Дуэт Очкариков

— Ты точно уверен, что Зубастый попробует навредить Свету?! — в попыхах спросил не поспевающий за своим длинногим другом с его подругой Агася, когда они втроём дружно выскочили из его машины на парковке и кинулись к небоскребу. — На все сто тысяч процентов уверен! Он пытался убить меня, при этом не к добру спрашивая о Свете! Он точно здесь! Распахнув дверь одним быстрым движением, Сорен и его спутники залетели внутрь здания, удивляя скоростью вахтершу и охранников. Агася поспешил уверить их, что они с ним, в то время как Сорен в нервах скакал с ноги на ногу рядом со своей смирно стоящей девушкой, а затем они снова дружно кинулись бежать. Подлетев к лифту, наверное, со скоростью света, журналист судорожно нажал на кнопку вызова раз двадцать, в смутной надежде на то, что лифт так приедет быстрее. — Нгрх, на каком этаже кабинет Света?! — Ты не добежишь пешком! — поспешил угомонить своего друга Агахидари. — Успокойся, Сорен, может он в порядке! — попробовала успокоить своего парня Анлаки. — Я чувствую, что это не так, клянусь! Наконец во время их горячих обсуждений послышался долгожданный «дзиньк» лифта, и дверь открылась, пропуская внутрь взбудораженного парня и скептически настроенных на его точку зрения его близких. Дверь закрылась, и лифт мерно поплыл вверх, сопровождая это все приятной мелодией. Обстановка напоминала сцену из какой-то комедии, когда после бурного действия главные герои заходят в лифт и так же спокойно едут, до того как опять выбежать в бурный внешний мир. И тут все было точно так же! Стоило лифту издать свой «дзиньк» и открыть двери, как журналист пулей вылетел из него, чуть не сбив с ног какую-то торопящуюся куда-то беловолосую с красными прядями уборщицу. Его союзники вышли несколько неторопливее, извинившись перед девушкой и кинувшись вслед за ним, чтобы наконец убедиться в своей неправоте. Завернув за угол и попав в коридор, где находился кабинет Света, они застали леденящую кровь картину: из-под двери в кабинет Света валился красный дым, а дверь изо всех сил пытались открыть двое таких же обеспокоенных работников здания — рыжая кудрявая девушка и какой-то высокий серый мужчина. — О Святая Лерохамусута, госпожа Жизнь, что происходит?! — обратился к рыжей девушке Агахидари. — У Оуэна из-под двери валит непонятный дым, а дверь все никак не открывается! Даже наших общих сил с Арленом не хватает! — обеспокоенно воскликнула она, стиснув зубы и ещё раз бесполезно подергав за ручку. — Успокойтесь, мисс Хэринг, мы не сдадимся! — пообещал ей высокий тип рядом, и они принялись к совместной попытке открыть дверь. Но она все никак не поддавалась, хотя слаженной работе девушки и мужчины даже можно было позавидовать. Им было совершенно непонятно, почему она не открывалась, ведь в картридере, который и открывал доступ в кабинет, была вставлена карта самой Жизни, Джессики Хэринг — второй высшей Мунгарда, которой, понятное дело, доступ в кабинет был положен по праву. Дверь словно что-то удерживало изнутри, но только прибежавшей троице было понятно, что именно — магия Зубастого. Все же покушение происходило, чуйка Сорена оказалась права. Но ликовать о своей правоте времени не было, нужно было спасать Света! — Агася, у тебя есть с собой пистолет?! — неожиданно спросил Сорен. — А?! Д-да! — опешил Агася, но все же поспешно достал из потайного кармана пиджака свое оружие и встряхнул его, от чего браслет на его руке издал стучащие и в некоторой мере сыпучие звуки. — Отлично! Анлаки, сможешь выбить дверь? — Из чего она сделана? — поинтересовалась Анлаки у работающих в этом здании. — Из мангана, вроде, — неуверенно пробормотала Джессика. — Тогда подержи, — Анлаки сняла со своей спины чехол с гитарой и вручила Джессике. — Так! План таков, — взял командование на себя Сорен, — чтобы справиться с тем, что происходит внутри, Анлаки выбьет дверь, Агася — на тебе нападающий, госпожа Жизнь, возможно нам понадобятся ваши целительные способности, а вы... Э-э-э... — посмотрел он на высокого серого работника, — принесите воды, пожалуйста! — Что? — Воды, прошу. Много воды! — Ладно! Все же мистер, хоть и нехотя, удалился за водой, оставляя прибывшую команду и Жизнь около кабинета Света, где явно происходило нечто ужасное. — Так, на счёт три влетаем туда и спасаем Света, дышите через ткани и будьте осторожны! Готовы? — Да! — в один голос отозвались Агася и Анлаки. — Тогда раз, два, три, вперёд! Анлаки сделала глубокий вдох, а после взяла разгон и со всей своей тигриной силой, совмещённой с огненной магией, врезала по двери в кабинет. Сопровождаемая сильным женским рыком, дверь с громким треском буквально слетела со своих петелек, и красный дым повалил в коридор. Троица, задержав дыхание, немедля кинулась внутрь. Внутри все смешалось в одно смутное неразборчивое месиво: красный дым, сопровождаемый шумом и звуками удушения, давил на душу и ослеплял зрение, они все были словно в густом красном тумане, где единственным выходом было следовать на звук жертвы. Сорен схватил Анлаки за руку, и они вместе, дыша через рукав и шарф, бросились по прямой, к тому месту, где должен был быть рабочий стол. Сквозь красный туман и запотевшие очки смотреть было крайне тяжело, однако парень с девушкой все же смогли увидеть выделяющуюся смутную и умирающую жёлтую фигуру, прижатую посторонними силами к стулу, которая, задыхаясь от удушья без возможности спастись, уже почти не шевелилась. Они одним рывком приблизились к Свету и попытались было поднять его, но вдруг их уши прорезал громкий звук выстрела. Несмотря на то, что в ушах все ещё звенело от режущего шума, казалось, что дым стал рассеиваться, а давление на жертву уменьшилось, так как Оуэн бессознательно сполз по креслу вниз, уже не удерживаемый способностями нападающего. Сорен и Анлаки среагировали молниеносно: подхватив ослабевшего Света под руки, сквозь красную дымовую завесу они выволокли его в коридор, а за ними с некоторой задержкой выскочил и Агахидари. Джессика, оставшаяся в коридоре ожидать их троих, удивилась не на шутку, но медлить она не стала и под глухой кашель спасителей принялась лечить своего коллегу. — Нам очень повезло, что вы, уважаемая Жизнь, с вашей целительной магией оказались рядышком, — сказал ей Сорен, подмигнув, когда наконец смог отдышаться. — А Оуэну то как повезло! — справедливо подметила Джессика. — А что, собственно говоря, произошло? — Точно! Агася, как там Зубастый? — Я ранил его, и он исчез, — не сразу ответил ему Агася. — Ладно, потом с ним разберемся, сейчас главное — Свет! Как он? — Живой и помрёт не скоро, просто без сознания, — пожала плечами Жизнь. — Ваши способности определять оставшиеся дни ваших пациентов крайне впечатляют, уважаемая Жизнь, — польстил ей журналист. — Кстати, так вы ответите мне, что там произошло, и что за «Зубастый»?! — Поговорим об этом, когда Свет очнётся, — ответила ей Анлаки, забрав у нее свою гитару. Наконец вернулся и высокий мистер с водой, который не на шутку перепугался, увидя своего правителя в таком состоянии, но его поспешили успокоить. Все, надышавшиеся дымом, выпили немного воды, дабы в горле меньше першило, а Оуэна заставили выпить ее предостаточно, потому что тот настрадался больше всех, а после его и вовсе окропили ею, дабы привести в чувства. И не безуспешно. Спустя некоторое время правитель слабо приоткрыл глаза. Хоть сознание все ещё плыло, а в ушах звенело, он смог разобрать знакомые силуэты и голоса, которые в обеспокоенной суматохе бурчали что-то. — Джессика? — пробурчал Оуэн, чуть больше придя в себя и увидя родную мордашку над собой. — ОЧНУЛСЯ! — воскликнула та и крепко обняла его в порыве радости. — Как вы, уважаемый Свет? — с некоторым беспокойством спросил Арлен. — Голова кружится, а так жив... — Это радует, но что же там все таки произошло, и что за красный дым? Впервые вижу такой. — Что тут непонятного? — перехватил тему в свои лапы Сорен. — Покушение на Света! Злоумышленники пробрались сюда и закинули в кабинет Света газовую гранату с новым, изобретенным специально для этого дела газом, а затем как-то скрылись. — И откуда тебе все это известно? — недоверчиво вскинул бровью мужчина. — Я журналист, а журналисты зачастую оказывают огромную помощь следователям, и я не исключение! Ну и вот так получилось, что я вышел на преступника с его планами чуть быстрее следователей, а медлить уже было нельзя, жаль только, что преступник скрылся! — Вот как, ну, тогда я рад, что вы подоспели вовремя. Оуэн нервно улыбнулся, представив свою кончину, а затем наконец встал с паркета, пошатнувшись, благо его успели поддержать. Кое-как восстановив равновесие и координацию движений после чуть ли не смертельного удушения, он выпрямился и, окинув взглядом окружающих, решил избавиться от ненужного свидетеля. — Ну все, спасибо всем за беспокойство и спасение, но нужно возвращаться к работе. — Что?! — в недоумении вскрикнула Джессика. — Но тебя ведь только что чуть не убили! — Да, но страна не может управлять сама собой, поэтому нужно продолжать работу, несмотря даже на такие ужасные вещи. Тебе, кстати, тоже работать пора. — ЧТО-О?! Ну блин... Работа — это такой нудный отсто-о-ой. Почему я не могу нанять себе холопа, который будет делать за меня все, как за тебя работу Агася? — Во-первых, Агася не «холоп» и свою работу я делаю сам, он просто подменяет меня и является одним из моих советников. — Я бы хотел узнать о прозошедшем из уст самого Света, мистер Ронари, позволите задать вопрос? — спросил Арлен. — Позже, Арлен, у меня сейчас есть просьба. Можешь решить несколько вопросов, которые решал я? Просто Агася мне пока нужен, для разбирательств с журналистом и его... — Оуэн на секунду запнулся, подумав о том, как правильно ее назвать, — стажёркой, а то такого в газетах понапишут. — Ладно, но учтите то, что я не забуду, каким был ваш тон и то, что вы уклонились от ответа. Тяжело вздохнув, глядя вслед своему работнику, Оуэн устало присел на пол, положив руку себе на голову. Все же она до сих пор отдавала неприятной болью, заставляя чувствовать неприятное ослабляющее недомогание, пока небольшая группка народа рядышком обеспокоенно наблюдала за его состоянием. Чуть придя в себя, Оуэн все таки прервал угнетающую тишину: — Спасибо за спасение. — Вы уже благодарили, — улыбнулся Сорен. — Если бы не вы, Зубастый бы добил меня. — Во-первых, во имя Святой Лерохамусуты, кто такой этот ваш «Зубастый»?! А во-вторых, почему он не убил тебя тем же ножом, а запарился с привязыванием и газом? — спросила Джессика. — Не в его стиле убивать сразу, он любит играться с жертвами, по себе уже понял, — вздохнул Сорен. — Меня он тоже не убил сразу, хотя вполне мог, но вместо этого он предпочел медленно насмерть придавить меня своей магией. — Он что?! — воскликнула Анлаки. — Это тогда, когда ты спрятал меня в подвале? — Да, именно. — ТЫ ДУРАК! — дала ему уже родной подзатыльник Анлаки. — А ЕСЛИ БЫ ОН УБИЛ ТЕБЯ?! — Ты чего?! Я ему не по зубам! — несколько гордо пояснился ей он, а затем поспешил взять ее за руки. — Но я закрыл тебя, потому что боялся! Ты — самое главное, что есть в моей жизни, и я ни за что бы не простил себя, если бы с тобой что-то случилось! — Но я могу постоять за себя в тысячу раз лучше, чем ты за себя! — О-хо-хо, поверь, я прекрасно это понимаю, просто я... Я должен был! — А-АВ! Любовная мелодрама! — умилилась с этих двоих Джессика. — Мда уж, — с меньшим интузиазмом отреагировал Оуэн. И тут совершенно неожиданно из задымленного кабинета выскочила ещё одна фигура, сбив с ног попавшегося на пути Сорена и упав вместе с ним. Как только все присутствующие отошли от неожиданности и испуга, они смогли распознать в выскочившем никого иного как Кеннета Стоуна. Поняв это, все присутствующие с облегчением выдохнули. Все же хорошо, что это был он, а не Зубастый, который, по словам Агаси, просто исчез вникуда и мог вернуться. Правитель Власфорда не остался долго валяться на полу, он отрывисто и глухо прокашлялся, а затем поднялся с журналиста, благодаря которому его приземление оказалось довольно мягким, и вальяжно поправил свой голубой пиджак, окинув всех окружающих своими харизматичными голубыми глазами. — Та-а-ак, кто надымил в кабинете Света, признавайтесь?! Ха-ха! — посмеялся тот. — Зубастый... — тихо протянул Агася. — Что?! Правда что-ли? А зачем он туда дыма своего красного напустил? — Он пытался убить Света, — пробормотал Сорен, вставая с пола, — но у него ничего не вышло, потому что мы подоспели вовремя! — Ого, и как вы избавились от него?! — не на шутку удивился Кеннет. — Агахидари подстрелил его, а затем он исчез, — коротко и ясно сказала ему Анлаки. — А, оу, тогда у меня для вас плохие новости. — В каком смысле? — забеспокоился Сорен. — Агася, куда ты попал, когда стрелял в него? — В плечо, — отозвался тот. — Тогда тем более плохие новости. Зубастый — великий магистр, и от него не избавиться, просто засадив пулю в плечо. Обычный житель или немаг отходил бы от такого ранения чуть ли не год, а вот ему это сравнимо с небольшим повреждением. Пусть он не владел большими способностями к исцелению, но восстановиться от такого ему труда не составит. — Ещё он мстительный... — словно пискнул Оуэн, прерывая монолог Кеннета, который и не собирался давать ему шанс сказать хоть слово. — А самое страшное, что он может быть среди вас! В секунду обстановка стала чувствоваться тяжелее, чем было до этого. Кругом воцарилось напряжение, недоверчивое напряжение — те, кто знал друг друга плохо, перекинулись недоверчивыми взглядами, пока их поспешно не прервали. — ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?! — вскрикнула Джессика, привлекая всеобщее внимание, и когда они все повернулись на нее, завопила дальше, — это все так глупо, и я вообще ничего не понимаю! Что за фильм в жанре «фэнтези»?! Что за Зубастый, почему этот чувак вывалился из кабинета, не входя в него, да кто это вообще такой?! Почему так много вопросов без ответов!? — Стереть ей память? — бесцеремонно спросил у Оуэна Стоун, улыбнувшись так, словно в этом ничего не было. — ЧТО?! — воскликнула кудрявая девушка. — Н-нет! Не надо, я объясню ей все позже, — поспешил остановить его Оуэн. Все-таки Жизнь ему была хорошей подругой, и ему бы не хотелось, чтобы кто-то лез ей в голову. — Ладно, значит разберёшься с ней позже, — отмахнулся Кеннет, — и пока вы друг друга не съели такими кровожадными взглядами, поспешу вас успокоить — есть способ точно узнать, есть ли он среди вас или нет, но для этого нужно место, где никого нет, и лаборатория с порталом отлично подходит! Не дождавшись ответа или хотя бы реакции собравшейся компании, Кеннет взмахнул руками, и в секунду всех ослепила серая, распадающаяся на разноцветные искры вспышка, а очнулись они уже в лаборатории С.Л.М., прямиком в той, где все началось, и где у стены стоял гигантский «Пончик». Не привыкшие к такому удивились и повалились на пол, не ожидая того, что земля под их ногами исчезнет, и пространство исказится, перенеся их в другое место. Джессика застыла с открытым ртом, Оуэн тоже на время замер: все таки до этого они с Мистером Стоуном перемещались через его дверные порталы, а тут он почему-то сам решил перенести их. Остальные, привыкшие, уже стояли на месте, оглядываясь кругом, а Анлаки отошла к «Пончику», чтобы рассмотреть сам объект «баек» Сорена и в конце концов осталась приятно впечатлена. — ЭТО ЧТО СЕЙЧАС БЫЛО, И ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! — опять завопила Жизнь, что уже стало всем надоедать. — ОУЭН!!! Я ХОЧУ ОБЪЯСНЕНИЙ! ПРЯМО СЕЙЧАС ЖЕ! — Джессика, позже, сейчас просто, пожалуйста, успокойся и... — НИЧЕГО НЕ ХОЧУ ЗНАТЬ! ОБЪЯСНЯЙ СЕЙЧАС ЖЕ! — Джессика я... — ВЫКЛАДЫВАЙ, ГОВОРЮ! ВЕЧНО У ТЕБЯ СЕКРЕТЫ КАКИЕ-ТО, МЕНЯ ОТ НИХ УЖЕ ТОШНИТ! КАК ЖЕ ТЫ МНЕ НАДОЕ... — НУ ДАВАЙ, НУ ДАВАЙ! — неожиданно для всех повысил голос Оуэн, уже уставший от всего этого. — Давай! Устрой разборки перед журналистом и важной личностью из другого мира! Давай! Вперёд! Опозорь нас, Высших, так ещё и весь Мунгард за раз! Никто не ожидал такого от обычно смирного Света, от чего все остались удивлены его повышенным тоном. Джессика уже было была готова возмущённо ответить, однако в конце концов смешно надула щеки, как маленький злой ребенок, и, скрестив руки на груди, присела на ближайший к ней стул. Кеннет, тяжело вздохнув, про себя подумал о том, что: «лучше бы я стёр ей память!» — а затем поправил свой галстук и снова тяжело вздохнул. Действительно тяжело, словно на него что-то давило, и остальные не могли не обратить на это внимание. — Вы в порядке? — спросила Анлаки. — Да, вполне, — улыбнулся он. — Просто, как я уже говорил ранее вашему Свету, у вас слабый магический фон по сравнению с Власфордом, так ещё и магия чужеродная, поэтому мне трудно восстановить её, а без нее, честно говоря, приходится туговато. — А как же Зубастый тут активно колдовал? — наконец подал голос Агахидари. — Приспособился, — пожал плечами Стоун. — Ну ладно, так что за способ, о котором вы говорили, чтобы определить, есть ли Зубастый среди нас или нет? — задал волнующий многих вопрос Сорен. — Вообще способов несколько, и я способен на все, — самодовольно утвердил свое мастерство Стоун, — например, прочитать мысли каждого из вас, точно вычислив Зубастого, но только вот силы на всех мне не хватит, а ждать ее восстановления мне придётся долго. Было бы забавно, если бы под конец оказалось, что Зубастого среди нас нет, и я впустую потратил все свои силы. Так что воспользуемся вторым методом. Скучкуйтесь! — А откуда мы можем знать, что ты не тот легендарный Зубастый? — недовольно пробурчала Джессика. — Нет, он точно не подмененный, — поспешил успокоить ее Сорен. — У Зубастого при телепортации красный цвет, а тут был серый с цветными искрами. Это точно мистер Стоун. — Вот-вот! Так что не перечим мне и кучкуемся! Аргумент в пользу Стоуна был железный для всех, кто испытал его телепортацию, поэтому никто и не стал спорить. Народ недоверчиво переглянулся между собой, но делать было нечего, оставалось только слушаться единственного оправданного, а ослушаться и начать отпираться — это подставить себя. Все это казалось несусветным бредом по многим причинам. Когда Зубастый успел бы подменить кого-нибудь? Все происходило так быстро, и они не выпускали друг друга из виду, но все же они стояли перед фактом и ради собственной безопасности и безопасности других обязаны были это сделать. Как только все присутствующие наконец стянулись в одну большую кучу, стараясь не касаться друг друга, Кеннет встал перед ними, на несколько секунд закрыл глаза, а затем внезапно взмахнул руками, и всю толпу словно обдало лёгким ветром, хотя это был не ветер — это была магическая ударная волна. Как только все прошло, все немедленно стянулись вокруг Стоуна, обнадежено подняв на него свои глаза, в то время как тот оперся руками о свои колени, пребывая в тяжёлой одышке. Кеннет поднял им указательный палец, своеобразно говоря о том, чтобы они подождали, ведь, судя по его внешнему состоянию сил, он и вправду потратил много энергии, а без сил ему было туго, тем более что восстановление шло с утяжелением. Спустя где-то минуту утомительного ожидания правитель Власфорда наконец выпрямил спину и, оглядев всех своих товарищей, наконец вынес свой вердикт: — Увы, Зубастый среди вас. — Вот блинчики! Как жаль, что я все равно не понимаю, кто это, — несколько пофигистично скрестила руки на груди Джессика. — Погоди! — притормозила Кеннета Анлаки. — А разве ты вообще никого не смог отсеять? — Я бы мог. Будь у меня больше сил сейчас, я бы выстроил вас цепочкой и дал бы большую волну, почувствовав ваши ответы на нее, но сил у меня мало и хватило только на такую волну на кучу, где ваши ответы перемешались, однако точно могу сказать одно... — Кеннет оттянул паузу для драматического эффекта, не хватало только барабанной дроби. — Это точно не Оуэн! — Почему это? — спросил Агася, несколько удивившись. — Я ещё до всего этого цирка, когда был с ним наедине здесь, ради спортивного интереса запустил в него такую волну. Вы бы видели, как он испугался — это было нечто! Ха-ха! — высмеял Света Стоун, от чего первый стыдливо смутился и отошёл в сторону. — По итогу, Зубастый не я, и не Оуэн, а вы либо ищите подделку, либо все будем ждать того, что Зубастый придёт и надает нам по мордам. Кеннет наконец смог присесть на один из немногочисленных стульев в этой лаборатории и расслабленно развалиться: все таки, он устал, а сил для будущей неминуемой битвы нужно было много. Все таки, как он считал, он был единственным здесь, кто мог бы хоть как-то потягаться с Зубастиком. Остальные же бесцельно разбрелись по лаборатории, на удивление Стоуна, кажется, решив спокойно ожидать, пока беглый магистр не покажется сам. Оуэн присел за один из столов и принялся молча и сосредоточено делать что-то на своем паде, а Джессика села рядом и, обойдя и осмотря всю комнату, бурчала ему что-то недовольное, на что Свет отвечал только короткими кивками в знак поддержки, не отрываясь от своего девайса. Агася присел у стены, а Анлаки с Сореном сели на один из стоящих столов, и первая, чтобы убить свою скуку, достала из своего чехла гитару, начав брынчать на ней негромкую, но приятную слуху мелодию. Кеннет даже улыбнулся: все таки миры разные, но, например, даже музыкальные инструменты были очень похожи, только звучали немного по-другому, но это не было так важно, пока слух и нагнетающую тишину скрашивала мелодия. — Знаешь, Солнышко, я уверен, что ты точно не Зубастый! — Вау, спасибо, но почему же? — с долей сарказма, но с улыбкой на лице ответила ему девушка. — Зубастый бы ни за что не смог сыграть на гитаре так же красиво, как ты, только если он не считал у тебя мысли предварительно, и тогда выходит что ты все-та... И тут ему внезапно прилетел старый добрый родной подзатыльник, от которого парень чуть ли со стола не свалился, однако потом отсмеялся и приподнял лапы, типа сдается: — Все, все! Понял! Сдаюсь, ты точно не Зубастый! Анлаки улыбнулась и отсмеялась в ответ. У другой парочки за столом все было менее динамично. Джессика уже давно закончила со своими недовольными претензиями и теперь просто скучно валялась головой на столе, ожидая чего-то более интересного, а Оуэн все так же не отрывался от своего пада. Такое его сосредоточенное состояние заинтересовало Кеннета, который сидел в стороне и пилил его взглядом, думая о том, что же он там делает. Жаль, что он и вправду потратил все силы, так бы он просто прочитал бы мысли сидящего за своими делами Света и все узнал, но, увы, кажется, власфордские магистры-телепаты слишком горды, чтобы спрашивать напрямую. Лучше Кеннет умрет от любопытства, чем пойдет спросит о чем-то таком, проявив слабость как телепат. А вот если бы Кеннет прочитал у него мысли, он бы понял, почему Свет так резко встал из-за стола! Оуэн отложил свой пад в сторону и, встав со стула, под непонятливые взгляды остальных подошёл к двери в лабораторию. — Что ты делаешь? — спросила Джессика. Однако ответа она не получила, как, впрочем, и остальные, вместо этого Оуэн взялся за дверную ручку и прикрыл глаза, сосредоточившись. Так, молча и с закрытыми глазами, он стоял, словно уйдя в себя на несколько десятков секунд, пока другие смотрели на него и не понимали, что происходит. А затем он нажал на дверную ручку, и дверь открылась в какой-то дом, судя по деревянному полу. Этого точно никто не ожидал, как и того, кто перешагнет этот телепортационный порог. А порог перешагнула невысокая женская фигура, которая при ближайшем рассмотрении показалась... Подростком? Все ожидаемо стянулись около вошедшей в уже закрытую дверь девочки, от чего она слегка попятилась назад, явно не ожидая такого внимания, но ее придержал за плечо Оуэн, который и взял на себя ответственность в ее представлении. — Знакомьтесь, это Эклер Гарсия — наш билет на победу над Зубастым. — Здравствуйте... — несколько тихо поздоровалась она. — Она-то? — скептически окинул взглядом «билет на победу» Кеннет. — Очень смешно... А ведь и вправду, ситуация казалась неудачной шуткой. Девочка была невысокого роста, с белой шерстью, за исключением нескольких черных пятен, напоминающих веснушки на мордашке, с короткими лохматыми волосами, в футболке поверх рубашки, удобных штанах и в кедах. Единственными отличительными чертами у нее были довольно мускулистое телосложение и забинтованная правая рука, из которой были видны только синие, несколько взбухшие вены и лысые пальцы без шерсти. — Сколько тебе лет? — спросил Агася. — Девятнадцать... — Что!? И как ребенок должен спасти нас от вашего Зубастого?! — воскликнула Джессика, недовольно посмотря на Оуэна. — Ты сама ребенок, — напомнил ей Оуэн. А ведь он был прав: Высшие живут и растут намного дольше, поэтому Джессика в свои шестьдесят пять тоже считалась ещё подростком, только вот загвоздка была в том, что Высшие морально вырастают намного быстрее. — Ну я-то не претендую на то, чтобы победить Зубастого! — Так она тоже не претендует, это я ее привел. — Где ты ее вообще взял, Ронари? — осуждающе покосился на Света Стоун. — На сайте наемников. Послушайте, я понимаю, как это все выглядит, но прошу вас всех поверить мне! Она — единственная, кто может нам помочь, поэтому давайте сейчас закроем глаза на все неприятные моменты, и вы просто поверите в меня и в неё... Обо всех странностях она пообещала никому не рассказывать, так что можете не осторожничать со словами, ну а все подробности я объясню ей позже. Я ей верю... Все на несколько секунд замерли, обдумывая все, однако в конце концов пришли к общему решению — поверить. — Да черт с тобой! Если хочешь рисковать ещё одной жизнью — рискуй, мне то что? — улыбнулся и пожал плечами Кеннет, прежде чем вернуться обратно на свое место. — Черт? — задумалась над значением этого неизвестного слова Джессика, тоже уйдя на свое место. А вот Агахидари, Сорен и Анлаки остались на месте и смотрели на девочку. «Гарсия, Гарсия, Гарсия...» — почему-то эта фамилия безнадежно крутилась у Сорена в голове, словно он слышал ее где-то раньше и он пытался вспомнить где же. — Ну что же, приятно познакомиться с тобой, Эклер! — дружелюбно улыбаясь, пожал ей левую руку Сорен. — Да, приятно с тобой познакомиться, — улыбнулась вместе с ним и Анлаки. — И мне с вами, — мило улыбнулась им в ответ девочка, радостная тому, что хоть кто-то ей здесь более менее рад и приветлив. Сорен на секунду глянул в ее янтарно-жёлтые глаза, и тут его словно стукнуло молнией, ведь он вспомнил, где он слышал эту фамилию раньше. — Погоди, а это не твой папа был тем самым изобретелем, которого из-за одной провальной презентации мои коллеги высмеяли так, что подпортили ему жизнь? Девочка тут же сменилась в лице, от былой улыбки не осталось ни следа, а вместо нее пришло нахмуренное лицо какой-то жалобной горечи. — Послушайте, я не знаю, что плохое вы слышали про моего отца, но это все неправда. Он невероятно талантливый, умный и добрый, а в том, что народ его не принял, он нисколько не виноват. Мне очень жаль, что его потенциал ограничивается нашим подвалом и металлолом со свалки, но, поверьте мне, общество многое потеряло, отвергнув его, — отстояла честь своего отца Эклер. — Хорошо, но я просто подум... — Все, Сорен, отвали от нее! Если она так говорит, значит так оно и есть, ей все-таки лучше знать, — притормозила его Анлаки, а затем обратилась к девочке. — Нам жаль, милая, что так получилось... Но я не хочу, чтобы ты переживала сейчас. Помни, на тебя здесь никто не давит, и не переживай. — Хорошо... Анлаки улыбнулась ей напоследок и, схватив Сорена в охапку, вернулась с ним на прежние позиции, а Оуэн повел девочку за собой, чтобы та не чувствовала себя зажатой, стоя около входа, не зная куда ей отойти. Вот так все в лаборатории снова поделились на группки в мутном ожидании того, что вообще могло не произойти, но для собственной же безопасности. Выбора у них не было. Оставалось делить пространство и воздух с надеждой на выживание и на чудо, которым должна была стать приведенная Светом девочка. Однако одна сладкая парочка все не хотела унывать. Конечно, перспектива смерти не радовала и их, но, кажется, они не особо зацикливались на этом, наслаждаясь, возможно, последними минутами вместе. Они тихо шутили и смеялись, а затем Анлаки и вовсе заиграла на гитаре, а Сорен щёлкал пальцами или постукивал по столу под ритм, создавая вместе с ней интересную и разряжающую атмосферу песенку. Как вдруг, играя, девушка краем глаза заметила одиноко сидящего в стороне Агахидари и немного грустно вскинула бровями. Музыкантка положила руку на плечо своего парня, остановив их заводную мелодию, и шепнула ему на ухо: — Агахидари совсем один там сидит, грустный, и смотрит на тебя, иди составь ему компанию, он же твой лучший друг. Сорен утвердительно кивнул и, напоследок чмокнув в щеку свою девушку, от чего та покрылась легким румянцем, встал и радостной походкой с улыбкой подошёл к своему другу, так же усевшись у стены. Спустя несколько минут молчания, улыбчивый парень повернулся к Агахидари и спросил: — Что ты тут один сидел такой унылый и пялился на нас? Пришел бы к нам. — Да, но как-то не хотелось портить вашу атмосферу милой парочки, — пробурчал он в ответ. — А что? Зави-и-идно, да? — шуточно несколько раз подергал бровями Сорен. — У тебя же никогда не было пары, так ведь? — Нет, не было, наверное... — Ну и правильно, любовь должна сама прийти, и ты сам почувствуешь, когда найдешь ту или того, ради которых на все готов! — парень посмеялся и легонько толкнул Агасю плечом. — Пх, мда, смешно. — И ни капли не смешно! Ты хоть раз был на свидании с кем-нибудь? — Нет, у меня нет на это времени! Да и чего ты прицепился с этим ко мне?! — раздраженно фыркнул Агася, скрестив руки на груди. — А затем, что мой лучший друг даже не имеет никакого опыта и хочет прожить всю свою жизнь в обнимку с бумагами! Но чува-а-ак, жизнь — это тебе не кипа бумаг, её нужно жить, а не прожигать сидя на насиженном месте перед телеком после работы! Но, зная тебя, пока тебя не пнуть, ты свой пушистый зад не поднимешь! Ну а если нужно заставить тебя жить, то никто не справится с подбадривающим тебя пинком лучше, чем твой покорный слуга! — Сорен шутливо поклонился, а затем неожиданно протянул Агасе мизинчик. — Честно-честно пообещай мне, что если мы выживем, мы вместе займемся твоей личной жизнью, идёт? — Что ты делаешь? — прищурился Агася, глянув на мизинчик. — Я? Ну... Беру с тебя обещание точно так же, как это делал Филя. Ты что, забыл? — А... Филя, точно. Ну, обещаю что-ли? Агахидари протянул Сорену мизинчик, и они сцепились ими, своеобразно закрепляя его обещание, только вот журналист заметил кое-что странное, а точнее отсутствие кое-чего. — Агася, а где твой браслет? — Какой? — Такой же, как и у меня, — парень закатал рукав и указал на браслет дружбы из ярких бусин, подобный которому совсем недавно был и на руке заместителя Света. — Ох, этот... Обронил где-то наверное. Сорен недоверчиво прищурился: слишком многое казалось ему весьма подозрительным. Одно или два несовпадения можно было списать на стресс, но их стало слишком много. — Ага-а-ася-я-я-я, а какая у меня стихия? — Тепл... Не успел Агахидари договорить название, как Сорен кинулся на него, попытавшись заломить ему руки под удивлённые взгляды остальных. — ЭТО НЕ АГАСЯ! — только и успел крикнуть Сорен, прежде чем со всей силой быть отброшенным в стену неведомой силой. В эту же секунду мутный морок был сброшен, и вместо, как они полагали, «Агахидари» с пола встал скалящийся Зубастый, у которого на и без того красном пиджаке в районе плеча виднелось кроваво-красное пятно. Все находящиеся в комнате в этот момент почувствовали резкий прилив крови к голове и бешеный выброс адреналина в кровь, заставляющий мозг работать быстрее. Стоять столбом было нельзя, иначе их всех сотрёт в порошок вспыльчивая зубастая бомба у стены. Однако «зубастая бомба» среагировала первая. В ту же секунду Зубастый запустил вокруг себя огненное кольцо, которое с безумной скоростью волной разлетелось по комнате и должно было ранить каждого, кто в ней находился, благо во у них всех вовремя сработали инстинкты самосохранения, гонимые адреналином. Оуэн с Джессикой занырнули под стол, за которым сидели, Анлаки и Кеннет смогли отразить атаку своей магией, а вот Сорену с Эклер оставалось только закрыть лицо руками, защитив лицо от ожогов и опалив рукава. — Что же, здравствуйте-привет! Ха-ха! — злобно поприветвовался Зубастый. Резкий поворот головой, блеск зелёных глаз, и Эклер уже пригвоздило к полу, подобно тому, как раньше это происходило с Сореном, что произвело немедленный эффект: все находящиеся в комнате испуганно попятились назад. Ну, почти все, кое-кого такие фокусы уже не пугали. Сорен набросился на Зубастого сразу, как тот на секунду потерял бдительность, и врезал ему по лицу, прежде чем снова был жестоко отброшен в стену. Однако этих несчастных нескольких секунд хватило, чтобы остальные вышли из своего ступора. В тот же момент на Зубастого накинулась Анлаки с огненной магией и Кеннет, запустив в него магические снаряды. Только вот, раз — и снаряды растворились в воздухе, отбитые красным магическим щитом, а огненная магия девушки была рассеяна, когда как она сама — так же отброшена в ближайшую стену. Кеннет был прибит к стене давлением. Наконец магистр повернул голову и, жутко улыбнувшись, встретился взглядом со своей следующей жертвой — Оуэном, который в ужасе застыл, смотря на своего бывшего работника. Он точно знал, на что эта ходячая бомба способна и точно знал, что не способен ему противостоять. «Если бы ты только уделял больше времени магическим тренировкам, Оуэн, если бы...» — звучали в голове навязчивые мысли, сопровождаемые страхом, успевшим стать инстинктивным, — «Это конец...». Но тут Свет увидел обычных жителей, ну, и одного не совсем обычного, которые отчаянно пытались сражаться за свои жизни, несмотря на то, что точно понимали, что он намного сильнее. Тут Оуэна неожиданно наполнило какой-то до безумия мощной храбростью и горечью. Он сотрудничал с Зубастым около сотни лет, всячески помогал ему, платил, а все ради того, чтобы остаться обманутым в конце. Он позволил Зубастому играться с ним около из-за амбициозной слепоты и «мёда в ушах», который магистр ему избирательно каждый день заливал, запугивая своей безграничной силой. Ну все, хватит! Если Зубастый у нас великий магистр, то Оуэн — Свет, властелин всех стихий, а самое главное — правитель Мунгарда и он обязан оберегать своих граждан, которых Зубастик пытался прикончить прямо сейчас. Нет! Оуэн этого не позволит! Не успел Зубастый опомниться от очередной атаки парочки в лице Анлаки и Сорена, как вдруг краем глаза заметил летящую в себя молнию и еле успел поставить щит. Его все же несколько отнесло в сторону ударной волной, из-за чего сбилась его концентрация, и Кеннета с Эклер наконец отпустило, дав им возможность сделать полный вдох. А когда магистр пришел в себя, он встретился лицом к лицу с тем, кто его и подбил. — Ах ты, — прошипел Зубастый и прижал уже Оуэна к полу, — ты жалкая пародия на правителя... Я перебью вас всех! И ты не будешь исключ... Однако его снова перебили внезапными атаками: белая девочка уже оказалась совсем рядом и сумела нанести два точечных удара, прежде чем Зубастый успел схватить ее за шиворот и со всей силы швырнуть в дальнюю стену. А затем магистр поспешил защититься от летящего в него огня и магических снарядов Кеннета. Ну все, ему надоел этот цирк, с него хватит! Внезапно нападающий окружил себя мощным энергетически-огненным шаром, который быстро увеличивался, а затем взорвался, ударя и отбросив всех присутствующих сильной огненно-взрывной волной. Как только красный туман рассеялся, перед тяжело дышащим магистром показалась разруха — вещи были опрокинуты и опалены, а его жертвы, все до единой, валялись в разных уголках лаборатории, обессиленные и раненые. А за ужасающей картиной последовала не менее ужасающая улыбка. — Глупцы... Ха-ха... Вы все глупцы! Никто из вас не может меня победить! Никто! Вы бессильны, и я уничтожу каждого по одному, а начну я с него! Зубастый медленно перевел свой взгляд на валяющегося в углу, такого же раненого, как и все, Оуэна и, сделав два больших шага ближе к нему, недобро сверкнул глазами и принялся давить на него магией. Медленно и мучительно. — Забавно, а ведь ты был бы уже мертв, если бы этот чертов Дуэт Очкариков не подоспел вовремя... Но сейчас уже некому помочь, Оуэн, некому... Все, это точно конец. Все обессилены, ранены, завалены хламом и только он — магистр с жуткой зубастой улыбкой, все ещё силен, безгранично силен. Сидевшая все это время под столом Джессика уже было кинулась на него, дабы спасти своего друга, но оказалась довольно легко, словно пушинка, отброшена в кучу хлама лаборатории, который из-за всей этой суеты теперь напоминал гору мусора. Даже она попыталась, но не смогла. В глазах Оуэна постепенно начал уходить весь свет, уступая место беспросветной тьме, олицетворяющей скорую кончину. От все медленно увеличивающегося давления все болело, кости, казалось, вот вот треснут и порвут мягкие ткани своими осколками, протыкая органы, наступит мучительная смерть. А за что? За что ему все это? Оуэн начал прокручивать и анализировать в своей голове всю свою жизнь, от того, как его, по словам старого Жизни, бросили родители, оставляя на воспитание Высшего, его грубое обращение с ним, затем его смерть, своё восхождение на пост правителя — все свои действия, свою судьбу, которую он не хотел. А ведь они с Зубастым были друзьями, но теперь было понятно, что друзьями их считал только сам Оуэн. В конце концов все должно было закончиться вот так. Сейчас раздастся болезненный смертельный хруст и он очнётся уже не здесь, он очнётся в каком-нибудь роддоме, глядя непонятливыми маленькими глазками на врачей и свою новую мать. Но вдруг его внезапно отпустило. В одну секунду свет в глазах вернулся, в лёгкие хлынул такой нужный воздух, а вместо хруста костей послышался металлический лязг и рык! Зубастому неожиданно прямо в голову с феноменальной точностью прилетела металлическая запчасть, от чего тот рыкнул от боли и пошатнулся, схватившись за голову, а деталь с лязгом упала на бетонный пол. Оуэн опешил, но поспешил вскочить и зажечь своей магией света и тепла ослепительную вспышку прямо перед носом Зубастого, от чего тот оказался ещё больше дезориентирован и отступил на несколько шагов назад, чуть ли не упав. Это был словно сигнал: сигнал к действию остальным! Не успел магистр прозреть, как ему по спине прилетел знатный огненный подзатыльник, а затем и серая взрывная волна откинула его в сторону. Отброшенный в сторону, он уже было устоял, как вдруг запнулся об подлую подножку кого-то в полосатых штанах, а затем с грохотом повалился на пол, где на него в ту же секунду кто-то набросился со спины и нанес несколько последовательных точечных ударов. Зубастый не успел до конца понять, что произошло, но он поспешил подняться на ноги, от чего все находящиеся рядом отскочили назад, ожидая новой атаки. Однако произошло то, чего никто не ожидал: ничего. Магистр взмахнул рукой, чтобы отбросить всех атакующих обратно к их стенам, но ничего не произошло, затем ещё раз — ничего, и ещё. Все бесполезно. За секунду его уверенное и озлобленное лицо сменилось удивлением и искренним непониманием. Он опустил глаза на свои руки, несколько раз сжав и разжав кулаки, все ещё чувствуя магию внутри себя, но почему-то не имея возможности ею воспользоваться, словно ее что-то блокировало, он вспомнил то, что последнее, что он почувствовал, были точечные удары по спине. Зубастый поспешил повернуться назад и увидел белую девочку, которая, точно так же как и он, смотрела на свои руки, сбитая с толку. Однако она за секунду пришла в себя, подняла свои решительные жёлтые глаза на магистра и тут же бросилась на него, повалив на пол и обездвижив. Все остальные стояли на своих местах и тяжело дышали, не веря своим глазам. Почему они ещё стоят? Почему Зубастый не смог отбросить их? Как? Что же случилось? Однако куча вопросов на время отступила, уступая место слепому и радостному ликованию. Они победили Зубастого! Они выжили! — Живы! Ха-ха! Мы живы! — первым подал голос Кеннет, издавая нервные смешки. — Да, живы. Живы только потому, что Зубастый по какой-то причине потерял магию... — ответила ему Анлаки, подойдя и наклонясь к лежащему и обездвиженному магистру. Зубастый же вместо ответа недобро фыркнул и ещё раз безуспешно попробовал скинуть с себя девочку, которая оказалась на удивление сильной. Он вырывался и все никак не мог понять то, почему он, великий могущественный магистр, ничего не понимает и не может сделать! И как ответ на его вопрос Оуэн, который предварительно помог Джессике встать, прихрамывая, подошёл к девочке и, положив свою слабую от всего этого руку ей на плечо, улыбнулся: — Ты умница, спасибо тебе... — Так это она сделала? — удивлённо спросила Анлаки. — Так вот о чем вы говорили, когда говорили, что она единственная, кто может нам помочь. — Только вот... Я не знаю на сколько это сработало. На террагонских магов это работает на час, а вот он какой-то необычный и я удивлена, что на него это вообще сработало... — объяснила девочка. — Но пока я здесь, в случае чего я смогу сделать это снова. — Ха-ха! Так вот как выглядит тот, кто хоть как-то может победить меня в этом мирке! Как неожиданно! — не без самоиронии посмеялся Зубастый, снова натянув на себя свою надменную клыкастую улыбку. — Впрочем, как и неожиданно то, что меня выдал какой-то глупый вопрос и глупый браслет... — Сам ты глупый! Браслет — это подарок от нашего друга! — фыркнул на него Сорен. — Эклер, ты можешь отпустить его, — обратился к девочке Стоун, — без магии он практически беззащитен, а сейчас он еще и в подавляющем меньшинстве. Девочка посмотрела на Оуэна, ожидая его реакции и одобрения: все же он ее нанял и ему решать, что она будет делать. Свет некоторое время помолчал, глядя в пустоту, но в конце дал одобрительный кивок, и наемница отпустила побежденного. Зубастый поднялся, выпрямился и поправил галстук, после чего все так же улыбнулся и оглядел всех кругом, задержав внимание на Сорене, испепеляющего его своим взглядом. Зубастый насмешливо хмыкнул, однако это было ошибкой. Сорен одним прыжком оказался около него и, схватив за воротник, принялся озлобленно швырять его то к себе, то от себя. — Где мой лучший друг, слышишь?! ГДЕ ОН?! — Ох, а не про того ли ты котенка, которого я съел ненароком сегодня на обед? ХА-ХА-ХА! — насмешливо посмеялся над ним магистр. Это было последней каплей. Сорен тут же кинулся на него с кулаками, переполняемый беспокойством и желанием отомстить за своего лучшего друга, благо для Зубастого, енота вовремя схватила за пояс и оттащила от Анлаки, начав успокаивать в стороне. — Я бы помог вам выяснить все своей телепатией, хотя бы то, жив ваш низенький друг или нет, но у меня сил хватит только на телепортацию, а мне ещё этого Зубастика в тюрьму во Власфорде посадить надо, так что нужно искать обходные пути. — А с чего вы взяли, что он вообще жив? — нехорошо улыбнулся магистр. — Он точно жив, ты всегда оставляешь тузы в рукаве, ты хотел нас им шантажировать, если бы мы тебя раскрыли и как-то по другому победили, — прикрыв глаза, ответил ему Оуэн. — Ха... Туше... — Мда, весело тут у вас, — пробурчала Джессика, которая лечила раненых по приказу Оуэна. — И что делать будете? А давайте его пытать, чтобы выяснить то, что вам нужно! — Кхм... — недовольно хмыкнул Зубастый смотря на Джессику. — Пытки не выход, — прохрипел Оуэн. — Ещё как выход! Или у вас есть другие идеи, как заставить его говорить? — Если вы сейчас расскажете всем, где Агахидари Гай, то Кеннет, возможно, снизит вам срок за добровольное содействие в расследовании по поиску пропавшего... — неожиданно выдала дельное предложение белая девочка, на которую все тут же обратили внимание. — А она дело говорит! Я снижу тебе срок от пожизненного срока до каких-нибудь двух-трёх сотен лет, если ты сейчас вернёшь им их смешного низенького друга. Зубастый с некоторой злобой рыкнул, но потом обдумал сказанное и понял, что брыкаться действительно сейчас бесполезно: он слаб, магию ему заблокировали, а ещё он в меньшинстве, да и предложение о снижении срока заключения звучало заманчивым, ведь магистры живут долго и пожизненное может затянуться на дольше, чем две-три сотни лет. В конце концов он все же решил сделать то, что не делал почти никогда: уступить. Магистр достал из своего кармана пад и набрал какой-то номер, поднеся пад к себе, чтобы остальные не подслушали, а затем, после не особо длинного ожидания, заговорил с кем-то на другом конце звонка. — Да, отпустите его. Верните в комнату с порталом в С.Л.М. Зубастый повесил трубку, и почти сразу Агася в черной вспышке очутился в комнате, ошарашенно хлопая глазами. Он быстро оценил всю ситуацию, состояние своих друзей и образованный в лаборатории беспредел, после чего задал вопрос: — У вас тут ураган прошёлся? — Дап, один такой Зубастый ураган, — поспешила ответить на его вопрос Джессика, до того как... — АГАСЯ! — не успел Агахидари опомниться, как его лучший друг налетел на него с невероятно крепкими объятиями, даже чуть приподняв низенького заместителя Света от пола. — О СВЯТАЯ ЛЕРОХАМУСУТА, ТЫ ЖИВОЙ! Я так испугался, когда выяснилось, что тебя похитили, и Зубастый прикидывался тобой! — ....СОРЕН!... — после недолгого молчания, которое представляло собой время, чтобы отойти от привычки сделать невозмутимое лицо, Агася улыбнулся и тоже крепко обнял своего друга. Картина была невероятно очаровательной, и даже Стоун пробурчал себе под нос что-то вроде: «милашки». Однако время тикало, и каждая секунда была у Кеннета на счету. — Эклер, а время блокировки магии суммируется? Типа, если ты сейчас постучишь по нему ещё раз, он лишится магии на два часа? — Нет, оно так не работает, но я вместо этого запущу отсчёт по новой... — Тогда будь добра, сделай это, а я пока украду вашего Света на пару секунд, мне нужно научить его включать портал. Кеннет подозвал Оуэна, за которым хвостом увязалась Джессика, к себе, и они вместе отошли к порталу, пока Эклер осталась наедине с Зубастым, ведь дуэт друзей и Анлаки были чуть в стороне, радуясь встрече. Магистр нехорошо посмотрел на девочку, а затем встал в боевую стойку и сказал: — Не подходи ко мне... — Извините, должна... — она очень ловко и проворно за секунду очутилась у него за спиной и прежде, чем он среагировал, магия у него была заблокирована по новой. — Да как ты это так быстро делаешь?! Почему дети в Мунгарде такие сильные... Эклер не совсем поняла, что он имел ввиду, говоря последнее предложение, но и задумываться над этим особо времени не было, ведь все внезапно ощутили холодок и слабое притяжение, исходящие от портала. И снова по «Пончику» поплыли чарующие цветные волны, все манящие смотрящих к себе, однако представляющие в себе опасность неизвестности, скрываемой за ними. Зрелище было поистине невероятным и незабываемым. — Прощайте все! Я весело, пусть и немного опасно, провел время и был рад со всеми вами познакомиться! Заглядывайте ещё! — помахал всем на прощание Кеннет, улыбаясь. — Нам тоже было очень приятно! — ответил ему Сорен. — Передавайте Филе привет! — Что же... До свидания, Дуэт Очкариков и Оуэн, — сухо попрощался Зубастый, а напоследок улыбнулся, но на удивление... даже дружелюбно. — Совру, если скажу, что не буду скучать по этому миру. Но я ещё вернусь! — Не вернётся, — поспешил успокоить его Кеннет и взял того за воротник. — Нам пора! Прощайте! Два гостя из другого мира запрыгнули за желто-черную черту и вскоре исчезли в чарующих кругах портала, после чего Оуэн нажал на рычаг, и портал закрылся. Он бы закрылся и сам через некоторое время, но Свету ждать, рискуя тем, что кто-то из его подданных и друзей случайно попадет туда, не особо хотелось. Когда портал был отключен, Свет спрятал в свой карман блокнот, который у него ранее забрал, вернув сейчас, Стоун. Ему показалось, что все наконец закончилось. Нет больше Зубастого, нет иномирян, и жизнь наконец может вернуться в свое привычное безопасное русло. Однако была одна деталь, которая беспокоила бедного правителя Мунгарда. — Агахидари, а ведь я тоже очень рад, что ты вернулся. Я беспокоился, — Оуэн слабо, но искренне улыбнулся. — Но где ты был и что ты видел? Когда тебя подменили? — Не знаю, о чем вы говорите, но Зубастый телепортировал меня в темную пустую комнату с одной запертой дверью, словно кладовку какую-то, сразу после того как я подстрелил его в вашем задымленном кабинете. Не знаю, сколько времени я там провел, слыша приглушённые голоса, кажется, взрослого мужчины, девушки и ребенка, а последним, что я увидел, была серая рука с белым манжетом рубашки и с черным рукавом пиджака, которая на секунду показалась из-за двери, после чего я оказался здесь. — Вот как... понятно... — А кто вот так классно-классно зарядил ему этой штукой по башке? — спросила Джессика, подняв с пола железку, которая буквально спасла Оуэну жизнь. — Солнышко, ты? — задал резонный вопрос Сорен своей девушке, которая неплохо метала вещи, но получил отрицательный кивок. — Это Эклер, — дала короткий и понятный ответ девушка. Оуэн удивлённо поднял глаза на девочку, которая терла свежий синяк у себя на щеке, все смотря в потухший портал. Кажется, ее зачаровало зрелище, и она думала, что же это все было. Между делом Оуэну как раз таки это нужно было ей объяснить, ну и Джессике тоже, а вот остальным... — Агася, Сорен, Анлаки, у вас завтра по выходному. Это вам за всю помощь, я сам свяжусь с вашими начальниками, мне то уж они точно не откажут. Ну а для Агаси я сам начальник. — А мне?! — воскликнула Джессика. — Ну ладно, так уж и быть, тебе тоже, — с горем пополам согласился Оуэн. — Ого, как же круто! Спасибо! — обрадовался Сорен. — Это вам спасибо, если бы не вы, я был бы уже мертв... — Ну, что правда, то правда. За такое высказывание Сорен тут же отгреб себе подзатыльник, однако после он и его близкие залились смехом, что Оуэна даже улыбнуло. Атмосфера наконец разрядилась, только беспорядок и изодранная местами одежда теперь напоминала о той ужасной бойне, которая происходила пару минут назад. Джессика вылечила всем синяки, а настроение пришло в норму благодаря радости и ощущению свободы. Опасности миновали, миновали, казалось, навсегда, только вот их отголоски будут отражаться в их жизнях всегда, а ещё не все вопросы остались решены. — Давайте я телепортирую вас через дверь в дом Сорена, а дальше вы уже сами разберетесь, идёт? — предложил троице Оуэн. — Да, спасибо, было бы весьма неплохо, — поблагодарил его Сорен. — А то вызывать такси до свалки было бы весьма подозрительно. — Ох, да, а ещё наш внешний вид вызвал бы вопросы, — заметила Анлаки. — Ты счастливчик, Сорен! Тебе сразу домой, а нам с Анлаки ещё добираться до своих домов! — шуточно надулся Агахидари. — Ну не всем же быть везунчиками, ха-ха! — подмигнул своему другу Сорен, в то время как Свет подошёл и открыл дверной портал к нему домой. — Что ж... Спасибо вам за спасение ещё раз! Приятных выходных! — попрощался с ними Оуэн. — Пока! — попрощалась девушка с гитарой и первой прошла через дверь. — А кто эта белая девочка? — только и успел спросить Агахидари до того, как журналист запихал его в дверь. До того, как Ронари закрыл дверь, он услышал короткое: «покеда!» — вслед, но металлическая дверь быстро заглушила голоса по ту сторону. Оуэн прикрыл глаза, приложив пальцы к вискам и круговыми движениями помассировал их. От недавнего удушения у него началась мигрень, на которую он старался не обращать внимания, впрочем, вполне успешно. Как только приступ острой боли прошел, он открыл глаза и увидел свою коллегу — Джессику, которая вместе с молодой наемницей наводила порядок в разгромленной лаборатории. Они поднимали столы, собирали разбросанный хлам и бумаги, многие из которых, увы, не уцелели из-за огня, благо, данные на этих бумагах дополнительно хранились в базе данных. Самое главное — обошлось без жертв. — Кажется, дамы, я задолжал вам объяснения... Как насчёт поговорить об этом в менее разрушенном месте — в моем кабинете? — Ура! Наконец-то, и тебе стоит быть подробнее, а не то! — Джессика пригрозила ему кулаком. — Обязательно... *** Солнце медленно садилось за горизонт, укрывая последними тёплыми лучами верхушки высоченных небоскребов, а вечерний и прохладный ветер шелестел листвой деревьев. Цветы сворачивали свои бутоны, а птицы и насекомые в городском парке готовились ко сну, но город, словно вечно живой муравейник, даже не собирался утихать. Граждане спешили по тротуарам по своим делам или домой после долгого рабочего дня, а оживленные проезжие части кишели сотнями автомобилей. В столице спокойствие и тишина редко приходили на смену бурной кипящей жизни, да и если бы приходили, стало бы больше жутко, чем спокойно. Но не это сейчас волновало Света и двух гостьей у него в кабинете. Удивительно, как кабинет правителя быстро привели в норму: уже спустя два часа после происшествия ядовитый дым выветрился, помещение было вымыто до блеска, а выбитая дверь заменена новой, совершенно такой же. Эклер даже не могла предположить, что тут вообще что-то произошло, ведь кабинет был в идеальном состоянии, однако длинный, так же скупой на подробности и яркие детали рассказ Оуэна поспешил убедить ее в обратном. Однако она вела себя достаточно сдержанно и удивлялась деталям не особо сильно, в то время как Джессика просто пестрила яркими эмоциями. Она вскакивала, выкрикивала из-за удивления и взбудоражено задавала наводящие вопросы. — И что же случилось дальше?! — в очередной раз спросила Жизнь. — Все, Джессика, дальше все уже ты знаешь сама... Зубастый оказался Агасей, но в итоге мы смогли его победить. Обошлось без жертв, и все отныне хорошо. — А, да, точно! Спасибо за то, что рассказал, и это было просто ПОТРЯСНО! Я пропустила столько всего интересного, ужас! Почему ты меня не позвал? — она скорчила обиженную мордашку. — Я не хотел втягивать тебя в это до последнего, с Зубастым шутки плохи, и я не мог рисковать ещё и тобой. — Спасибо, но я не нуждаюсь в твоей опеке, Оуэн! У меня есть родители, которые и без тебя меня достают со своими правилами! — Ну конечно, конечно. — Ладно, если ты закончил, то я могу идти? Мама обещала испечь мой любимый тортик, и мне уже не терпится попасть домой! Все эти приключения вызывают аппетит, ух... — мечтательно протянула Джессика. — Да, иди домой к своей маме. Передавай ей привет, и хорошего вам вечера! — Ещё чего! Пусть вся эта история и секрет, я пожалуюсь ей на тебя за то, что ты опять от меня все скрываешь и не зовёшь на самое интересное! Жизнь встала с дивана, с которого и слушала увлекательную историю Света, а после прошмыгнула к двери и открыла дверной портал. Перед тем как скрыться в нем, она показала Оуэну язык, и только тогда дверь захлопнулась. Ронари только немного устало улыбнулся и вздохнул: такие шалости Джессики все же поднимали ему настроение, за что он был безмерно благодарен своей коллеге, а затем поднял глаза на Эклер, которая все это время молчала. Девочка миловидно улыбалась и, кажется, умилилась. — Вы с ней как маленькая семья... — тихо сказала она. — Не удивительно, я знаю её ещё с младенчества, — улыбнулся ей в ответ Оуэн. — Как тебе вся эта история? — Звучало очень увлекательно и в некоторой степени ужасающе, но я рада, что все, в том числе и вы, целы и в безопасности. — Да, но мы бы сейчас не были живы, если бы не твоя чудесная техника! В твоей анкете на сайте наемников указано, что ты была на Темной стороне... Техника оттуда? — Именно. Помните ту акцию про возможность поехать на темную сторону в санаторий? Так вот... Я была той, кто выиграла путевку в онлайн лотерее и вот так я там побывала. — Ого, вот как. Так ты у нас везунчик! — Может быть... — Так вот, мне хотелось бы поговорить об этой твоей технике. — В каком плане? — Прошу, поделись ею со мной. — Что!? — Раскрой мне ее секрет! Пожалуйста! — Извините... Но это невозможно, я поклялась никому не раскрывать её. Её изобретатель доверился мне, как одной из немногих, и даже на Темной стороне эту технику он держит в строжайшем секрете. Ведь если она просочится в мир и попадет в плохие руки — всему может прийти конец. Способность заблокировать магу его магию многого стоит... — Я понимаю, я понимаю это! Но и ты пойми меня, умоляю... — взмолился Оуэн, отбросив идею сохранять свое невозмутимое и спокойное лицо. — Зубастый был сильнее всех возможных в этом мире магов, а ты сделала его просто беспомощным! И это... Это было просто невероятно! Но Зубастый... Зубастый целился на мою жизнь, что же со мной будет, если ты ей не поделишься? Если даже не Зубастый, ты видела как появился мой настоящий заместитель? Там были черные искры, подобные тем, как телепортируются иномиряне! Только они были черные, черные! У Зубастого красный цвет магии, а у Кеннета серый, а там был черный и Агахидари появился именно тогда, когда Зубастый кому-то позвонил... Он здесь не один... Не один, Эклер! Понимаешь! Он здесь не один! И вдруг его сообщник придёт отомстить? Я хочу жить Эклер, я хочу жить! Неожиданно Оуэн встал со своего стула и упал перед девочкой на колени, продолжив чуть ли не в слезах умолять её отдать ему технику. Он был в отчаянии. Девочка опешила. Свет сейчас стоял на коленях перед ней? Перед инвалидом и отребьем, которое попало к Свету по счастливой случайности? Ну уж нет, так не положено. — Стойте, прекратите! Это того не стоит! Вставайте... — девочка взяла его за руки и помогла встать, а затем, глянув в его полные отчаяния глаза и стиснув зубы в нежелании его разочаровать, все же вынуждена была ему отказать, — простите, но я никак не могу вам ее рассказать... Я обещала, а я никогда не нарушаю своих обещаний... — Ладно, извини меня, я понимаю и я не смогу вытянуть что-то из твоей головы, если ты не хочешь этим делиться, — Оуэн вернулся за свой стол. — Так, кажется, я должен тебе заплатить за твой наём, так? — М-можете не платить мне, но мне бы очень помогло, если бы вы оставили хороший отзыв в моей анкете. Может, если люди будут видеть на ней хороший отзыв от самого Света, у меня будет чуть больше работы, — она слабо улыбнулась, попытавшись разрядить атмосферу. Жаль, бесполезно. — Да, конечно, сейчас. Ох уж эта работа, надеюсь я помогу тебе с ее приобретением... Оуэн достал свой пад и, открыв анкету Эклер Гарсии, принялся осторожно подбирать слова и печатать положительный отзыв. В голове путались тысячи мыслей и параноидальных идей. Осознание того, что единственная возможность остаться защищённым от иномирян уходит, не давала ему покоя. Вот-вот он отпустит девочку домой, и единственный шанс на защиту уйдет вместе с ней, но он больше ничего не мог сделать. Почти ничего. В его голове внезапно возникла одна спорная идея: последний шанс удержать защиту рядом. — Погоди, у меня есть другое предложение к тебе, — неожиданно обратился к Эклер Оуэн, отодвинув пад в сторону. — Ты можешь получить постоянную высокооплачиваемую работу и не баловаться подработками, будучи наемником. Видя твой потенциал, я сомневаюсь, что выгуливание булев и стрижка газонов старушкам — предел твоей мечты. — Були милые. Такие огромные, толстые и слюнявые комочки любви... — Ну, все равно. — Так, что вы хотели мне предложить? — Как насчёт того, чтобы работать на меня? Ты станешь моим телохранителем. Твои способности и лист занятости впечатляют, я уверен, что эта работа придется тебе по вкусу! Ты оставишь технику при себе, получишь постоянный достаточно высокий заработок, и проблемы с деньгами в твоей семье будут окончены. А я получу защиту, которая мне ужасно необходима. — Звучит хорошо, но... Я же несовершеннолетняя, мне нет двадцати одного, а ещё у меня стоит инвалидность. Разве это не вызовет проблем у вас с прессой? — резонно поинтересовалась она. — Вызовет, ещё как вызовет, но для меня это не проблема. Я — Свет, и вся власть сосредоточена в моих руках. Подделаем документы, припишем тебе годика три, а в общедоступной медицинской базе данных скроем факт твоей инвалидности. Я поручу своим доверенным лицам позаботиться о твоём здоровье и, поверь, они гораздо лучше штатских вра... Синяя рука Эклер неожиданно для всех дернулась и сбила со стола стоящий на краю степлер, который с грохотом упал на пол. Девочка в этот момент болезненно стиснула зубы и поспешила схватить правую руку левой, прижав ее к своим коленям. Оуэн догадался, что произошло. — Судорога? — Да, простите... — Ох... Не извиняйся за это. А как ты получила эту свою инвалидность? Кажется, никто не рождается с лысой и синей рукой со взбухшими венами, даже если опустить твои проблемы с нервной системой. — Я... Я не хочу говорить об этом, извините... — Ничего, я все понимаю, — Оуэн тяжело вздохнул, а затем снова переспросил, — так что ты думаешь насчёт моего предложения? — Мне кажется, подделывать документы не совсем правильно... — Это так, но, к сожалению, иногда приходится прибегать к такому. Ты пойми меня, Эклер, — внезапно опять взмолился Оуэн. — Ты же видела, на что способен Зубастый! Он мог убить меня уже там, но ты спасла мне жизнь! Ты спасла жизнь всех, кто находился там! И мне нужен мой спаситель рядом, на случай того, если это не было концом кошмара... Было ли это пассивным давлением или просто последними мольбами обреченного, никто точно не знал, но кое-что точно было наверняка — девочка оказалась в смятении... Ещё сегодня утром она была никем, помогала очередной бабушке в огороде за скромные копейки, проживая с отцом на окраине города, а уже к вечеру Свет умоляет ее стать его телохранителем, после того как ей удалось обезвредить опасного пришельца. За этот день произошло слишком многое, и ей нужно было подумать. Эклер представился шанс сделать выбор... Выбор, решающий ее жизнь и, возможно, жизнь самого Света. — Хорошо, я согласна на ваше предложение. Оуэн сначала будто не поверил своим ушам, но это было правдой: она согласилась! В секунду его лицо из лица обречённого смертника просияло и теперь выражало только безмерное счастье. Она согласилась! Она согласилась, и теперь у него есть железная защита, пусть и в лице невысокой девочки. — Спасибо! О, Святая Лерохамусута, спасибо тебе огромное! Ты не представляешь, насколько это важно для меня! Спасибо тебе огромное! — Не за что, это вам спасибо за то, что вы даёте мне работу. — Мне это только на радость, уж поверь, — он благодарно улыбался. — Я сделаю все, что нужно за день, ты можешь отдохнуть завтра, а потом мы свяжемся, и я найду тебе костюм. — Хорошо... — Ну, ладно, я не буду больше тебя задерживать, однако, прости, не смогу вернуть тебя домой через дверной портал... У меня кончился лимит. — Ничего, я могу дойти пешком. — Нет, пешком ты точно не пойдешь, Зубастый ранил и тебя, оставив на твоей одежде следы. Лично я бы спросил, что случилось, увидя бедного подростка в рваной и обугленной местами одежде. Мои люди довезут тебя на машине. С этого момента прошло ещё некоторое время. Оуэн позвонил кому-то, повелев отвезти девочку домой, а затем они с Эклер обсудили, что отвечать любопытному джентльмену, который все таки согласился ее подвезти. Ну а он долго ждать себя не заставил. После своего стука и разрешения войти от Света, дверь открылась, и в нее зашёл близкий Оуэну серый господин. Арлен поправил свои очки, выпрямился во весь свой высоченный рост и улыбнулся, глядя на белую девочку, которая почти сразу подошла к нему. — Доброго вам вечера, Мистер Ронари и юная леди, которую мне предстоит довезти до дома. Мое имя Арлен Шайн, а твое? — он протянул ей свою тощую длинную руку. — Эклер, Эклер Гарсия, — поприветствовалась в ответ девочка, приятно улыбнувшись и пожав его руку. — Спасибо что подвезете. — И спасибо за то, что сделал часть моей работы, пока я был занят! Я у тебя в долгу! — подхватил ее Оуэн. — Сегодня вы отпустили меня раньше времени, и, хоть это было только ради того, чтобы я подвез эту девочку до дома, долг с вашего счета списан, — несерьёзно подмигнул Арлен. — Ах да, точно... Ну тогда, наверное, вам пора, хорошего вам вечера! — Спасибо, вам тоже, до свидания! — попрощалась с ним девочка. Эклер с Арленом вышли в коридор и отправились в лифт, где, на удивление, ехали в практически совершенной тишине. Девочка вообще особо не хотела говорить: она была достаточно задумчива и немного отстранена, что оппонент не мог не заметить, однако он героически сохранял молчание и выдерживал тишину, вплоть до того, как они не вышли на парковку и тогда, во избежание неловкого молчания, заговорить пришлось. — У вас красивая машина, — сказала ему Эклер, глядя на дорогую черную машину на невысокой посадке. — Работа в окружении Света позволяет иметь и не такое, — безобидно улыбнулся тот, открывая дверь машины. — Запрыгивай! — Спасибо... — она села на место, а за ней уже и за руль уселся сам владелец авто. — На какой улице ты живёшь? — Улица Берена, дом шестьдесят восемь. — Чудненько! Мне как раз по пути! Арлен завел машину, и они вместе поехали по оживлённым улицам вечернего города, на которых никогда не переставала кипеть жизнь. Эклер сидела молча, задумчиво глядя в окно, наблюдая за проносящимися мимо них вывесками магазина и торопящимися куда-то жителями огромного города — Пайтекта. Слишком много произошло за сегодня, и всю эту информацию нужно было разложить по полочкам своего сознания, чтобы во всем разобраться, а на это нужно было время. Арлен же вполне спокойно вел автомобиль, тихо включив в машине какую-то неразборчивую песню, чтобы скрасить молчание. Однако любопытство, подкрепляемое событиями, которым он лично был свидетелем, в конце концов взяло вверх. — Послушай, а что такое произошло у них там, раз они прибегли к наему? И почему Оуэн нанял именно тебя? — У меня уникальная и очень полезная особенность, подобной которой ни у кого не нашлось, а что произошло... Террорист попытался убить Света, второй раз за этот день, ну и я с помощью этой особенности должна была его обезвредить. Обезвредила, и все прошло без жертв, а злоумышленник отправлен в тюрьму, — протянула она неторопливо и спокойно. — И это всё? — Всё то, что по крайней мере знаю я. — Вот как, спасибо, что поделилась... — Арлен решил отступить и отстать от уставшей девочки, но это не означало, что вопросов у него не осталось, однако это теперь были исключительно проблемы Оуэна. Вскоре богатая застройка города, состоящая из небоскребов, вершины которых врезались в небеса, касаясь пушистых небесных барашков, на которых, по дальним легендам, находилось заоблачное царство, населенное далёкими от этой половины мира богами, сменилась менее богатыми районами. Пускай эти маленькие райончики не пестрили красками роскоши, но зато отдавали намного более приветливую и гостеприимную атмосферу уюта. Не было сплошного бетона со стеклом — только маленькие кирпичные или отделанные деревом небогатые симпатичные домики с ухоженными двориками и огородами, а со дворов доносились звуки многочисленного домашнего зверья. Многие находили такие районы невероятно романтичными, со многочисленными парками и садами, и было совершенно удивительным, что всего в двадцати минутах езды от самого центра кипящего города можно было найти такие райские и спокойные уголки. Однако крупные магистрали, местами проходящие по этим райончикам, все же иногда нарушали этот извечный покой этих мест, населенных преимущественно пожилыми людьми и молодыми семьями, которым не хватило денег поселиться в самом сердце Пайтекта. Наконец дорогой черный автомобиль, который держал путь от самого небоскреба Света, затормозил около одного из маленьких одноэтажных домов, отделанного темного цвета деревом, перед входом в который красовалась красивая ухоженная клумба и ягодные кусты оуфарана, из плодов которых в Террагоне делают хорошее успокоительное. Девочка вышла на тротуар из машины, уже в третий раз поблагодарив чудного мужчину, который подвёз ее домой, и, мило попрощавшись с ним, пошла по мощёной камушками дорожке к входной двери дома — своего дома. Она вставила ключ в замочную скважину, но, обнаружив, что дверь не заперта, просто открыла ее и ступила на порог. К ней тут же подбежал кто-то пушистый и потёрся ей о ногу, от чего уставшая девочка улыбнулась и поспешила поднять пушистика на руки, погладив серого кутайса по маленькой головке. — Привет, Винчи, — а затем Эклер подняла глаза на сидящих на кухне двух мужчин, которые преспокойно попивали чай за столом. — Привет папа, здравствуйте, мистер Стоун. — Милая, ты вернулась! — обрадовался ее возвращению бурого цвета кот с желтыми глазами и с точно такими же черными пятнышками на мордашке. — Как ты? Все хорошо? — Все хорошо, не волнуйся. — Я тоже говорил это твоему отцу, но это оказалось совершенно бесполезным занятием, совсем от рук отбился, ужас! — отозвался серый мужчина с более светлыми, чем шерсть, волосами и голубыми глазами — тот, кого она назвала Стоуном. — Стэн, ну я же просил! — Неужели ты не знал, Джо, что я не иду на уступки? Ха-ха! — посмеялся тот. — Вы как всегда в своем репертуаре, — улыбнулась девочка. — Что же все таки случилось? Что с твоей одеждой? — не отставал старший Гарсия от своей дочери. — Я... Я помогла Свету и, кажется, теперь буду работать на него... — Что-что?! Когда?! Как ты... — Он нашел меня на сайте наемников и нанял, моя работа его впечатлила, и он предложил мне постоянную работу... Я согласилась... — Ничего себе... Невероятно! Работать на Света — это такая честь! Ты такая молодец! Я так горжусь тобой! — он не выдержал и крепко обнял свою дочку. — Да... Спасибо, — девочка обняла его в ответ. — Вы такая милая шемья, — улыбнулся Стэн, отпив теплой жидкости из своей кружки. — Мистер Стоун, вы опять шепелявите, — напомнила ему Эклер. — Ох точно, извиняюсь, я опять расслабился. — Сколько раз я говорил тебе не беспокоиться об этом, Стэн? — упрекнул его отец маленького семейства. — Столько же, сколько я говорил тебе излишне не драматизировать, Джозеф! — последовал колкий упрек в ответ. — Один-один... Эклер издала тихий смешок, а после тяжело вздохнула и сказала им: — Я очень устала, я, пожалуй, пойду отдохну, хорошего вам чаепития! — Эклер, других чаепитий просто не бывает! Не беспокойся, отдыхай, конечно, а я прослежу, чтобы твой папаня тебя не беспокоил. — Спасибо, дядя Стоун. — Дядя Стоун... А звучит не так уж и плохо! — горделиво заявил тот. — Ну все, я пойду... — Иди, дорогая, отдыхай. Её отец поцеловал её в лоб и отпустил, а девочка, снова пожелав им приятного чаепития, вместе со своим кутайсом укрылась в своей комнате. Переодевшись в лёгкие штаны и футболку, аккуратно сложив свои вещи на маленьком деревянном комоде, она с кутайсом в охапку устало легла на свою небольшую кровать и укуталась в теплый плед. Слабый свет из единственного окна приятно освещал комнату и, несмотря на то, что был вечер, света было вполне достаточно для любимого занятия Эклер — чтения. Девочка протянула руку и взяла со стола свою любимую книгу, название которой аббревиатурой на обложке было обозначено как «ХГ», и с головой погрузилась в литературное произведение, отдыхая от сегодняшних маленьких приключений.