Груз вины

Когда грань между мирами становится тоньше волоса, когда призраки шепчут в шелесте листьев, когда мертвые поднимаются из своих могил, чтобы веселиться с живыми, тогда демоны наших душ празднуют своё господство над нашими мыслями. Лёша медленно брёл по набережной, пряча лицо в капюшоне. Со смерти Лизы прошло около года, но, кажется, что целая вечность. Вся его жизнь кардинально поменялась. Теперь у него есть семья. Странная и абсурдная, но всё-таки семья. Гром всегда был готов оставить парня на своём диване, Дубин любезно делился шавермой и защищал Лешу от нападок Игоря, Юля постоянно шутила и ерошила парню волосы, а Прокопенко и его жена считали чуть ли не своим внуком. Но ему казалось, что все это неправильно. Это обман. Суррогат. Его настоящая семья умерла под колёсами спортивной машины. А потом и владелец машины отправился в мир иной. И он хотел ему в этом помочь. Да кишка оказалась тонка, и его опередили. Иногда Лёша не знал о чем он сожалеет сильнее. Холодный ветер забирается под куртку, жалит своими укусами, но Лёша упорно идёт вперёд. Вокруг снуют люди, маленькие кофейни активно торгуют тыквенным латте, в витринах магазинов чёрные коты и ведьмочки в пышных юбках. Никто не обращает внимания на парня, который бесцельно шатается по улицам города под пронизывающим ветром. Он бы так и проходил до самого утра, но с наступлением темноты стало ощутимо холоднее. Да и нетрезвые компании, разукрашенные во всяких монстров, вызывали опасение. Никто не знает, что может прийти в голову фальшивому зомби, который под алкоголем и гримом ощущает себя абсолютно безнаказанным. А Лёша знает, каково это - ощущать себя безнаказанным. События прошлого года все ещё приходят к нему в кошмарах. От тяжёлых мыслей отвлекает телефонный звонок. — Лёш, ты где пропадаешь то? Мы договаривались, что зайдёшь. Я шаву уже купил. Димка тоже придёт с Юлькой, — голос у Грома был на редкость дружелюбным и приветливым. Видимо, сегодня обошлось без особых происшествий. — Прости, загулялся. Я скоро приду, — Макаров не хотел идти к Игорю, но майор не поймёт отказа. После ареста Разумовского Гром стал одержимой наседкой. Сначала Лёша был даже рад, но теперь это все больше и больше его тяготило. Игорь считает его хорошим маленьким мальчиком, который попал в сложную жизненную ситуацию и все потерял. Но это не так. Все совсем не так. — Ждём. Только не задерживайся. Сегодня по Питеру упырей бродит в два раза больше чем обычно, — хмыкает Гром и прощается с Лешей, когда на фоне раздаётся громкий голос Пчелкиной. Макаров засовывает телефон в карман и бредёт в сторону квартиры майора. Вокруг и правда много компаний, разодетых как монстры и чудовища. Но все они безобидные. Просто тусовщики, у которых есть очередной повод надраться в баре и танцевать всю ночь. Но самые настоящие чудовища не отличаются от людей. Лёша это знает. Ведь он сам такой. Монстр. Чудовище. Идя по неосвещенным улицам, парень замечает, что за ним кто-то идёт. Кто-то быстрый, легкий и почти бесшумный. Лёша оглядывается несколько раз, но раз за разом натыкается взглядом лишь на пустые тёмные дворы. Сердце начинает биться быстрее. Макаров ускоряет шаг и фантомный топот за его спиной тоже становится быстрее, словно пытается его догнать. В конце концов парень ныряет в двор-колодец, в котором живет Гром, и где горит лишь одинокий тусклый фонарь. — Зачем ты меня преследуешь? — Лёша не выдерживает и громко спрашивает у темноты. И совсем не ожидает, что темнота ему ответит. — Ты знаешь почему. Ты убил меня. Я всегда буду преследовать тебя, — раздаётся из пустоты насмешливый голос. Макаров нервно сглатывает. Этот голос он знает. И помнит. Всегда будет помнить. Голос человека, который перевернул его жизнь с ног на голову. Лёша напряжённо вглядывается в темноту и тут видит маленький огонёк от горящей спички. Легко ступая под свет фонаря, крадучись, выступает высокая долговязая фигура. Рваная одежда, кровавые отметины на лице и руках, отсутствующий глаз, обгорелая кожа не могли полностью скрыть личность человека, что стоял сейчас перед Макаровым. Но человека ли? Ведь он давно мёртв и его прах рассыпан где-то далеко в лесу, как пожелал того его отец. — Я не убивал тебя. Тебя убил псих Разумовский, — Лёша нервно сглатывает и пятится назад. Перед ним стоит Гречкин. Мёртвый изуродованный Гречкин. Такой, каким он был после того, как сгорел в своей собственной машине. — Ты знаешь, о чем я. Напомнить тебе, как твоя маленькая сестренка Лиза оказалась под колёсами моей машины? — ужасающий провал отсутствующего глаза словно смотрит из самой глубины Ада. — Ты был пьяный и под наркотой. Гнал как сумасшедший и не смотрел на светофоры. Она шла на зеленый свет, — Лёша начинает тараторить и чуть не падает, когда спотыкается о низкую оградку лысой клумбы. — А ты очень хотел избавиться от надоедливой малявки, которую повесили тебе на шею без твоего желания. И бросил ее мне под колёса. И сделал меня не просто мажорчиком без тормозов, а убийцей. И сам стал убийцей. — Ты ведь видел все. И решил, что это твой шанс, — Гречкин подходит все ближе и ближе, и его мертвое дыхание опаляет щеку Макарова. — Ты мёртв. И она мертва. Оставьте меня в покое. Дайте мне спокойно жить, — Лёша пытается отпихнуть от себя сгоревшее тело. Но сильные руки перехватывают его и сжимают едва ли не до хруста запястий. — Так живи. Я здесь не по своей воле. А из-за тебя. Из-за твоего чувства вины. Это оно не отпускает меня. И я вынужден таскаться за тобой как привязанный. Особенно сегодня. В день, когда грань между мирами самая тонкая, — голос звучит вкрадчиво. Лёша зажмуривается, чтобы не видеть этого лица. Чужие губы почти касаются его лица. И эти прикосновения обжигают. — Я не могу спокойно жить, пока ты за мной ходишь. Ты мёртв. Оставайся мертвым, — Лёша ещё раз пытается отпихнуть от себя мертвого Кирилла. Тот хмыкает и оставляет губах издевательский поцелуй. Лёгкое прикосновение, но губы начинают гореть огнём, как после самого острого соуса. — Я уйду лишь когда ты мне позволишь, — Гречкин отстраняется и издевательски смеется. Этот смех разносится по всему двору и усиливается. Кажется, что этот звук идет со всех сторон. Лёша чувствует, что воздуха не хватает. Он отчаянно вырывается из крепкой хватки. Губы все ещё горят огнём. Он сильнее зажмуривается, надеясь, что все ему просто кажется. — Эй, Лёша. Ты чего тут стоишь под окнами? Замёрз поди, — зычный голос Грома раздаётся внезапно и совсем рядом. Макаров резко распахивает глаза. И никого не видит. Никого, кроме Грома. Тот взволнованно смотрит на парня. — Задумался просто, — Лёша сглатывает ком в горле и пытается незаметно оглядеться. Двор абсолютно пуст, если не считать их двоих. — А я думал, решил ради искусства задницу себе отморозить, — майор хмыкает и направляется к подъезду. Лёша торопливо следует за ним. В квартире тепло. В гостиной тихо работает телевизор, на кухне громко трещит Юля, пока Дима послушно складывает какие-то нехитрые продукты в вечно пустующий холодильник Грома. Лёша снимает кроссовки в коридоре, не развязывая шнурков, и кидает куртку на нечто, что Гром упорно зовёт вешалкой, хотя это больше походило на ствол дерева, который срубили в лесу и принесли домой. — Нашёл тут деятеля искусства за порогом. Стоял, зад себе морозил, — голос Грома громкий настолько, что Дубин пугается и стукается головой о дверцу холодильника. Юля смеётся, не отвлекаясь от пересказа очередного скандала, который случился из-за ее видео. Девушка слишком беззаботна для той, кто одним своим видео поднимает волну высотой с Эверест. Но на попытки Грома приставить к ней охрану или охранять самому, Пчелкина лишь громче смеется. — Ну что ты такой грубый, Игорь. Может он девушку ждал. Или парня, — Юля треплет Лёшу по голове, как маленького. — Никого я не ждал. Просто задумался, — Макаров ершится и становится похожим на дворового дикого кота. Пчелкина постоянно спрашивала его об отношениях и парня это бесило. Он не мог, как Дубин, очаровательно краснеть и прятаться за очками или как Гром презрительно фыркать. Не умел ещё. — В ночь Самайна лучше дома сидеть. Опасно ходить по улицам, — внезапно подаёт голос слишком серьёзный Дима, — Мертвые ходят по земле как живые и уводят души за собой. Особенно души грешников. — Димка, хватит свою эзотерическую чушь задвигать. Серьёзный парень же, а в сказки веришь, — Гром щелкает Дубина по носу. — Это не чушь. Моя бабуля рассказывала о том, что мертвецы преследуют тех, кто виноват в их гибели и тащат за собой на тот свет. — Да кому Лешу на тот свет то тащить? Он же ребёнок ещё, — Юля фыркает и достаёт из микроволновки попкорн. — Я просто говорю. А вы все Фомы неверующие. На этом разговор затихает и компания переселяется на диван. Сегодня у них марафон фильмов ужасов, но взрослые так упахались на работе, что засыпают посередине второго ужастика крепким сном утомлённых взрослых. Леше же не спалось. В голове крутились слова Димы и встреча с «Гречкиным». Вина не давала сомкнуть глаз. Ведь тогда, больше года назад, неведомая сила заставила его подтолкнуть маленькую сестрёнку на проезжую часть под колёса спортивной машины. В него тогда словно демон вселился. И этот «демон» или собственные дурные мысли запустили катастрофические события. Ему никогда не искупить вину. Погасив свет по всей квартире, Лёша отвлекается на шум на улице. Прямо под окнами стоит красная Ламборгини. Ее хозяин сидит на капоте. Его одежда обгорела и висит лоскутами, изящные тонкие руки со страшными ожогами держат тонкую сигарету, а рот кривится в мерзкой усмешке. Леша чувствует, что Гречкин смотрит прямо на него. И он смотрит на него в ответ. Не выдержав, Лёша кидается к выходу из квартиры. Обувается в спешке и накидывает на себя куртку. Быстро сбегает по ступеням. Машина и ее хозяин все ещё внизу. Оба смотрят чёрными провалами глаз и фар на него. — Ты хочешь утащить меня за собой в ад? — Макаров тяжело дышит. Он бежал сломя голову вниз по лестнице и чуть не навернулся, споткнувшись о развязанный шнурок. — А разве ты не уже в нем? — Гречкин смеется. Это противный звук, словно пенопластом водят по стеклу. — И мне всю жизнь бояться тебя? Ты этого хочешь? — Я ничего не хочу, — Гречкин смотрит своими мертвыми глазами прямо в душу и Лёша ёжится. Но упрямо делает шаг вперёд. А потом ещё один и ещё. И вот он уже стоит вплотную. В кармане куртки он нащупывает кухонные нож, который успел прихватить с собой. — Если я скажу тебе исчезнуть, то ты уйдёшь? — Я здесь не по своей воле. Как и она, — Гречкин кивает на пассажирское сидение спортивной машины. Там сидит ОНА. Маленькая девочка. Лиза Макарова. Сестра, которую сам Лёша и убил. Она так же мила и красивая, как и при жизни. В отличии от Кирилла ее словно не изменила смерть. И смотрит она не зло, не пугающе. — Лиза, я не хотел. Я правда не хотел, — Макаров отпихивает Гречкина со своего пути и падает на колени. В горле стоит ком, к глазам подступают слёзы. Кухонный нож падает на землю с негромким звуком. Никто не обращает на него внимания. — Я не злюсь на тебя, Лёша. Я тебя люблю. Хоть ты и убил меня. Кирилл за мной присматривает, — тонкий и звонкий голос ребёнка поразительно холоден. Да и она мертва. Лёша уже не может сдерживать рыдания. Его трясёт, как в припадке. Он натворил столько, что и жизни не хватит искупить. Он так виноват. Виновнее всех, кого покарал Чумной Доктор. Виновнее, чем сам Чумной Доктор. По плечу хлопает рука, успокаивая. Слишком горячая для мертвеца рука проходится по шее, мимолетно гладит щеку. И начинает душить. Изящные длинные пальцы держат крепко, не вырваться. И Макаров даже не может сопротивляться. Сквозь стоящие в глазах слёзы он видит, как к нему подходит Лиза. В руках у неё нож. И она замахивается… В глазах темнеет. Громкий звук будильника заставляет Лешу буквально подпрыгнуть на кровати. Рука шарит по тумбочке, но не находит источника звука. — Эй, Соня. Вставай. Ты обещал сводить Лизу в зоопарк. Отвертеться не получится. Малышка все ещё в обиде на тебя за то, что ты спал на киносеансе ужасов, — громкий голос раздаётся над ухом, а большая горячая ладонь от души шлепает его по заднице. От наглости и неожиданности Макаров вскакивает с кровати и оборачивается на возмутителя спокойствия. И немеет от шока. На него смотрит Кирилл Гречкин во плоти. Только какой-то странный. Волосы тёмные, нет его золотых накладок на зубы, да и выглядит он по-домашнему в растянутой футболке и клетчатых штанах. Только татуировки привычные. — Гречкин?! — наконец выдавливает из себя Лёша и судорожно прикрывается одеялом. Кажется, он спал полностью обнаженным. — Тебе так нравится моя фамилия, что ты ее постоянно повторяешь? — Кирилл солнечно улыбается и внезапно наклоняются к парню и умело целует, располагаясь на Макарове сверху, — Но даже так ты не отвертишься от похода с сестренкой в зоопарк. Так что поднимай свой очаровательный зад и иди в душ. А я пока блинчики приготовлю. Надо же себя чём-то занять, чтобы не присоединиться к тебе, такому мокренькому, в душе. Гречкин легко поднимается с кровати и уходит из комнаты. Лёша натыкается взглядом на большое зеркало, рядом с которым висит обычный календарь, из тех, что дарят на Новый год дальние знакомые и коллеги по работе. Судя по календарю, сегодня первое ноября. А на зеркале пришпилен большой белый лист. С кровати Макаров видит на нем своё имя. Завернувшись в одеяло, как в тогу, он подходит ближе, чтобы прочитать надпись. И в ужасе отшатывается. Надпись гласит: «Лёша, а что если…ты убил их всех? А здесь они живые? Или мертвые? Любят тебя? Или притворяются? Бойся. Вдруг ты уже умер и в Аду. С любовью, Антихрист».