Neon

      Темнота. Тишина. Мертвая. Только скрип песка поднимался в воздух от каждого шага. Флейм чувствовала, как руки начали подтрушиваться то ли от страха, то ли от холода. В тоннеле было страшно холодно, как ночью в глуши пустыни. Без горячего солнечного света песок превратился в царство молчаливой стужи.       Они шли уже около получаса без перерыва. Безмерная радость охватила Флейм, когда она увидела впереди солнечные блики. В том месте от тоннеля отходил небольшой карман с окошком на недосягаемую поверхность. Через это небольшое отверстие вниз пробивался яркий солнечный свет и окрашивал песок в поразительно красивые кремовые тона.       Флейм остановилась, когда они поравнялись с карманом, и засмотрелась на пятно света глазами умоляющего ребенка. — Никаких остановок,— сухо напомнил Эттингер, заранее зная, что она скажет. — Я не могу идти дальше. Я устала. Ещё даже сутки не прошли, как я очнулась после операции. На меня тебе плевать, это ясно. Но у тебя же приказ. А без отдыха я не дойду. Принесешь им мертвое тело.       Он выслушал ее спокойно, без единой эмоции в глазах. Потом вздохнул и молча махнул рукой в сторону кармана. За минувшие полчаса Флейм смогла хотя бы поверхностно смириться с его компанией, поэтому вела себя более раскрепощенно. Островок солнца был похож на оазис в безжизненной темной пустыне. Она с упоением упала на песок, подставив лицо теплым лучам. Это была единственная возможность согреться.       Брайан остался пугающей невидимой тенью в темноте, лишь горящие алые глаза выдавали его присутствие. Спустя пару минут она услышала шорох песка рядом — он тоже решил отдохнуть. Флейм незаметно усмехнулась. Обстановка была до боли знакомой. Сколько раз они вдвоём устраивали засады противнику, также сидели в тишине и ждали. Флейм вытянула вверх руку, словно пытаясь поймать солнце в ладошку, и тихо спросила: — Скажи мне, Брайан, а ты со спокойным сердцем сейчас делаешь это?       Он молчал. Флейм повернулась в ту сторону, где слышала шорох. Кроме стены кромешной тьмы больше ничего не было видно. — Нет,— отозвался Дракон,— Ты только теперь решила об этом поговорить? Запоздалая реакция. — Да я просто пытаюсь понять, что это было. Между нами. Где был обман, где — правда. Если ты изначально меня выслеживал, то мог всё это время играть роль. Если это так, то вышло у тебя красиво,— грустная улыбка тронула её губы. — Тебе в это проще поверить?— впервые с разговора в камере в его голосе начали сквозить эмоции. — Я хочу знать правду. — Роль я не играл. Отношения в приказ не входили абсолютно. Их бы даже не одобрили. Риск слишком большой. Так оно и вышло... Я сам не заметил, как влюбился. Планировал только подойти поближе, поймать на какой-нибудь мелочи. А в итоге...— он остановился, в мыслях за мгновение пронеслись воспоминания о тех днях, вспыхнули ещё не истлевшие угольки чувств,— Флейм, зачем ты это делаешь? Уже слишком поздно заднюю включать,— нервно бросил он и замер.       Маски на лице коснулись пальцы. Неожиданно. Он знал многое о ней, и вероятность такого поведения сводил к минимуму. Хотя мало удивился, когда её вторая ладонь прислонилась к щеке. Флейм оказалась напротив, в опасной близости, красноречиво заглядывала в глаза, как будто только что прозрела, увидела то, чего раньше не замечала. Она поглаживала большим пальцем гладкий корпус маски так нежно, будто это была кожа. — Тот Брайан, которого я помню, никогда не говорил этого слова. — А ещё он говорил, что женщинам не место в армии и что они — самое опасное оружие. Особенно такие как ты,— с досадой добавил он.       Она хитро улыбнулась. Свет от окошка ещё тускло освещал её лицо, пленительно теплые глаза, и ложился мягким блеском на кожу. Он поддался. Игра, которую затеяла Флейм, затянула незаметно. Сердце неровно забилось, кровь прилила к голове. Он скрыл маску с лица, и это дало ей повод нежно прильнуть к его губам. Каждое её движение, прикосновение было поразительно мягким и кротким. Это сводило с ума. Она искусно расставила роли, дала ему почувствовать себя неподступным бойцом, в чьих руках оказалась хрупкая беззащитная девушка.       Брайан внутренне вел борьбу. Одна часть него была уже готова принять все её правила. Догадаться, до чего бы дошло дело, не составило труда. Другая часть умоляла не торопиться, кричала, что в этом есть подвох. Он хорошо знал Флейм, и, возможно, только поэтому не полностью ей поверил. Он не принимал инициативу. Она целовала, он отвечал, но сдержанно и так же мягко. Флейм сама начала поднимать температуру, спустила ладони на грудь, словно просила открыться, убрать броню. Но он не реагировал.       Поцелуй стал жарким и глубоким. Флейм практически поднялась к нему на колени. Его руки уже скользили по её талии, приподнимая тельняжку. Одно ловкое движение — и она замерла. Он вытащил лезвие, которое она спрятала в бюстгальтере на спине. В её глазах читалось напряжение и огорчение, в его — усмешка и злость. — Какая же ты стерва, Флейм,— прошептал он ей в губы.       Она повела бровью и ответила: — У меня был хороший учитель.       Брайан криво улыбнулся. От злости зубы сводило. — Выебать бы тебя до потери сознания.       Перестрелка с глазу на глаз продлилась долгие пару минут. Ни один не двигался с места. В его глазах плескался горький взрывоопасный коктейль гнева, обиды и разочарования. Флейм смотрела ему в лицо смело и холодно. И это поставило точку. Скупое «иди» прозвучало после затянувшейся паузы. Она покорно поднялась на ноги и направилась дальше по тоннелю.       Время шло. Метры пройденного пути превращались в километры. Флейм потеряла ориентацию, сколько примерно времени прошло с того момента, как они покинули карман. Ей казалось, что они брели по этому беспросветному пути уже целую вечность. Как вдруг Брайан, всё это время державший её за плечо, резко остановился. Она украдкой взглянула на него и заметила, как алые искры суетливо замаячили по процессорным жилам. Весь его Чэйзер перешёл в подозрительную активность, а это могло означать только одно — он что-то уловил. Либо какой-то сигнал, либо тепловизор зафиксировал изменение температуры поблизости.       Их застали врасплох. Яркий белый свет вмиг ослепил. Мощные лучи беспощадно пробили темное пространство. От такого удара по зрению у Флейм зазвенело в ушах. Она отшатнулась в сторону, стараясь прикрыть ладонями глаза, и не почувствовала сопротивления. Дракон тоже оказался дизориентирован и отпустил руку. Она успела только упереться локтем в свод тоннеля, как песок вокруг зашелестел от множества шагов. Превозмогая режущую боль, Флейм пыталась разодрать глаза, чтобы увидеть происходящее. Перед ней моментально появился чей-то силуэт, отсвечивающий синевато-стальным цветом. Кто-то тут же подхватил её под руки и поволок вперёд. Она слышала незнакомые голоса. Они звучали редко, но все повторяли примерно одно: «Скорей! Быстрей!».       Когда зажглась яркая вспышка света, Эттингер отшатнулся к противоположной стене. Чэйзер напуганно вывел сообщение об ошибке, и лишь через несколько секунд настроил яркость зрения. Это позволило быстрее свыкнуться с освещением. Едва Брайан смог открыть глаза, тут же потянулся за Флейм. Но вместо неё в искрящемся белом зареве наткнулся на знакомые сапфировые глаза и пронзительный взгляд. «Норд...»— с ненавистью пронеслось в мыслях. Его лицо мгновенно исказилось от злости, глаза опасно сузились.       Норд стоял непоколебимо, заслоняя собой Флейм. Его уверенный вид и бесстрастный взгляд срывали все нервные предохранители. В этом и была суть плана. Но Дракон оказался не так прост, как хотелось бы. Чэйзер засек движение позади, и Брайан среагировал моментально. Загнутый небольшой клинок, появившийся в его руке, уже впился бы в грудь Брандо, но его остановили в последний момент. Норд помешал атаке, нанеся удар одной рукой точно по клинку, а потом второй Брайану в грудь. Дракон отступил назад. И звонкий голос Норда эхом прозвучал под сводами тоннеля: — Назад! Уводите её скорей!       Он обращался и к Эрику, который теперь поспешно поднимался с земли и хватал вылетевший из рук электрошокер, и к остальным солдатам. Брайану хватило увидеть столб солнечного света, чтобы понять, что они находились рядом с выходом на поверхность. Темные силуэты солдат змейкой ползли по лестнице вверх. И уже практически все покинули тоннель.       Они остались один на один. Норд и Дракон. Давние соперники, чьё противостояние рано или поздно должно было закончиться. Эттингер бросил нервный взгляд на лестницу, где скрылся последний солдат. Норд стоял у него на пути, заслоняя своих людей и Флейм. Как всегда, впрочем. — Хорошо сработано, не поспоришь,— отметил Дракон, надменно запрокинув голову. — Взаимно,— ледяным тоном ответил Норд.       Такой ответ дал понять: пытаться выяснить, откуда Норд узнал за предательство и тоннель, бессмысленно. Северянин ничего не ответит. Он не намерен с ним разговаривать. Брайан сверлил его пристальным взглядом и сам себе едва смог признаться, что он впервые потерял контроль над ситуацией. Его загнали в ловушку. А из нее был только один выход — перебить всех. Но даже при успехе в поединке с Нордом, Флейм он уже не получит. Её наверняка повезли обратно в Depot-X. — Респект, северянин. Ты меня обыграл. Но партия ещё не окончена.       После этих слов его Чэйзер преобразился: изменился оттенок подсветки жил, появились новые пластины и элементы брони. Дракон перешёл в максимальную боевую готовность. Первый удар нанес с мгновенной скоростью и невообразимой мощью. Чэйзер Норда сразу вывел сообщение о критическом состоянии щита. Он едва выдержал удар, но за ним последовал новый. Увернуться в тоннеле было негде, поэтому Брайан умно сделал ставку на мощность и напор. Стоит разбить щит, как Норд потеряет преимущество.       От разгоревшийся схватки стены тоннеля начали содрогаться и осыпаться. Песок со дна взлетал шелестящим шлейфом. У Норда были причины не атаковать в ответ. Он давал возможность солдатам уйти подальше, потому что как только он полноценно вступит в бой, от тоннеля останется огромная яма и руины бетонных стен. Двух Чэйзер-мастеров эти своды точно не выдержат. Но времени больше не было, и ему пришлось дать отпор.       Выставленная энергетическая стена отбросила Брайана назад. Он тряхнул головой и хищно ухмыльнулся. На замену мощным ударам пришли хитрые когтистые приемы, которыми Дракон прославился. Он двигался со скоростью света, и повсюду мелькали алые зарева сразу нескольких ударов. Но за годы службы и знакомства с ним Норд придумал тактику, которая позволяла избежать урона. Он снова ослепил Дракона вспышкой ярко-синего цвета, и это дало две секунды форы. Норд исчез из зоны атаки и выпустил мощный импульсный залп, который впечатал Эттингера в стену.       Дракон быстро оправился от удара и успел вовремя уклониться от следующего. Наверху в сводах тоннеля начали появляться бреши, сквозь которые внутрь лились золотые реки ручья. Весь тоннель задрожал от разразившейся ожесточенной схватки. Не прошло и пары минут после появления брешей, как на одно упал кусок бетона с арматурой. Своды начали стремительно осыпаться. Норд понимал риски, поэтому старался переместиться в безопасное место, но Эттингер воспрепятствовал. Из-за валящейся конструкции в воздух поднялось густое облако пыли, и это сильно уменьшило видимость. Дракон воспользовался шансом и напал внезапно.       Удар был нанесен метко. От полученного урона Норд на секунду потерял ориентацию. Осталось одно понимание: надо подниматься на поверхность. Но едва он ступил на раскалённый песок, как за спиной послышался хруст и лязг арматуры — Дракон не отставал ни на шаг. Поединок разразился с новой силой. Издалека он выглядел как буйство многочисленных вспышек синего и красного цвета, которые сопровождались характерными взрывными звуками. Земля дрожала в радиусе пары сотен метров. Температура боя росла в геометрической прогрессии. И превосходство постоянно переходило от одного к другому. Схватка затягивалась и стала экзаменом на выносливость. В ход пошли хитрые приёмы. Каждый из них начал беречь энергию. И предсказать итог этого поединка никто не мог.