястье. – Извините, – обратилась я к нему, – я ищу одного человека, вот, – я показала фотографии с эскизами. – Вы его в комиксах нашли что ли? – улыбнулся охранник. – У меня не очень хорошо с памятью на лица, спросите лучше у барменов. Так я и сделала. Один бармен ничего внятного мне не сказал, а вот вторая сотрудница явно увидела знакомое лицо: – По рисункам сложно сказать, но он очень похож на одного парня, который довольно часто здесь бывает. Последнее время видела его с девушкой. С такой короткой стрижкой. Это была Яра. Больше барменша ничего о нём не знала, но я хотя бы убедилась в том, что ищу реального человека, связанного со своей подругой. Я взяла себе бокал пива и уселась за столик в углу, чтобы иметь возможность смотреть на вход в бар в надежде увидеть там Яру с её женатым парнем. Я думала о том, почему лучшая подруга скрывала от меня свои отношения. Возможно, ей было стыдно за себя, она думала, что я буду упрекать её за то, что она уводит мужчину из семьи. Самое страшное, что я бы так и сделала – стала бы уговаривать её оставить его в покое. Или тайна их отношений была его инициативой? Чем меньше людей знает об этом, тем меньше шанс того, что его интрижка на стороне станет известна законной жене. В баре играла рок-музыка, постепенно его начали наполнять люди околонеформальной внешности. За соседнем от меня столиком компания друзей распивала нечто, что называлось пивной башней. Мне было здесь некомфортно. Я не спускала глаз со входа, ожидая увидеть Яру и её парня с минуты на минуту. Но они так и не появились до самого закрытия. Вернувшись домой, я сходила в душ. Я думала, что не смогу уснуть от потока мыслей в голове, но от волнения и усталости вырубилась как только легла в кровать и проспала почти до обеда. На телефоне высветилось оповещение о новом сообщение. Сердце подскочило в груди, когда я подумала, что это Яра. Объявилась в целости и сохранности. И это и вправду оказалась она! Сообщение из Инстаграма: «Я начала новую счастливую жизнь. Порадуйся за меня и отвяжись». Я перечитала сообщение раз пять, пытаясь понять его смысл. Все мои сообщения до этого были одного типа: «куда пропала», «напиши, как оживёшь», «дай знать, как прочтёшь». И на это она предлагала просто отвязаться? Я зашла в её профиль и увидела новый пост. Это была фотография вида из иллюминатора: прекрасный закат, причудливые облака и крыло самолёта. Подпись гласила: «Однажды я сказала, что в один день улечу с любимым во Францию и больше никогда не буду онлайн. Этот день настал. Всем оревуар!» На глазах выступили слёзы. В носу защипало. Моя подруга бросила меня не попрощавшись. Моя лучшая подруга променяла меня на женатого парня. Мне сказали отстать. Я вспомнила последний раз, когда мы виделись лично. Последний раз, когда обнимала её на прощание. Мы стали редко встречаться вживую и всё больше времени общались в интернете, а сейчас она хочет лишить нас и этого общения? Неужели этот парень настолько прекрасен, что может заменить подругу детства? Последнее время мне казалось, что наша дружба изжила себя. Да, мы выросли вместе и ничто не способно соревноваться с этим опытом. Но сейчас мы стали взрослыми, у нас разные интересы, разный круг общения, разные взгляды на мир. Возможно, мы стали отдаляться друг от друга, но зачем полностью прерывать контакт? Я не заметила, как разрыдалась в голос. В комнату вошла мама, узнать, всё ли у меня в порядке. Не в силах пока говорить о произошедшем, я покивала, что всё нормально, и ушла в ванну, чтобы побыть одной. Почти пятнадцать лет дружбы. Неисчерпаемый запас смеха, когда мы вдвоём. Ночные посиделки. Километры пройденных вместе дорог. Всё это завершилось внезапно и совершенно нелогично. Я была разбита. Весь день я провела в кровати, рассматривая фотографии с наших совместных прогулок. Я листала её Инстаграм, доходя до самого конца, наблюдая, как Яра взрослеет наоборот. Я написала ей сообщение с просьбой объяснить, что происходит, но она даже не прочла его. Мне было так плохо, как не было после любого расставания с парнем. От меня как будто откусили огромный кусок и заставили жить дальше, делая вид, что ничего не случилось. Мне хотелось перестать чувствовать что-либо вообще, настолько было больно. Каждое оповещение на телефоне давало надежду, может это она ответила, может, решила не обрывать все контакты. Но это снова и снова была не она. Я не смогла найти в себе силы ответить ни на одно чужое сообщение. Вечером я думала, что возьму отгул на следующий день, потому что не представляла, как буду работать в таком состояние. Но утром проснулась и решила, что работа хотя бы отвлечёт меня, и я не буду весь день убиваться по тому, чего не могу изменить. Кофе в термо-кружке. Тесный автобус в утренних пробках. Пикнуть пропуском на проходной. Обратно за компьютер с двумя мониторами. Срочных задач не было, и я решила закрыть всю мелочёвку, чтобы визуально сократить список, чтобы он перестал выглядеть так враждебно. Сначала всё шло гладко: я разместила фотографии с ходом строительства, написала новостной пост, создала его турбо-страницу. Потом пришло сообщение в чат одной из строительных компаний, в котором я поняла только два слова из всего предложения. Чего они от меня хотели было неизвестно, я оглянулась в поисках продукт-менеджера, чтобы расспросить её, но она ещё не пришла. Я решила сделать перерыв. Мне не было нужно в туалет, но я всё равно пошла туда. Поднялась на этаж выше, потому что здесь туалет был отремонтирован и выглядел поприятней, чем на нашем этаже. Я зашла в последнюю кабинку, закрылась, опустила крышку унитаза и села на неё, поджав под себя ноги. Я не взяла с собой телефон, а время в пустой кабинке с белыми стенами тянулось неопределённо, так что было трудно сказать, сколько я просидела так. Решив для себя, что просижу ещё одну песню, я начала перебирать варианты в голове. На ум пришла наша с Ярой песня группы Курара. Нас двое А это значит кто-то сверху спокоен А это значит нас покажут по ящику Беспорядочно бродим прозрачные Мы герои передач про уфоидов Провокаторы снов сумасшедшего Пляшем голые в лучах от прожектора После отбоя на поле футбольном В колонии женской Нас двое Я мысленно пропела все куплеты и долгий проигрыш, после чего выползла из туалетной кабинки. Рабочий день тянулся как обычно долго. Я успела два раза проголодаться и только один раз поесть. Ещё трижды я пряталась в туалете, на этот раз с телефоном в руках. На рабочем месте нам официально разрешалось заниматься своими делами в отсутствие открытых задач, но почему-то я не могла делать этого в офисе. Мне постоянно казалось, что я должна быть занята чем-то полезным. Хоть немного расслабиться я могла только за закрытыми дверьми. Вечером, в автобусе по пути домой я увидела, что мне пришло сообщение от незнакомого аккаунта некой Арины Римовой: «Здравствуйте. Я увидела ваше объявление в группе. Мне кажется, я знаю человека на рисунках». А я совсем забыла про то, что выставляла фотографии в группе для поиска. Я тут же ответила Арине. Спросила, откуда она его знает. Ответ выбил у меня почву из-под ног. «Моя подруга встречалась с ним, а потом пропала», – ответила Арина. У меня подкосились ноги. Если бы не толпа в автобусе, удерживающая меня на одном месте, я бы упала на пол. Пропала. Встречалась с ним и пропала. Я открыла Инстаграм и ещё раз взглянула на новую фотографию Яры. Ничего в ней не говорило о том, что её действительно сделала моя подруга, это могла быть любая фотография из интернета. За секунду моя подруга превратилась из покинувшей меня в пропавшую с неизвестным типом. Вот теперь-то я желала, чтобы она просто улетела во Францию. Я договорилась встретиться с Ариной сегодня же. Уже через полчаса я сидела в её квартире. Маленький сын девушки собирал причудливую фигуру из конструктора, разбросанного по всему ковру. Я слушала историю про пропавшую знакомую, которая жутко походила на мою собственную. Её соседка по квартире встречалась с каким-то мужчиной. – Она скрывала эти отношения, – рассказывала Арина. – Но как-то раз я пришла домой раньше и увидела их вместе. Такого как он трудно не запомнить. Я сразу же узнала его на рисунках. – Она как-то объяснила своё исчезновение? – Вот, – Арина потыкала в телефоне и повернула его мне. – Только это. На экране была картинка в Инстаграме. Вид из иллюминатора самолёта. Не просто похожая на ту, что якобы запостила Яра. Это была та же самая картинка с той же самой подписью. – На компьютере Лизы – моей пропавшей подруги – есть одна фотография. Полиция ею заинтересовалась, потому что файл был сохранён в тот день, когда я видела Лизу последний раз. Мы прошли в другую комнату, и Арина включила компьютер своей соседки. Покликав мышкой, Арина пригласила меня взглянуть на экран. Я никогда раньше не видела таких фото, но сразу же поняла, что это и с какой целью кто-то сфотографировал гараж и обвёл красным кругом его угол. В углу изображения были напечатаны координаты местности. Координаты клада с наркотиками. Яра баловалась травкой, и я никогда не одобряла этого, но она была взрослым человеком, способным самостоятельно нести ответственность за свой выбор. Не знаю, что я ожидала там найти, но я вбила координаты в карту и поехала на указанное место. Север города, самая окраина, гаражный комплекс из сплошных линий капитальных гаражей. Слякоть, которая растаяла под солнечными лучами днём, теперь замёрзла, превратив дорогу в ледяные ухабины. Маячок на карте показывал, что до нужного гаража мне оставалось пройти ещё 800 метров. Я ускорила шаг, чтобы согреться. Наконец, я дошла до места, которое было на фотографии с кладом. Я хотела крикнуть имя Яры, позвать её, надеясь, что она просто прячется где-то за гаражами. Но вокруг было так тихо, что я побоялась нарушить эту тишину и выдать своё присутствие. Я прошла немного вперёд и увидела зажженный свет за дверью одного гаража. Я постучалась и потянула дверь на себя. Та со скрипом открылась. Внутри, под потолком горела тусклая лампочка. Пол был застелен грубыми досками. У дальней стены стоял длинный стол, на котором в удивительном порядке лежали различные инструменты и ящики. И среди всего этого выделялся телефон. Я подошла ближе и замерла от шока. На обшарпанном деревянном столе лежал телефон Яры. Она сама разрисовала чехол красным маком, я сразу же узнала его. – Арина говорила, что ты придёшь, – раздался позади мужской голос. «Ну, вот и я полетела во Францию», – пронеслось у меня в голове. Мне было так страшно, что я даже не обернулась. Рука сама потянулась к небольшому молотку, лежавшему на столе передо мной. Скрипучий пол выдавал, что незнакомец шагнул в мою сторону. Я резко развернулась и наотмашь ударила его молотком по голове. Очки слетели с его лица, и он закрыл руками кровоточащий нос. Я схватила со стола телефон Яры и выбежала из гаража. Мои сапоги скользили по обледенелой дороге, но я держалась на ногах. По обе стороны путь был огорожен капитальными гаражами, так что бежать можно было только прямо. Я боялась обернуться, но слышала, что он бежит за мной. Дорога казалась бесконечно долгой. Моё дыхание сбилось, холодный воздух рвал горло, и только страх подгонял вперёд. Наконец, я выбежала на проезжую часть, встала посреди дороги и замахала едущей прямо на меня машине. Дальнейшие события смешались у меня в голове. Каким-то образом я уговорила водителя автомобиля перестать кричать на меня за то, что я бросилась ему под колёса, и убедила отвезти меня в отделение полиции. Там я рассказала о событиях последних дней. О Яре, Алине о том мужчине. Они проверили гараж, в котором я нашла телефон своей подруги. Она всё это время лежала там, под половыми досками, задушенная бельевой верёвкой, как мне потом сообщили сотрудники полиции. Она и ещё две девушки, которых убил этот человек. Как я и хотела, все мои чувства пропали. Я ощущала сквозящий холод, я ощущала пустоту вселенной. Из меня вынули душу. Вместе со смертью Яры умер большой кусок меня. «Смерти нет, есть только ветер», – снова и снова пели Курара в своей песни. Внутри меня гулял ветер. Внутри меня была выжженная дотла степь. Мне пришлось присутствовать на опознание. Моя яркая Яра лежала на металлическом столике вся потускневшая. Лучи солнца больше никогда не проявят веснушек на её лице. Полицейский сказал мне, что наркотиков и алкоголя в её теле обнаружено не было. На следующий день я пришла в офис и сразу же завернула в кабинет директора. Через двадцать минут разговора, в ходе которого меня уговаривали остаться, рассказывая, как хорошо я справляюсь с обязанностями, было написано заявление об увольнение. Меня попросили отработать неделю, после чего я могла быть свободна. Я тут же прошла на рабочее место и отправила резюме на несколько вакансий бариста. Пусть я и не смогу позволить себе снять отдельное жильё в ближайшее время, но я буду работать там, где я чувствую себя комфортно. Я должна быть счастливой ради Яры. Смерти нет, есть только ветер.