Спартак

      Протеусу легко дается иерархия. Установленная богами, конечно; поддерживаемая Сенатом… Взятая грубой силой. Протеус выкован идеальным: примером, кумиром, правителем! Так он считает, по крайней мере — пока Совет Функционистов не провозглашает Сенату анафему. Среди сенаторов он, Протеус, да еще Рэтбэт — сами те еще функционисты. Протеус видит все, что творят развратные политики; чем-то свысока брезгует, в чем-то участвует, что-то до сих пор и возглавлял. Может, и к лучшему, что всему разом пришел конец? Может, это Ведущая Рука направляет его?       Про себя сенатор Протеус не согласен с некоторыми радикальными интерпретациями Совета — как они, блюдя форму всего живого, однако, променяли свои кованые лица на безликие символы богов и закона. Протеус высоко ценит свою красоту. Но более всего Протеус хочет выжить, и потому умеет ценить авторитет Советников, даже когда с него снимают всю блестящую придворную мишуру и взамен вырезают на капоте религиозные символы. Советники предлагают ему место в их рядах; кто он, чтобы отказаться? Под дулом автомата легко принимать решения. В конце концов, Протеус и сам лишь оружие в руке Праймаса: самолюбивое, трусоватое, податливое оружие, постоянно мечущееся между правильным и приятным. Как только дело запахнет порохом, он первым бежит с тонущего корабля. Пал Сенат — прочь из Сената! Так же легко он, столетия спустя, предает и Совет. Иногда — в основном — вера служит ему отличным прикрытием.       В этот раз приятное совпадает с полезным. В бытие сенатором Протеус плевать хотел на «расходников», использовал их на износ, без особой бережности; но он ИСПОЛЬЗОВАЛ их. Объявить их ненужными как минимум расточительно (деньги свои Протеус ценит не менее красоты), по устоям же функционизма — сущая ересь. Боги не меняются просто так; зачем родиться вещи, которой не будет применения? Отзывы ненужных — не в его городе! Может, он даже держал ту флэшку или эту лазерную указку на одной из своих презентаций? Может, и в приступе гнева швырнул ее через весь зал, а позже перед иконой Адаптуса лениво бормотал формальные слова покаяния… Девятому-из-Двенадцати приятен шанс приютить «расходников», приятно видеть их в безопасности: это баюкает его и так почти заглушенную совесть. Можно сказать, что знакомство с некоторыми стационарными ботами со временем не изменило, но хоть немного смягчило эгоистичную натуру бывшего сенатора... Но только один из множества, и только теперь, в равной мере пугает и завораживает его.       Кликера и спичкой назвать — многовато. Он лазерная указка, какой и глядеть сенатору в глаза непозволительно, тем более заговорить с ним! «Слуга должен оставаться в альтмоде, дабы не смущать Их Высочество…» Кликер говорит открыто. Он спокоен и собран, редко повышает тон; голос у него неожиданно низкий для такого хрупкого создания. И он дерется. Под его командованием или, скорее, предводительством — мощные Лунаботы, но Кликер первый очертя голову бросается в атаку. Его хлипкий доспех весь исцарапан, с обратной стороны приклепаны более прочные заплатки; на тонких, как палочки, ногах и руках тут и там видны следы старых переломов. Девятый замечает, как невольно восхищается хрупким бунтарем; это и ужасает его. Кликер же смотрит на него без страха: если Девятый собирается помогать его партизанам, хорошо; если нет, Кликер у него в ногах валяться не станет. Выживал раньше, выживет и теперь! Им нечего терять, этим расходникам, их дни сочтены, каждый новый день жизни — уже чудо. Кликер еще ни разу не дрогнул, не опустил взгляда перед своим покровителем… до сего дня.       Понимание приходит медленно, постепенно, завораживает их: неужели это возможно? «Неужели теперь это — мы?» Вырвавшись окончательно из душащей хватки Совета, Девятый в первый раз за долгие века покупает себе дорогую полироль. Начистить нарочито простой, ржаво-рыжий доспех советника до такого сияния — само по себе акт неповиновения, и акт неповиновения — видеть это. Кликер смотрит на него расширенными глазами… и вдруг отворачивается, потрясенный. Неужели теперь ЭТО — мы?! Осторожные взгляды наискось, исподтишка соприкоснувшиеся пальцы над общим датападом… Сладкий запах полироли и пропитавшийся им плащ, которым Девятый как-то незаметно укроет заснувшего перед экраном бойца.       Девятому легко дается иерархия, и здесь, в сумасшедшем крестовом походе через всю Галактику, на корабле, ведомом спасителем из иного измерения — Кликер и Девятый равны.