Dominium. Incedo per ignes

      - Кто они? – спросила Эстер, шагая рядом с Хельмутом по городу. – Я имею ввиду Генри, Ноэля.       - В смысле? Они братья, - пожал плечами Хельмут.       - Это мне и так понятно, но спасибо, что напомнил. Я про их семью. Все эти визиты вежливости, официальные приглашения.       Хельмут тяжело вздохнул. Конечно, она будет спрашивать об этом его. Тут можно было и не гадать. Особенно, когда Майкл выразил мысль, что Эстер будет проще во все вникнуть, потихоньку принимая участие в жизни Владений. И одной из частей этой жизни была банальная поездка по магазинам.       - Я не уверен, что они действительно так называются, но их семья сравнима с королевской. По крайней мере, среди жителей Владений ходит такая информация.       - Так у нас монархия, - хмыкнула Эстер. – Интересно, учитывая, что в Сайленсе есть мэр.       - Ничего удивительного, - нахмурился Хельмут. - При монархии присутствуют мэры, которые сидят там, куда их посадил король.       - Да я не к тому, - поморщилась Эстер, понимая, что изначально не так сформулировала свою мысль. – Поправишь, если я не права. Чисто в теории, Габриель является королем, так? – медленный, неуверенный кивок Хельмута.       - Я все-таки не уверен, что его можно так назвать.       - Ну, можем спросить потом у Майкла и надеяться, что он ответит. Я пока строю теории и догадки, - уточнила Эстер. – Значит, если Габриель король, то его дети, прости господи, принцы. И Петра является королевой.       - Королевой-консортом, - поправил Хельмут.       Ему сильно не нравилась идея того, что семью Тиссен считают королевской. Это шло в разрез со всем, что он знал о них, о монархии и о Владениях с городом в целом. Но за столько лет, занятый своими внутренними переживаниями, он не удосужился спросить Майкла. Да и ему было не особо интересно. А спрашивать об этом Генри не хотелось. То есть, у Хельмута были подозрения, что у Тиссенов присутствует какой-то титул. Но это никогда не афишировалось. И все эти теории и догадки основывались только на примере предыдущих правителей Владений. А как всем было известно, предыдущим был отец Габриеля, Август Тиссен. А то, что было до него, погрязло в исторической неразберихе, в которой даже Майкл не мог разобраться, если верить его словам.       Только Хельмут не верил словам дедушки.       Эстер что-то продолжала вещать, и Хельмут понял, что пропустил большую часть.       - Не хочешь кофе? – спросил он, прерывая ее поток речи.       Эстер, замершая на полуслове, озадаченно посмотрела на него и медленно кивнула. Потом прищурилась.       - Ты меня не слушал, да?       Хельмут тяжело вздохнул.       - Боже, Хартманн, и как с тобой разговаривать? – сестра зашла в кофейню.       На обратном пути Эстер молчала. И не то чтобы это мешало рулить. Но кажется, что напрягало Хельмута даже больше, чем ее внезапная разговорчивость.       - Ты все пытаешься постичь, кем являются Тиссены?       - Ну да. Судя по всему, ты не особо в курсе.       - Мне просто никогда не было интересно. Все, что было для меня важно – Ноэль и Генри, мои друзья. Первые друзья во всей моей жизни. А кто они такие меня не волновало. Особенно тогда.       - Не помню, чтобы ты хоть где-то появлялся в компании Ноэля.       - Потому что он старше. И он, конечно же, никогда не отказывался присмотреть за нами дома. Но в городе Ноэль обязательно был в компании Вильгельма и Акселя. Мне кажется, ты уже знакома с ними.       - С Акселем точно, - Эстер поежилась, вспоминая свой променад до клуба с Фобосом. Ее осенило. – Подожди, так те двое были Ноэль и этот…       - Вильгельм, - кивнул Хельмут. Внутренне он ликовал от того, как гладко проходит разговор и то, что пока Эстер сама способна сложить все кусочки. Однако он так же понимал, что неудобные вопросы еще впереди и они будут.       - Вильгельм, - произнесла Эстер. – Звучит очень пафосно, если честно.       - Ему подходит, - фыркнул Хельмут. – Поверь мне, в этом мире очень мало живых душ, которые Вильгельм стал бы уважать и не смотрел свысока. Исключением всегда были его родители и, собственно, Ноэль.       - Это поэтому его Ева назвала местным мудаком?       - Ева его еще и не так называла. Причем, глядя Вильгельму прямо в глаза. У них отношения не складывались вообще с самого начала. Когда Ева входила в компанию, Вильгельм весь изошелся. Говорил, что это лишнее и она не впишется. Сейчас вроде устаканились, но иногда Вильгельму может от нее влететь. И только от нее, что интересно.       - Может, он к ней неровно дышит? – предположила Эстер.       - Вот это вряд ли. Но за столько времени, что мы все вместе, Ева успела доказать, что она тут точно не лишняя. И Вильгельм стал уважать Бергер, хотя рыжей вообще на это плевать.       Эстер снова задумалась.       - У меня есть вопрос, - произнесла девушка спустя несколько минут.       - Ну?       - Как вы начали дружить?       - С Тиссенами? – Хельмут на полминуты повернулся к сестре, которая кивала, и снова уставился на дорогу. – Вообще, во Владениях все друг друга с пеленок знают. А мы начали часто видеться, когда наша семья всей толпой ходила к Тиссенам и наоборот. Пока родители решали свои взрослые вопросы, мы торчали в детских. Стали старше - носились где попало под присмотром Ноэля. Как-то так и стали дружить. Дружба перетянулась в школьные годы и дальше.       - А Ева?       Хельмут нахмурился.       - Ева чаще всех пропадала в городе. Но это из-за ее отца. Роберт мотался черт знает куда и брал Еву с собой каждый раз, когда мог. А там они какое-то время жили, и она познакомилась с тобой, насколько я знаю. Но с ней мы начали тесно общаться в школе.       - И мы познакомились в школе.       - Вот как.       Тоненький голосок в голове Хельмута пропел, что он уже во всю идет по опасной территории. Парень выругался себе под нос, но деваться было уже некуда. За своей болтовней Хельмут не сразу понял, о чем он говорит и кому. Парень прекрасно знал, что пока он во всю шлепал по песочницам Владений в компании братьев Тиссен, пока он хулиганил в школе в компании Генри и Евы, Эстер была предоставлена по большей части сама себе. До тех пор, пока они с Бергер не нашли общий язык. И то удивительно, как Феликс упустил или позволил (нужное подчеркнуть) им общаться.       - Вы своей бравой шестеркой и мотаетесь в тот клуб?       - Да. И Ева с Генри уже не дождутся, когда ты решишься пойти с нами, - фыркнул Хельмут.       Эстер повернула голову в его сторону, и Хельмут почувствовал, как его пытаются увидеть насквозь.       - А ты бы хотел, чтобы я пошла?       - Почему ты меня-то спрашиваешь? Тебе решать. Силой никто тащить не станет. Все только добровольно и по желанию.       - Но все-таки.       А вот и неудобные вопросы пошли.       - Эстер, я не знаю, что тебе ответить на это.       - В смысле, не знаешь. Здесь либо да, либо нет.       Съехать с вопроса у Хельмута явно не получилось.       - Хельмут!       - Мне все равно! – рявкнул парень. – Реши сама, хочешь ты идти или нет!       Воздух в машине заметно накалился. Но сейчас ситуация была вдвойне опасной, потому что оба, и Хельмут и Эстер, могли дать друг другу отпор.       Девушка глубоко вздохнула.       - Я знаю, что ты до сих пор меня сильно недолюбливаешь. И избегаешь. И будет немного неловко, если мы такие окажемся в этом клубе и будем сидеть по разным углам. Или никто не удивится?       - Никто не удивится, - сквозь зубы процедил Хельмут. – Но ты сейчас не права.       - Это в чем же?       Хельмут резко крутанул руль и съехал на обочину. Остановив машину, парень вышел на воздух, хлопнув за собой дверью. Эстер последовала за ним.       - Хельмут, хватит молчать! Я знаю, что ты на меня за что-то зол, но никто не хочет объяснить причину. Я так тоже не могу. Мы с тобой все детство были порознь, виделись от силы несколько часов, а ты меня вдруг ненавидишь.       Парень сжал голову руками и отвернулся от Эстер. Трава под его ногами слабо задымилась. Эстер, хотевшая продолжить, замолкла. Сделав еще один глубокий вдох, девушка медленно подошла к Хельмуту. Наблюдавший за ней парень заметно напрягся, но не мешал. Эстер взяла его лицо в свои руки.       - Пожалуйста, поговори со мной.       Руки Хельмута безвольно повисли вдоль тела.       - Я не могу тебе ничего рассказать. Мне запретили даже намеками пытаться что-то тебе донести. Эта тема в доме не поднимется до того момента, как дедушка не будет уверен, что мы все готовы говорить о ней.       - Я не прошу собирать семейный совет. Я же вижу, что ты хочешь говорить на эту тему. Ты и тогда в клубе уже готов был рассказать, но не решился. И я хочу знать.       Хельмут долго смотрел ей в глаза.       - Майкл нас убьет.       Они сидели на капоте машины.       - Я сам знаю обо всем с рассказов и того, что помню. Мало помню, какими-то отрывками. Это был самый страшный пожар во Владениях за последнее время. Был 1997 год, нам с тобой - по два года. Мы все тогда жили здесь, под одной крышей. Феликс тебе, наверно, рассказал, что твою мать тут не все жаловали. Ее сторонились, боялись, не могли до конца принять. Мол, цыганка принесет несчастья. Катарину так терроризировали много лет. И в один вечер, как все говорят, она не выдержала. В тот день была встреча семей, мы все там были, даже мелюзга. Какое-то событие отмечали что ли… Отец говорил, я не запомнил. И Катарина с Петрой там снова сцепились. Петра на дух не переносила ее, вся на дерьмо исходилась, стоило Катарине появиться в поле ее зрения. Они начали ругаться прямо при остальных семьях, что было непозволительно само по себе. Феликс увел вас домой. Дедушка, мои родители и я остались. Дедушка, конечно же, пытался как-то уладить ситуацию, но Петру было не остановить. В итоге, Габриель и ее отправил вон со встречи. Когда мы вернулись домой, как рассказывал отец, опять же, Катарина еще бушевала. Она была зла, как дьявол. Понятное дело, что никому не понравится, когда его так прессуют. Еще и незаслуженно.       Родители были в гостиной, а мы с тобой - в летнем саду, когда начался пожар. Огонь очень быстро захватил дом. Все поняли, что без магии тут не обошлось. Дедушка гнал всех на улицу, но наши матери побежали за нами, конечно же. Отец говорил, что они втроем пытались потушить пламя, но их оно не слушало. Вообще ни в какую. Одни из сильнейших колдунов Владений и не могли своеваться с огнем, который наш по нашей природе. К ним на помощь прибежали остальные, тоже пытались. И тут эта овца, Тиссен, заорала, что это все цыганская магия. Дом рушился на глазах, нас и наших матерей нигде не было. Отец и Феликс сами побежали внутрь, потому что поняли, что мы все там. Их еле удержали. Габриель, Роберт, Юждин, кто-то еще. Это был вечер, когда Владения впервые видели слезы нашего деда. Он был бессилен, его семья погибала в огне, который было не остановить. Ни магией, ни простой водой. Даже так пытались.       Когда огонь утих, все бросились разбирать завалы. С надеждой, что мы все четверо спаслись, магия помогла и мы просто не можем выбраться по какой-то причине. Так оно почти и было.       Мы оказались целы. Относительно. Напуганы, плакали, все в саже, с царапинами, но живые. Нас с тобой вытащили из-под полностью обугленного тела. С большим трудом, но выяснили, что это была моя мама. Катарины нигде не было. С того пожара никто ее не видел. Даже в ее родном поселении.       Эстер дослушала до конца. Когда Хельмут закончил говорить, она была белого, как полотно, цвета. Девушка слезла с капота, отошла на пару шагов и согнулась по полам. Ее рвало до тех пор, пока не начались спазмы от того, что желудок уже пустой. Хельмут стоял рядом и не придумал ничего лучше, чем поглаживать сестру по спине. Не на такую реакцию он рассчитывал и не слабо растерялся от этого.       Спустя минуту Хельмут услышал всхлипы. Эстер уперлась руками в колени и плакала. Хельмут мягко заставил сестру выпрямиться и обнял ее. И тихий плач Эстер превратился в рыдания. Она стояла, уткнувшись ему в куртку, с опущенными руками, и ревела-ревела-ревела.       Хельмут услышал приближение машины. Парень похолодел, подумав, что мчится кто-то из их отцов, но показался седан Гамильтона. И к несчастью, машина начала тормозить рядом с ними. Из нее вылез сам владелец с идеально уложенными светлыми волосами, белой рубашке с расстегнутыми сверху пуговицами и легких брюках. Судя по отсутствию стука по асфальту, Вильгельм в кои-то веки решил обуться в кеды. Гамильтон обошел машину, засунув руки в карманы брюк, и остановился рядом с пассажирской дверью, с интересом глядя на сцену перед ним.       Хельмут покачал головой. Чтобы там ни было у Вильгельма, пусть он катится с этим до более подходящего момента.       - Я всего лишь хотел убедиться, что мои глаза мне не соврали, - протянул Вильгельм. – Неужели это та самая Эстер, о которой ходит столько слухов?       - Ты не вовремя, - отрезал Хельмут.       - Понял, - Гамильтон примирительно поднял руки. – Просто я подумал, что раз уж встретил вас тут, то сразу и передам, что вас обоих снова приглашают в «Ковен». Ты-то ладно, - махнул он на Хельмута, - а вот сестре точно не помешает отдохнуть и развеяться. И я уже исчезаю! – произнес парень, шагая спиной вперед. – Но я бы на вашем месте пришел, - произнес напоследок Вильгельм и забрался на водительское сиденье.       Проводив взглядом его машину, Хельмут тяжело вздохнул.       - Он разнесет всем о том, что увидел? – гнусаво спросила Эстер куда-то ему в куртку.       - Нет. Вильгельм таким не страдает, к счастью. Ему до нас и дела нет, если только это не касается его самого напрямую.       Эстер всхлипнула в последний раз и отошла на шаг назад, вытирая слезы. Девушка подняла глаза на брата.       - Получается, моя мать – убийца.       - Это не доказано.       - Но все здесь в этом уверены. И меня считают такой же, - появились нотки новой истерики.       - Во-первых, не все, - Хельмут взял сестру за плечи. – Все, кто имеет хотя бы каплю здравого смысла, понимают, что в этой истории до хера пробелов, которые некому заполнить. Для этого нужна Катарина. Кроме нее никто не знает, что произошло на самом деле. И во-вторых, многие согласны с тем, что это могла быть провокация.       - В смысле?       Хельмут тяжело вздохнул. Ему очень не хотелось произносить этого.       - Считается, что Петра спровоцировала Катарину. И косвенно мадам мэр виновата в произошедшем.       - Хочешь сказать, что у нас тут косвенный умысел?       - Я больше ничего не хочу сказать. Нам нужно ехать.       Эстер медленно залезла обратно в машину. Хельмут завел мотор, и они медленно поехали дальше. Парень уже мысленно предвкушал то, как сильно ему влетит.       - Спасибо.       Хельмут скосил глаза на сестру.       - За что?       - За правду. И за прямоту. Я немного устала от загадок и оттягивания моментов.       Эстер посмотрела на брата. У него на лице было написано беспокойство, и она осознавала, что дома сразу поймут, что она все знает. Чтобы там ни было, Эстер не собиралась оставлять Хельмута на произвол судьбы.       А судьба встретила их на крыльце дома в виде мрачного, как жнец, Майкла.       Они молча вошли в дом. Проходя мимо Клауса и Феликса, Эстер опустила глаза в пол. В этот момент новое знание давило на нее своей тяжестью. Майкл тростью остановил Хельмута, и парень свернул в сторону кабинета дедушки. Эстер хотела пойти за ним, но ее остановили.       - Тебе не помешает отдохнуть.       - Я не сказала бы, что устала.       - Уверен, что ты этого пока просто не осознала, - вкрадчиво произнес Майкл.       Эстер снова хотела возразить, но почувствовала, как на нее медленно наваливается сонливость.       - Что ты делаешь? – девушка похлопала себя по щекам.       - Хочу, чтобы ты пока не лезла в это.       И как будто ставя точку в разговоре, Майкл ушел в свой кабинет, где уже сидели Хельмут и его сыновья.       Эстер тяжело вздохнула и поплелась в свою комнату. Где-то на улице лаял Фобос, который предпочитал теперь находиться на воле. Загнать пса домой хотя бы на ночь уже было задачей не простой. Девушка выглянула в окно, выискивая собаку глазами, увидела, как он носится по двору и отошла. Сонливость все еще давила на нее. Эстер забралась на кровать и принялась тереть лицо руками и хлопать себя по щекам. Чтобы там ни было, она не даст себя снова околдовать. Будь Майкл хоть в сотни раз сильнее, так просто поддаваться Эстер не собиралась.       Девушка тяжело вздохнула и закрыла глаза. Немного, но вроде бы помогло.       Что-то было не так. Определенно.       Девушка распахнула глаза и увидела слабое свечение вокруг себя. Опустив взгляд ниже, Эстер увидела, что ее вены светились изнутри слабым, но мягким оранжевым светом. Девушка поднесла руки к глазам. Свет внутри пульсировал, двигался, будто это кровь.       От желания спать не осталось и следа.       - Очень интересно, - в слух произнесла Эстер.       Дверь по соседству хлопнула, извещая, что Хельмут был отпущен.       Девушка задумчиво уставилась на дверь в своей комнате. Медленно прокручивая в голове всю собранную информацию, Эстер состыковывала ее, как кусочки мозаики. Невесть откуда резко выплыла картина из ее сна.       Пожар, плач детей, поющая им женщина.       Это был не сон. Это было ее воспоминание.       Эстер соскочила с кровати и вытащила из-под нее сундук с фотографиями, про который благополучно забыла. Девушка пересматривала их десятки раз, но не придавала значения людям на фото. Сейчас она знала, что искать и нашла. Фото светловолосой женщины с тонкими чертами лица и голубыми глазами. С этой фотографией Эстер вылетела из комнаты и направилась прямиком к Майклу или Феликсу - кто первым попадется на пути.       Первым попался Клаус.       - Я думал, что ты во всю дрыхнешь.       - Нет. Я во всю ищу отца или дедушку.       - Они пока заняты, - Клаус кивнул в сторону кабинета.       Воистину, настолько деловых людей еще не встречала в своей жизни.       - Что у тебя там? – Клаус протянул руку за фотографией.       Повинуясь инстинкту Эстер убрала руку с ней за спину.       Клаус нахмурился.       - Терра. Что ты там снова откопала?       - Я не уверена, что ты тот, у кого мне нужно об этом спрашивать.       - Давай сюда, - Клаус протянул руку.       Эстер вложила фото.       Клаус смотрел на него несколько секунд. Потом перевел взгляд на Эстер.       - И зачем тебе Феликс или дед?       - Я хочу спросить, кто это. У меня есть версия, но мне нужно убедиться.       - Зачем тебе это?       - Я устала от ваших оберегающих секретов. Я видела эту женщину во сне. Мне кажется, я знаю, кто это. А учитывая то, что рассказал Хельмут, мое знание еще страшнее.       - И кто же это по-твоему?       Эстер медленно и глубоко вздохнула.       - Аврора. И она мама Хельмута, да?       - Да.