Dominium. Incedo per ignes

      2016 год. Сайленс. В середине апреля в городе наконец-то наступила весна. Последний снег сошел, температура резко подскочила вверх. Город оживал после холодов. С наступлением тепла люди высыпали на улицы, стряхивая с себя зимнее настроение, выпутываясь из свитеров и радуясь теплу. Почти все.       — Собираешься выиграть конкурс на самое кислое лицо? — высокий парень с тёмно-медовыми волосами плюхнулся на стул, сияя белоснежной улыбкой.       — Отвали, Генри.       — Нет, — улыбаясь еще шире, ответил юноша. — Кто тебя обидел, Эстер? Назови мне имена, я выдвигаюсь на их поиски.       — О, я бы на это посмотрела. Их трое и у нас одинаковая фамилия. Генри запустил руку в волосы и взъерошил их еще сильнее.       — Пожалуй, начну с переговоров на расстоянии. Так, что случилось?       — Ожидается набег родственников, — пожала плечами Эстер.       — А причина? Зная твоих, без острой на то необходимости, они и носа сюда не сунут. Эстер медленно кивнула.       — Вот она и появилась. Мы уезжаем. Генри пригладил обратно свою шевелюру, которую все никак не мог оставить в покое, и внимательно посмотрел на подругу.       — То есть, все уже решено? — спросил парень. Снова кивок.       — Я боюсь представить, что будет, когда вы с Хельмутом окажетесь в четырех стенах одного дома, — Генри прижал ладони к лицу. — Серьезно, вы поубиваете друг друга.       — Спасибо за веру в то, что отношения между нами еще наладятся, — фыркнула Эстер. — Я сама не знаю, как мы будем уживаться. Тем более что мы это уже проходили, когда дедушка решил, что неплохо было бы нам жить под одной крышей, всей семьей. А вышло то, что вышло. И продолжается до сих пор. Мы именно тогда окончательно с Хельмутом и разругались, кстати. И нас с отцом отправили обратно в Сайленс через неделю.       — Ты об этом не говорила.       — Я думала, что этот нытик тебе давно все рассказал.       — Оба хороши, — нахмурился Генри.       — Я даже не буду спрашивать, на чьей ты, Тиссен, стороне. Это очевидно, — усмехнулась Эстер.       — Вы мои друзья. И я всего лишь пытаюсь понять, почему вы начали друг друга ненавидеть.       — Ненависть — слишком сильное слово для этого случая. Просто он на дух не выносит моего общества, я — его. Вот и вся история. Тем более, когда один не думает, что говорит — легко можно разругаться на несколько лет. По разным домам нам живется гораздо лучше. Осталось еще раз доказать это дедуле. Генри промолчал. Потом тяжело вздохнул. Упрямей семейки он не встречал. Но, в конце концов, все взрослые люди, сами как-нибудь разберутся в тесном семейном кругу. Возможно, будет драка. Эстер откинулась на стуле, поставив локти на подлокотники. На террасе стало шумно.        Немного позже Эстер возвращалась домой. Она дошла до трехэтажного кирпичного дома, который резко выделялся среди остальных своими бледно- и темно-оранжевыми цветами. К облегчению Эстер, она не увидела рядом с домом черный внедорожник, который водил ее дядя. Значит, наплыв родственников будет не сегодня. Стоило Эстер подойти ближе к входной двери и вставить ключ в замок, в доме раздался лай. Девушка толкнула дверь внутрь.       — Что, Фобос? — Эстер присела на корточки около добермана, который ее встречал. — Сегодня мы еще живем? Девушка поднялась на второй этаж и вошла в свою комнату. Пес, следовавший за ней, принялся бегать вокруг и прикладывал все усилия, чтобы Эстер оказалась на полу. Кое-как добравшись до кровати, Эстер рухнула на неё. Часы показывали четыре утра. Громко заорал телефон, выдергивая Эстер из сна. Она резко села на кровати и заморгала. Фобос, мирно спавший рядом, проснулся следом. Девушка вытащила телефон из джинс и посмотрела сначала на время, потом — на звонившего. Ее дядя Клаус собственной персоной.       — Я тебя не разбудил? — по голосу было слышно, что на том конце улыбались.       — Издеваешься? — спросила Эстер, снова бросая взгляд на часы и зевая. В трубке раздался смех.       — Звонишь сказать, что ваш приезд отменяется по техническим причинам? — поинтересовалась девушка, откидываясь обратно на подушку.       — Не надейся. Звоню сказать, чтобы ты шла и накрывала на стол. Мы уже рядом.       — Пардон? Но в трубке уже раздавались гудки. Эстер потерла виски, сунула телефон обратно в задний карман и поднялась с кровати, потягиваясь. Спустя пятнадцать минут, привалившись к стене дома снаружи с кружкой кофе, Эстер наблюдала, как доберман наворачивает круги по их небольшому внутреннему дворику, и ждала. Небо светлело на горизонте, в парке по соседству начинали верещать птицы. В утренней тишине девушка услышала машину. Две. Нахмурилась и поставила кружку на бетонный выступ. Придерживая собаку за ошейник, Эстер вышла за ограду. В их сторону ехал черный внедорожник. Чертовски знакомый черный внедорожник. Пара минут, и машина затормозила перед домом. Заглох мотор. Возня внутри прекратилась и на свет вышли двое мужчин: дядя и двоюродный брат. Эстер услышала легкий скрип двери от гаража: там ее отец ставил свою машину. Через несколько минут появился он сам. Семья Хартманн почти в сборе. Началось. С приездом не очень святой троицы в доме стало тесно, а атмосфера медленно накалялась. Клаус сразу куда-то умчался, ссылаясь на рабочие дела. Это в пять-то часов утра. Хельмут, тот самый двоюродный брат, не собирался даже здороваться первым. Только раз, когда входил в дом, взглянул на Эстер убийственным взглядом. После юноша сразу исчез в гостиной и торчал там уже час, переключая каналы. Эстер вздохнула и вышла обратно на улицу. Справочно. Как уже упоминалось ранее, в последние несколько лет, стоило Хельмуту и Эстер оказаться в одном помещении, как все остальные (а чаще всего — отцы обоих) стремительно исчезали. Они спорили до потери голоса и орали друг на друга, стоило им хоть в чем-то немного разойтись. Иногда дело доходило до швыряния вещей и драк. За ту неделю, что им когда-то посчастливилось жить вместе, их разнимали почти каждый день. Рядом с Эстер появился её отец, зажимая в зубах сигарету и хлопая себя по карманам. Но не успел Феликс прикурить, как из дома донесся вопль. Переглянувшись, отец и дочь бросились внутрь. Кричал Хельмут, в руку которого вцепился Фобос. Эстер подскочила и схватила собаку за ошейник, с нескольких попыток заставив его разжать челюсть. Бросив на сестру испепеляющий взгляд, Хельмут пулей умчался в ванную на втором этаже и, видимо, остался в одной из гостевых комнат. Клаус вернулся примерно через час после происшествия и выслушал эту историю со слов сына. Феликс стоял рядом и курил, размышляя о своем. Все трое находились во внутреннем дворике.       — С чего бы это Фобосу бросаться на тебя, Хельмут? — наконец спросил Феликс.       — Потому что эта собака не воспитана, как следует? — Хельмут скрестил руки на груди.       — У меня другая версия.       — Я догадываюсь, — рявкнул Хельмут. — В твоей версии виноват только я сам, потому что спровоцировал пса. Как и его хозяйку каждый раз.       — Сбавь обороты, — пронизывая племянника взглядом, ответил Феликс. Хельмут поежился. Он никогда не мог выдержать взгляда дяди.       — Хватит вести себя, как пятилетний, — вклинился Клаус. — Терра не тот человек, на котором ты должен срываться.       — А других нет, — заупрямился Хельмут, но сам тут же осознал насколько глупо это прозвучало.       — И что дальше? — глаза Клауса потемнели. Бывали моменты, когда сын выводил его из себя своим ребячеством. — Ты мне это прекращай, Хельмут. Вам жить под одной крышей и на этот раз никто никого не отошлет. И если тебе так нужно на ком-то сорваться, то можешь начать с меня. Эстер вообще не догадывается о причинах твоего поведения. Хельмут взглянул на отца и глубоко вздохнул.       — Превосходно, — хмыкнул Феликс. — План такой: либо вы в сжатые сроки миритесь, либо у вас в перспективе большие проблемы. Входная дверь резко открылась, чуть не прибив того же Хельмута, который стоял рядом. Эстер высунула голову в проем.       — Тут есть человек, который хочет увидеть твой светлый лик и просит притащить тебя с собой, — бросила она брату и снова исчезла за дверью. Юноша помедлил и вошел внутрь. Оставшись вдвоем, мужчины переглянулись.       — Интересно, сколько еще раз мы их разнимем? — спросил Клаус, засовывая руки в карманы.       — То есть ты даже не надеешься, что это закончится, — заметил Феликс.       — Не так быстро. Я знаю своего сына.       — А лед когда-нибудь растает? — язвительно поинтересовался Генри, и осуждающе глядя на Эстер, пока та докуривала.       — Не знаю. Но мне самой это уже надоело, — потирая переносицу, ответила Эстер. Они стояли на улице перед кафе, оставив Хельмута сидеть за столиком одного. Глядя на брата через стекло, девушка поймала себя на том, что она действительно устала от этой неприязни между ними. Хельмут заметил, что Эстер сверлит его взглядом. Еще немного, хмыкая про себя, подумал он, и она будет смотреть так же, как ее отец: не на человека, а сквозь. Хельмут не ненавидел ее. Клаус правильно подметил, что он лишь вымещает на сестре свою злость. Эстер, по сути, только отбивалась, а не нападала. Даже не зная, в чем дело. И где-то в глубине души, Хельмут знал, что ведёт себя, как последний идиот. Парень повернул голову в сторону окна, но там уже никого не было. Эстер с Генри вошли в кафе и молча направлялись к столику. Усевшись, Тиссен лениво потянулся. Официант принес им заказ.       — Как насчет похода в клуб? — внезапно предложил Генри.       — Тебе заняться нечем? — поинтересовалась Эстер.       — Как раз наоборот, — Генри подмигнул ей. — Есть у меня одно место, где все прилично. Проверенное.       — Вот оно как, — Хельмут прищурился.       — Не надо на меня так смотреть, друг мой. Я молод, и мне нужно иногда встряхиваться. Отдыхать. Заводить новые знакомства.       — И лучше всего это делать в каком-нибудь притоне.       — Хорошее место, говорят тебе. Сходи и убедись сам. Этот клуб держит один мой знакомый. Точнее, он всего лишь правая рука, но если рассудить, то и этот…       — Я понял, спасибо, — перебил его Хельмут. Генри посмотрел на Эстер.       — Что скажешь?       — Ничего хорошего, — покачала головой девушка. — Не знаю, как Хельмут, но мой ответ — нет. Часы показывали половину двенадцатого. Эстер и Хельмут стояли напротив здания сомнительного внешнего вида и думали, каким образом этот черт их уговорил. Тиссен дозванивался до знакомого своего знакомого, не забывая поглядывать на двоих Хартманн, которые могли слинять в любой момент, стоило только выпустить их из виду. Эстер посмотрела на Хельмута, который сверлил взглядом Генри: тот прекратил трещать по телефону, подозвал их и обошел здание. Около черного входа стоял парень и, видимо, ждал как раз их. Тиссен обменялся с ним рукопожатием и кивнул на друзей.       — Меня зовут Аксель, — улыбкой парня можно было освещать улицу; он оценивающе взглянул на Эстер. — Людей сегодня не так много, вечеринка закрытая. Но вы приглашены. Хельмут и Эстер переглянулись. Аксель открыл им дверь и пропустил всех внутрь. Клубы сами по себе были местом бесполезным. Сюда приходили, в основном, чтобы напиться, принять наркотики, сделать парочку «клубных» фотографий в туалете у зеркала и подцепить кого-нибудь на один раз. Назвать пребывание в таком шумном месте отдыхом, язык не поворачивался. А активные зажигательные действия на танцполе мало походили на танцы. Больше напоминало большую разноцветную массу, которая уже выполнила три пункта из перечисленного списка и теперь исполняла подобие брачного танца, чтобы продуктивно и полноценно завершить свой вечер. Аксель повел их по краю танцпола, с которого хищно и криво улыбались разукрашенные девушки, заметившие свежую кровь в лице Генри и Хельмута. Вокруг Эстер нарисовались альфа самцы с бокалами, стаканами и бутылками. Эстер могла поклясться чем угодно, что в каждую посудину в этом чертовом клубе уже добавлено приличное количество наркотиков. И то, что тебе дадут, полностью зависит от просьбы и цели пребывающего в этом клубе человека. И, конечно же, от того, сколько человек готов заплатить. Эстер передернуло. Аксель продолжал вести их через все помещение, приближаясь к лестнице на второй этаж, где располагался огромный балкон с диванами и столиками. Остановившись около одного такого, Аксель молча указал на него и что-то спросил у Генри. Тот кивнул в ответ. Аксель улыбнулся, поднял вверх два больших пальца и пошел вниз. К счастью, в той части, куда их привели, музыка грохотала не так сильно и была возможность поговорить, не рискуя сорвать при этом голос. Рассевшись, все принялись наблюдать за происходящим внизу. Их столик располагался около перил, и с этого места им было прекрасно видно, как беснуется толпа.       — Этому месту закон не писан, — восхищенно произнес Генри, вертя головой. — Как ни приду, постоянно что-то происходит.       — Так вот, где ты обосновался, — хмыкнул Хельмут. Эстер казалось, что она заметила в толпе кого-то знакомого и теперь усиленно высматривала его. Аксель вернулся к ним в сопровождении официантки. Пока девушка расставляла напитки, зачинщик этой вечеринки разговаривал с Генри, перегнувшись через спинку дивана за парнем. Окончательно убедившись, что они устроились, Аксель ушел. Генри и Хельмут заговорили на свою тему, то повышая, то понижая голоса. Видимо, и их идеальные дружеские отношения дали трещину. Эстер наконец-то нашла искомого в толпе человека и достала телефон, чтобы убедиться в своей правоте. Написав сообщение, девушка стала ждать ответа, подозрительно глядя на жидкость в стакане. Сделав глоток, Эстер вроде бы успокоилась. Заиграла новая песня и Генри подскочил на месте. Тиссен объявил, что наступило время танцев, раз уж они зашли в клуб. После неудачно попытки вытащить ребят, Генри отправился вниз один. Около лестницы парень бросил взгляд через плечо, надеясь, что никто не подерется и не сбежит, как только он отвернется. Генри не стал мелочиться, и потащился прямиком в гущу толпы. Задрав голову вверх, он помахал двоим, оставшимся наверху. Буквально минута и Тиссен уже затерялся в толпе танцующих. Хельмут с минуту понаблюдал за этим, затем наклонился к сестре и что-то сказал. Брови Эстер поползли вверх. Девушка повернулась, внимательно глядя на парня. Казалось, прошла вечность с тех пор, как он ушел. Генри еще больше развеселился и, пританцовывая, возвращался на место.       — Ну ты и отплясывал там, — хохотнул Аксель, сидя на диване напротив. — Я даже позавидовал и чуть сам не пошел. Генри рухнул на диван и откинулся на спинку. И в следующую секунду резко выпрямился.       — А где?..       — Ушли. Просили передать, что у них срочные дела или что-то в этом духе, — Аксель пощелкал пальцами, вспоминая. — Вроде, встретиться с кем-то надо.       — Очень интересно, — протянул Тиссен.       — Почему? — потягивая через трубочку виски, спросил Аксель.       — А с кем они собрались встречаться в первом часу ночи? — парень уже начал подниматься, но Аксель быстро придвинул стол так, чтобы Генри оказался зажат им на диване. — Ты ничего не спутал, Вагнер?       — Нет, — ответил Аксель. — Хватит с ними нянчиться. Не хуже моего знаешь, что в эту семью лучше не лезть. К тому же, твой брат просил присмотреть за тобой, — парень снова щёлкнул пальцами. Генри кисло посмотрел на Акселя.