Не молчи

      Кажется, Чайльд всегда весел и готов выдать какую-нибудь шутку, умную или глупую — без разницы, словно пытался войти в его личное пространство и сказать «Хэй, друг», хоть сам сначала не вызывал никакого доверия. Путешественник начеку и готов в любой момент схватиться за клинок, когда слышит дружелюбный голос и совсем близко видит смеющийся синий цвет глаз «Чайльда», но не подаёт вида и приветливо улыбается, кивает головой, внимательно вслушиваясь в слова собеседника и улавливая некоторые изменения его настроения.       Незаметное напряжение заметно накалилось, стоило остаться Итэру наедине с помрачневшим членом Фатуи. Оживлённая улочка стихла, отошла на задний план, создав звуковой вакуум для них двоих. Чайльд внимательно оглядывал путешественника от светлой макушки до пят, с удовольствием прожигая того потемневшим взглядом. Однако парень упорно молчал, а вопрос, неприятно зависший в воздухе, так и остался нераскрытым, как подошёл Чжун Ли, рассеивая образовавшуюся смолу молчания. Итэр невольно выдохнул, замечая, что замолкший собеседник всё не спускает с него глаз, но тут же натягивает добродушную улыбку, выдумывая отговорку, отчасти говоря правду.       Опускалось солнце. Получив награду за последнее сегодняшнее поручение, путешественник поспешил к Чжун Ли, ждавшему его на террасе, когда неожиданный гость, Чайльд, схватил паренька за локоть и прижал к каменной стене, скрываемой бамбуковой рощицей. Внешнее спокойствие на его лице почти треснуло, грозясь разлететься осколками. Член Фатуи был в каком-то предвкушении. Взгляд блестел, а почти никогда не облизывавший нижнюю губу Тарталья, как заметил Итэр за их недолгое знакомство, казалось, ежеминутно проходится кончиком розового языка по обсохшим из-за непонятной причины губам. Хватка не ослабла. Парень мог бы с помощью вихревого удара откинуть приставшего из ниоткуда врага, вроде бы врага, но также неподвижно стоял, вплотную прижатый к холодной стене и слишком близко к чужому телу. — Хм, путешественник, — начал Чайльд, нависая над замершем блондином, у которого быстро скачущим сердцем не то от непозволительной близости, не то от страха отдавало в груди. — Уже закончил с приготовлениями к кончине Властелина Камня? — тот лишь нахмурил брови, крепко сомкнув губы. Членам Фатуи нельзя доверять, ничего и никого. — Аах? — разочарованно протянул Чайльд и коснулся носом такой аккуратной ушной раковины путешественника. Итэр вздрогнул от лёгкого тёплого касания, машинально опуская взгляд вниз, в сторону от пронзительного синего. Что этот Фатуи вытворяет?! К щекам медленно начала приливать кровь, выдавая смущение героя, чьи мысли осыпались пылью, и Тарталья снова провёл носом к верхушке уха, оставляя невесомый след на уже горящих от всего осознания происходящего Итэром ушах. — Поторапливайся, время не ждёт, — наконец вымолвил Чайльд, резко убирая руки, что сжимали запястья, будто хотели оставить свой пылающий отпечаток, хоть и почти неощутимый сквозь перчатки. Изумленный и совсем немного сбитый с толку чужими недопоцелуями Итэр провожал взглядом уходящего парня, в чьих рыжих волосах остановилось солнце.       А эти случайные встречи учащались. Вскоре путешественник твёрдо убедился, что его преследуют, по пятам. — Чайльд, — зовёт он однажды Предвестника Фатуи, что спокойненько стоит рядом, наслаждаясь вечерней прохладой. — Давай выберемся из Ли Юэ, к статуе Гео Архонта, — удивлённый предложением Тарталья заторможенно кивнул, хотя в голове уже созрело сотни планов, как подольше оставить этого милого путешественника подле себя.       Мечник бежит, не сбавляя темпа, а рыжему оставалось поспевать за ним, внезапно сорвавшимся с места. Первые звёзды загораются в небе, лёгкий ветер бьёт по их лицам, вечно осенние пейзажи исчезают за спинами. А они всё бежали по протоптанным дорожкам, по свежей траве, по голой земле, пока не остановились у какого-то огромного дуба, а не у далеко позади пропущенной статуи Семи Архонтов. — Ты всё бежал за мной, — отдышавшись, Итэр прислонился спиной к большому стволу дуба и посмотрел на стоящего перед ним рыжего парня. — Не оглядывался, не останавливался… Чайльд, — позволяя грустной улыбке расцвести на лице, путник не шевельнулся в ответ на приближение Тартальи, — чего ты хочешь от меня? — Парень помнит их короткие встречи, когда они сидели под тенью деревьев: путешественник отдыхает после продолжительного боя, с закрытыми глазами прислонившись о ствол. А Чайльд появится словно из ниоткуда, чьи стрелы смертельно пронзили нескольких хиличурлов. Его навыки не подвергались сомнению. Оказалось, он умел плести косы, даже дополнительно вплёл несколько цветков, что были замечены героем намного позже и под комментарий удивлённой Паймон       Битвы с тобой. Единственное слово не было озвучено, а вопрос — лишён конкретного ответа. Да банально: втереться в доверие, схватить милого героя в свои сети. Путешественник был светлым мальчиком с доверчивыми золотистыми глазами, но стоило Предвестнику вспомнить о его маленьких, по сравнению с его, руках, что умеют твёрдо держать меч, лёгкий холодок пробежался по его спине. Чайльд наградил ничего не ждавшего в ответ блондина полу-усмешкой.       Итэр хочет сказать вслух, попросить о встрече, где они могли бы поболтать, разделить время вместе, но не осмеливается и молчаливо наблюдает, как Тарталья подходит и садится на плоский камень и приглашающе похлопывает по свободному месту. Предвестник поднимает взор к небу, и путешественник замечает, как мечтательно и будто сквозь пространство Чайльд глядит вверх. А в сердце что-то приятно замирает и теплеет.       Пальцы холодеют. Паймон коротко вскрикивает, и ее парящее тело дрожит от негодования, а Итэр только молча смотрит, хмурится. — Хахаха, — можно ли так глупо смеяться после откровенной лжи и без малейшего намёка на сожаление глядеть ему в глаза? — Ты ни за что не победишь. — Правда?! Ты совсем не знаешь меня, и я тебя тоже не знаю— сдерживая рвущийся наружу крик, путешественник подходит ближе и выплевывает слова. — Хватит лить сладкие речи! И травить мой рассудок.       Мечи скрещиваются, звон стали глушит все звуки вокруг. «Он наслаждается». Чайльд весело улыбается, целясь прямо в грудь. «Он член Фатуи». У Итэра плотно сжаты губы, рукоять вражеского клинка больно бьёт по животу. «Он не думает о том, что было со мной и…». Неловко отскакивая в сторону, парень вытягивает ладонь навстречу стремительно приближающемуся Предвестнику, концентрируя анемо силу. «Ему плевать, лишь бы найти достойного соперника». Итэр держится, но ноги подрагивают. Прямая атака почти сбита, но Тарталья уверенно давит. «Так пусть получит, чего так желает!». Каменные шипы временно отбрасывают обоих. — А ты неплох, — чуть не хлопая в ладоши, рыжий усмехнулся. — Вот только мне нужно выполнить задание, вот и всё, — маска наполовину скрывала задумчивый взгляд Чайльда, направленный на шипы и на самого обескураженного битвой героя. «А мне казалось, что тебе можно верить…». В экзувии не оказывается Сердца Бога, в Предвестнике Фатуи нет места сожалению и желаемой любви к нему.       Всё закончилось. Тайна экзувии раскрыта, Фатуи получили то, чего хотели, путешественник… Путешественник уничтожает очередного руинного стражника и с облегчённым вздохом падает на поляну, возвращая меч в своё измерение. Как всё это завертелось? Бой с пробудившимся Архонтом Вихрей совершенно выбил его из колеи равновесия, Итэр держался, слушая размеренные голоса Адептов и членов Цисин, сжимая рукоять отяжелевшего меча, вступил в бой с зачинщиками Фатуи. Магический круг, созданный Нин Гуан, разлетелся на осколки. Голова не хотела работать, мысли сменяли друг друга со скоростью улитки. Глупо наблюдавший за тем, как всё удаляется от него Нефритовый Дворец, Итэр благодарен вовремя подоспевшему Сяо. Протянутая рука помощи было очень кстати. Видимо, адепт заметил его не очень хорошее состояние и еле ощутимо сжал блондина за плечо. И такая поддержка была не лишней, несмотря на комментарий о том, что люди быстро устают и им всегда нужна помощь.       Отдых длиною в пару суток сна и бесплатной еды не прошёл даром, и сейчас путешественник разминался на похитителях сокровищ и, напоследок, руинном страже. — Фьюуух, — Паймон кувырнулась в воздухе и парила над озадаченным лицом героя. — Вот мы и вернулись к нашей боевой форме. — И как в тебя вместилось столько чашек риса? — по-доброму усмехнулся Итэр, но прикрыл глаза рукой, возвращаясь к совсем не радующим воспоминаниям. — А сам-то тоже немало съел за эти три дня, — хихикнула спутница и нахмурилась, когда ее друг никак не отреагировал. — Вот только дай мне добраться до этого Чайльда! Ух, я его.! — она запыхтела и гневно топнула ножкой. Паймон помнит, как путешественник первое время не мог спокойно спать и просыпался каждую ночь, с тоской выглядывал в окно, где яркими огнями горел Ли Юэ. Как он тихо говорил вслух, что влюблён, скорее всего безответно. Феечка была готова в лицо мерзавцу высказать всё, о чем она думает о нём, но Паймон осталась с подавленным другом, развлекая своими смешными рассуждениями. — Это голос ребёнка? — подскочил Итэр, озираясь по сторонам. — Почему здесь гуляет ребёнок? Это место явно небезопасно. — Скорее! Давай проверим, — поторопилась Паймон, тоже услышав детский голос.       Их слишком много. Руинные стражи наступали. Что же делать, что же делать?! — 4, 3, 2… — продолжал Тевкр и в нетерпении убрал руки с глаз. — Братик, ты долго ещё? — Дай мне ещё десять секунд, — улыбается Чайльд на вздох ребёнка, отсчитывающего дополнительное время. Не глядя на обеспокоенное личико путешественника, Предвестник кинулся в гущу руинных стражей, облачаясь в форму Духа. Он спокоен, словно ему всё по силам, а ведь сам недавно сознавался, что эта боевая форма его сильно истощает. — Один! — радостный возглас Тевкра невозможно было не услышать. Со всепоглощающим интересом мальчик рассматривал кучу Одноглазиков, валявшихся то тут, то там. — А он постарался их разбросить, как настоящих игрушек, — подмечает Паймон, с чем Итэр невольно соглашается, мыслями он давно затерялся в волнениях. Почувствовав маленькую ручку на своей макушке, парень просит спутницу ненадолго уйти. — Будь осторожен, — желает феечка и исчезает в звёздах.       Истощённое, худощавое тело сидело в углу, прерывисто дыша. Подняв голову, Тарталья изобразил какую-то улыбку на лице. Начали виднеться небольшие тёмные круги под глазами. Чем тщательнее всматривался Итэр, тем измождённее казался ему сейчас один из Предвестников. — Хорошо, что ты первым меня нашёл, — опустившись на колени, герой со вздохом облегчения прижимается к сидящему Чайльду. — Ха? — вырывается из его губ. Крепко обнимающий его Итэр заставляет быстрее стучать живое сердце, а руки ответно обхватывают блондина за талию. — Немедленно отправишься к врачу, — тихо говорит тот сквозь зубы и снова утыкается в пыльное одеяние Фатуи, неразборчиво начиная бубнить. — Идиот, любящий себя калечить. — Хаха, ради семьи мы порой жертвуем чем-то очень большим, — отвечает Чайльд, как кое-кто болезненно тянет его за короткие волосы. — Кхм… Тсс… — увы, долго так сидеть они не могли, так что Тарталья озвучивает следующие мысли, шепча в ушко не отпускающего его Итэра. — Ты знал, что умеешь стрелять? — Хм? — хитрые черти сверкала в синих глазах напротив. Путешественник вспыхивает и зажмуривается, ощущая горячее дыхание на носу, но снова удивлённо открывает глаза. Как жадно Чайльд впивается в мягкие губы, как дрожит Итэр, оставаясь в цепких руках. — Как долго томился ты в груди моей? — раскрасневшееся лицо путешественника вызывало победную ухмылку Фатуи, и приятная нега скрутилась в районе живота. — Не боишься, что могу в любой момент прикончить тебя? — шепчет Итэр, скорее вставая с колен и пытаясь скрыть от внимательных глаз слишком явный румянец на щеках. — Попробуй, — вяло усмехается он, признавая своё не лучшее состояние. Чайльд протягивает игрушку, ту же, что всегда держал при себе Тевкр. — Подари ему от моего имени. Жаль, но я не смогу дать братишке подарок лично, — заботливый старший брат, слишком избаловавший любимого младшенького. — Угу, — Итэр собирается уходить, напоследок мягко потрепав Тарталью по тёмно-рыжим волосам.