I Will Follow You Into The Dark

Я не должен быть здесь. Я это прекрасно знаю. Но я был обязан увидеть его. Я обязан его увидеть перед тем, как он уйдёт. Этим утром, я прочитал статью онлайн. Если я помню правильно, она называлась: "Зажигайте фейерверки и режьте торт; казнь Лысого Плаща состоится сегодня!" Меня чуть не вырвало при виде этих жизнерадостных слов. Как могли люди, столь одержимые социальной справедливостью, радоваться идее об уничтожении человека, который спас их всех бесчисленное количество раз? Они обязаны ему своими жалкими жизнями, и это то, как они ему отплачивают? Пообещав угощения и фестивали после его смерти? Меня тошнит от этого. Пока я шел по улице, ко мне подошла небольшая группа девушек и начала визжать. Я не помню их точных слов, поскольку их голоса были довольно неприятными, но они произнесли что-то о том, как они были рады, что я больше не болтаюсь с Сайтамой. Честно говоря, я не понимаю, почему они были шокированы, когда я оттолкнул их и продолжил движение. Кроме того, они были на моем пути и после этих слов они стали не ценнее грязи.

***

Несмотря на поток охранников и камер видеонаблюдения, мне удалось пробраться незамеченным. Было сложно, не солгу. Сейчас я стою перед толстой серой дверью с множеством предупреждений, наклеенных на нее. Большинство из них кричали об опасности и призывали читающего отступить, если они не были специализированным персоналом. Мои руки двигаются сами по себе, протягиваясь и хватаясь за жесткую ручку. Холодную на ощупь. Не теряя ни минуты, я открываю дверь. Она издаёт скрип, похожий на звук наших половиц в квартире. Я упомянул об этой проблеме ему несколько раз, но думаю, что это слишком дорого ремонтировать. Когда я обхожу препятствие, Сайтама медленно поднимает ко мне голову. Ужасно, но, все же, так приятно снова его видеть. Сероватые мешки под его глазами показывают усталость и, честно говоря, они соответствуют тусклым отметинам, оставшимся под моими собственными. Мои ноги волочатся по полу, когда я спешу к стулу, на котором он неподвижно сидит. Звук закрывающейся двери был чужд моим ушам, поскольку, единственное, на чем я могу по-настоящему сосредоточиться, — это страдальческое выражение на лице Сайтамы. — Сенсей… Его поза не изменилась с тех пор, как я вошел. Я действительно хочу сказать ему, что, если он продолжит горбиться, структура его спинного мозга сильно изменится. Но я не могу заставить себя это сделать. Не тогда, когда эти карие глаза смотрели на меня из-под тяжелых век. — Генос… Тебе не следовало приходить. Я знаю. Но я не мог вынести мысли о том, что больше никогда с тобой не заговорю снова. — Что ты здесь делаешь? Сайтама не сводит глаз со меня, когда я встаю на колени у его ног. Таким образом, ему не нужно будет напрягать шею, постоянно глядя вверх. — Чтобы проверить вас, сенсей. Как вы? Я наклоняюсь к нему и чувствую последствия легкого вздоха, который он выдохнул. Приятно снова оказаться с ним так близко. Мы были в разлуке примерно 22 дня, 19 часов, 28 минут и 47 секунд. Каждый момент был агонией. Я совершил несколько поездок к доктору Кусено, где спросил, почему я больше не могу наслаждаться повседневной жизнью. Сначала он был сбит с толку моими вопросами и провел бесчисленное количество сканирований моего тела. В конце концов, у меня не было никаких физических неисправностей, которые заставляли бы меня так себя чувствовать. Вскоре я понял, что это было отсутствие разговоров ранним утром, отсутствие распродаж вечером, отсутствие совместных ужинов ночью и отсутствие поцелуев перед сном. Это было отсутствие Сайтамы. — Я хотел проверить вас, потому что… вы знаете, что вы не одиноки, верно, Сeнсeй? Он опускает взгляд на свои бедра, лениво теребя пальцами ткань брюк. Мне даже не нужно спрашивать, его ли одежда, которую он носит. Очевидно, что это не так. Я не припоминаю, чтобы стирал одежду с практически ничего интересного, украшающего её. — Вы в порядке, сенсей? Наконец, он поворачивается ко мне и поднимает дрожащую руку к моему лицу. — Генос, глупый... я в порядкe. Пожалуйста, не лгите мне, Сайтама. Вы можете рассказать мне обо всем. Слабая улыбка расплывается по его лицу. У меня нет сил вернуть этот жест, поэтому я продолжаю хмуриться. Кажется, что последние несколько недель мое выражение лица было сковано отчаянием. — А ты? Он проводит кончиками пальцев по моей щеке, а затем обнимает своей ладонью. Это успокаивает и напоминает мне о доме. — Выглядишь так, будто ты не спал несколько дней… Это потому, что я и не спал, Сайтама. Наши футоны по-прежнему аккуратно свернуты у стены. Я не прикасался к ним с тех пор, как ты ушел. Ощущалось неправильным уснуть без тебя. Поверьте, я пробовал. Но я просто не мог. Каждый раз, когда мне удавалось успешно активировать режим сна, меня будили ужасные мысли. — Ха-ха, никогда не думал, что увижу тебя таким измученным, Генос… Сухой смешок срывается с его потрескавшихся губ. Как будто он его заставил. До сих пор, я не понимаю, что это значит - быть юмористическим. Это одна из тех шуток, которые вы пытались мне объяснить? — Думай о себе больше. Я никогда не отдохну, если ты всегда будешь таким, боже ... Как и ожидалось от вас, Сайтама. Даже когда вы находитесь в неприятной ситуации, вы все равно заботитесь о нуждах кого-то вроде меня. Вы действительно бескорыстны. Меня не волнует, что кто-то говорит; они, в любом случае, ошибаются. Ты всегда будешь самой доброй душой, которую я когда-либо встречал. Ты взял меня в свой дом и обучал меня. Ты научил меня тому, чему я не мог бы научиться и в тысячу лет. Ты спасал меня бесчисленное количество раз. Хотя, теперь я желаю, чтобы ты просто оставил меня умирать. — …Тем более, что ты наконец победил Безумного Киборга. Позволь себе немного расслабиться, хорошо? Если бы вы только что не заметили боя. Тогда, вы бы не попали в жестокие игры судьбы. Тебе стоило было проигнорировать мои глупые крики и продолжить свой день. Это моя вина, что тебя убьют. — Ради меня, пожалуйста… Будь счастлив. Больше ни о чем не беспокойся. Пальцы Сайтамы гладят меня по волосам. Его кожа прижимается к моей искусственной, его тепло окутывает меня сладостно-горьким оцепенением. Моя рука поднялась на его предплечье. Я подавляю рыдания, масло заливает мои глаза, портя ресницы. Почему они должны забирать каждого человека, которого я когда-либо любил? Что я сделал, чтобы заслужить этот порочный круг? — Сенсей… Черная жидкость начинает стекать по моим щекам, и я никогда в жизни не чувствовал себя таким бесполезным. Назад, когда Безумный Киборг разрушил мой город и семью, я был молод и неопытен. У меня было оправдание. Но у меня нет больше. Я герой S-ранга. Я должен быть способным спасти одного человека. Всего одного человека. Но я не могу. И это потому, что я недостаточно силен. — Пожалуйста, я умоляю вас, сенсей… Пересмотрите ваше решение, я буду защищать вас. Я буду! Еще не поздно, сенсей ... Мои слова вылетают изо рта невнятным шлейфом, но я сдержу свою клятву. Я сожгу это место дотла, Сайтама. Я заберу тебя далеко, чтобы никто больше никогда не мог тебе навредить. Я заручусь помощью доктора Кусено. Мы будем в безопасности. Просто ... Пожалуйста, дайте мне еще один шанс. Я могу быть не так силен, как вы хотите, но я буду стараться изо всех сил. Я с радостью пожертвую собой, чтобы вы могли жить счастливой жизнью. Рука Сайтамы похолодела, когда он нежно смахнул мои слёзы большим пальцем. Он устало смотрит на меня, и я уже могу предсказать его ответ. — Генос… Слишком поздно. Это моя ошибка, что это произошло ... И я чувствую себя виновным в этом. Обе его ладони держат мою челюсть, впоследствии поймав несметное количество масла. Я хочу кричать. Я хочу сказать ему, что он ни в чем не виноват. Что это я напортачил и доставил нам неприятности. Но на этот раз я держу рот на замке и поднимаю голову, глядя в его стеклянные глаза. — Мне нужно заплатить за то, что я сделал. Это мое решение, Генос. Нет, стоп. Стоп. Перестань говорить, что это твое дело. Ты ни в чём не виноват, Сайтама. Пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю, что это был я. В конце концов, я всегда тот, кто создаёт проблемы. Вы тот, кто убирает беспорядок, который я создаю. Я не понимаю, как вы можете меня терпеть. Я ворвался в вашу жизнь и застрял с вами, как плохое воспоминание. А теперь, я затащил тебя в этот ад. Мне жаль. Сможете ли вы найти в своем сердце желание простить меня? Я никогда не хотел, чтобы так вышло. Я никогда не хотел разрушить вашу жизнь, Сайтама. — Поэтому, пожалуйста ... пересмотри своё. Прошу прощения, но я не могу изменить свое решение. Я даже не могу представить себе жизнь в мире, где тебя нет рядом со мной. Я прекрасно знаю, что я провел много лет в одиночестве, прежде чем встретил вас. Однако, я изменился. Вы меня изменили. Вы познакомили меня с радостями охоты за продажами. Вы побудили меня относиться к жизни менее серьезно. Вы подарили мне новое чувство счастья. Вы приняли меня таким, какой я был. Вы дали мне так много, поэтому, пожалуйста, позвольте мне отплатить вам. — Простите меня, сенсей… Но я принял решение. Масло, собранное в руках Сайтамы, брызгает на землю, когда я начинаю наклоняться к нему. По сравнению с тишиной, брызги моих слез оглушительны, когда наши губы встречаются. Я даже не могу выразить, как приятно наконец поцеловать его снова. Все те немые ночи, которые я провел в одиночестве, привели к этому моменту. Смягчился ли мой характер после встречи с Сайтамой? Я уверен, что да. Раньше, у меня никогда не было проблем быть самому по себе. Я верю, что даже предпочел бы это. Но теперь я содрогаюсь при мысли, что окажусь в изоляции снова. Он успокаивает меня, нежно проводя пальцами по внутренней стороне моих волос. Они касаются кончика моего уха и белой трубки на шее. Его движения деликатны, как будто он думает, что я сломаюсь при малейшем давлении. Тем временем, я поднимаю руку к его челюсти, лаская сильную кость своими сенсорами. Наслаждение, которое я получаю, недолговечно. Мы отстраняемся, когда мигающее желтое предупреждение закрывает мое поле зрения: «ОБНАРУЖЕН ЦИАНИД ВОДОРОДА - НУЖНО НЕМЕДЛЕННО УБРАТЬСЯ!» Сайтама, похоже, тоже понял, что произошло. Он смотрит на меня, по его лицу катится одинокая слеза, когда он улыбается еще раз. Он похож на ангела. Шипение газа пронзительно звучит у меня в ушах. Я склоняю голову, кладя её ему на бедро. Моя рука продолжает хвататься за его брюки. Таким образом мы и собираемся покинуть этот мир? Будут ли они плакать, когда узнают, что я умер рядом с «злодеем»? Мне удается фыркнуть, когда мои конечности автоматически фиксируются в своем текущем положении. Это не твоя вина, что нас медленно окутывает бледно-серый дым. Я в этом уверен. Это все их рук дело. Они проигнорировали тот факт, что вы спасли меня от очередной жертвы Безумного Киборга. Они были слепы к тому, что я был на грани смерти до вашего прибытия. Они не понимали, что мы не знали о количестве заложников, захваченных Безумным Киборгом. Они предположили, что вы умышленно лишили их жизни. Они решили, что расплачиваться за свои грехи нужно только тебе. Они заклеймили вас как угрозу человечеству. Мои глазные системы отключились, поэтому я закрываю глаза. Нет смысла держать их открытыми, если я слеп. Мой слух еще не пострадал, поэтому я могу сказать, что электрический ток, действующий в моем ядре, начинает искриться. Он стал неглубоко и тяжело дышать, и я могу просто различить звуки слов, срывающиеся с его губ. Я желаю, чтобы я мог сказать вам что-нибудь, но мой голосовой аппарат, похоже, не работает. Справа от меня раздается яростный стук в стену. Они наконец поняли, что я здесь с вами? На это у них ушло много времени. Я не понимаю, почему они так сильно шумят. Они не могут прекратить процедуру и прийти забрать меня. Газ, который начинает заполнять мой разум, тоже повлияет на них. Более того, я считаю, что они бояться вас. Но я не боюсь вас, Сайтама. Я никогда не был и никогда не буду. Независимо от того, какую ложь о вас распространяет публика, я буду продолжать следовать за вами, куда бы вы ни пошли. Даже в царство мертвых. Я люблю тебя, Сай- - ВЫКЛЮЧЕНИЕ СИСТЕМЫ -