Оставляя впереди

Небо приветствует его в посмертии, отражая свет глаз его друга (не плачь, мой ветерок, ведь я счастлив, — шепчут правду на остывающим поле боя, любя небо, любя свободу, любя всех и каждого, кого он оставляет после себя) и прощается посреди новой жизни, повторяя красноту глаз его брата (я делаю это ради тебя, отото, — ласкает ложь, потому что он никогда бы не пожелал быть запертым снова). Он родился старой душой в слабом немощным теле, теми же зелеными глазами с мириадами веснушек и с заботливым старшим братом. Мир находился в войне (снова), но ненавидели люди друг друга — таких как его брат; людей, что могли творить чудеса; людей, одаренных богами. Даже его мир не зашел так далеко, думается Йоичи, когда он врал в лицо, что не знает никого, подходящего под описание его брата. У него тело старика: седые волосы, тощие конечности и сухая кожа — он вызывал жалость и знал это. Тогда мир становился хуже, злее и нетерпимее к «другим»; тогда его брат сказал, что хочет изменить всё; тогда его младший брат поддержал его, потому что он уже был частью революции, потому что он вел армию в бой. Тогда они были на одной стороне. Тогда его брат спросил, хочет ли он свою причуду? Йоичи рассмеялся, пыльный воздух наполнял его слабые лёгкие, кожа шелушилась от сухости и палящего летнего солнца. — Если только ты подаришь мне крылья, — потому что он хочет взлететь к небу, прекрасному и голубому-голубому, что чаще закрыто клубами смога или цементной пыли от разрушенных зданий. Тогда они были братьями — сейчас они порознь, и Йоичи оторвали бы любые крылья, если бы они у него появились. Кандалы метафорические и материальные: его тело, четыре серые стены вокруг него, темнота, проевшая расширенные зрачки. Но его дух силён, он сражался до последнего вздоха в своей прошлой жизни, за себя, за других, за ветер и свободу — не упал тогда, не упадёт и сейчас. И годы идут, всё сливается между темнотой, ласковым голосом его брата с тёплыми руками и его собственным безграничным упрямством и убеждениями, потому что: нет, нии-сан, ты не прав, ты беспричинно жесток и крайне несправедлив к другим. И его любят, он знает это, он чувствует и видит больше, чем ему показывают, и не его дело судить о любви, в его стране каждый первый был роднёй. Правда в том, что его брат зацикленный на нём и своей силе нарцисс, (так похож на Декабариана, что руки сами тянутся к своему луку, которого никогда не находят) и он умеет только отбирать и повелевать, но никак не отдавать и слушать. И когда дверь слетает с петель, когда свет режет глаза, а его легкие горят от новой порции пыли, когда ему протягивают руку, чтобы или убить, или спасти — он не колеблется и идёт вперёд, за мужчиной с колючими волосами из Сопротивления, своим огнём напоминая ему его рыжеволосого друга-рыцаря, и за небесами, которые он готов вновь отвоевать. В конце концов, его битва за свободу не прекращалась никогда. Его брат плачет так горько, так искренне, что Йоичи не может удержаться от утешения, эхом отдаются его слова, давние-давние, позабытые и сказанные в победе, а не в поражении своему же телу. Рука тянется медленно и с невыносимой тяжестью, утирая чужие слёзы, смотря в широко раскрытые красные глаза, так много горя, искренного и неподдельного, и он не может оставить другого с мыслью, что всё печально, ведь… — Я был счастлив. И голубое небо целует его на прощание во второй раз. (Всё начинается в его тридцать два, хотя он выглядит на восемнадцать. У него чёрные волосы, заплетённые в две косы, ярко-зелёные глаза и две стрелы в груди. У него есть всё время человеческой жизни его друга, чтобы привести себя в порядок, и решимость остановить своего брата, чего бы это не стоило. Он встречает новых людей объятиями и улыбкой, его друзья, его преемники невероятны, и они сделали всё, что могли — он не устаёт им об этом напоминать; его преемники удивляются его возрасту (первые два — внешности), но он смеётся, косы качаются на несуществующем ветру, а звёзды превращаются в облака, ночь сменяется днём, и музыка лиры утешает их сон, составляя им компанию в вечности, пока их души не излечатся и они не расскажут свою историю, свою борьбу, свои судьбы. Всё заканчивается в мальчике с зелёными волосами, зелёными глазами и такими же веснушками, как у него, как у его матери, когда Йоичи улыбается ребёнку, каждую ночь играя колыбельные на своей лире, вместо оружия, и улыбается своим преемникам. На этот раз они справятся.)