Горький шоколад

Прошло больше пяти лет, как Софи и Томас перестали быть воспитанниками приюта. Они жили вместе, заполняя пустоты души своей любовью. В холодные дни, влюбленные обнимались, их тепло согревало друг друга. – Жизнь так жестока, что мы делаем не так? – Спросила Софи, задумавшись о своей судьбе. – Я не знаю, честно, но теперь у нас есть мы. – Ответил юноша и обнял ее крепче. Томас был очень рад, что встретил Софи, казалось, он получил свое заслуженное счастье. Ведь то, чего так сильно ждешь, происходит тогда, когда теряешь последнюю надежду. Они очередной день никуда не выходили, но любящим и не нужны другие люди. Томас пошел к холодильнику и, вытащив оттуда плитку шоколада, принес ее на кровать. – Я знаю, что пока не нашел новую работу, но все же решил купить этот шоколад, ведь он твой самый любимый. Раньше, если бы мне сказали, что несколько долек горького шоколада могут быть самым ценным подарком, я бы ответила «Какая чушь», но теперь я улыбалась, наслаждаясь наступившим в жизни счастьем. Следующие недели они провели также хорошо. Чем же они были заняты? Ходили в театр и кино. Гуляли в парке. Кормили диких лебедей. Ели горький шоколад. Любили друг друга. Но вдруг наступил день, когда Томас сильно заболел. Несколько дней у него была большая температура, которая никак не спадала. Софи сказала, что ненадолго отлучится, сходит за лекарствами. – Останься со мной, пожалуйста… Чтобы вылечиться мне хватит твоей любви… – Прохрипев усмехнулся Томас. Девушка улыбнулась, но сказала, что все равно пойдет и купит нужные препараты. – Я скоро вернусь и расскажу тебе кое-что интересное. Один очень важный секрет. – Пообещала она и скрылась в дверном проеме. Я ждал ее больше трех часов, после чего в дверь постучались. Я открыл дверь и увидел мужчину. Тот с грустным видом спросил: – Вы знаете Софи Смит? – Мое сердце начало биться быстрее... – Да, знаю. Мы обручены. – Ответил я. Мужчина вздохнул и продолжил. – Мне тяжело это говорить, но ее сбила машина. Насмерть. – Он похлопал меня по плечу и удалился. А весь мой мир рухнул в одночасье. Больше никогда мне не поговорить с ней, не обнять ее, не погулять с ней вместе. Я так никогда и не узнаю – что же мне хотела сказать Софи…