Антология воспоминаний о незавершенном

      Над головой разорвался фугасный снаряд, начиненный огненным прахом по самое не балуй. Взрывная волна разошлась во все стороны, оглушая и поднимая облако пыли и почвы в воздух. В ушах стал слышен тяжелый и протяжный звон, заглушающий звуки пальбы вокруг, грохот снарядов и воя двигателей «Мантов» Мантла. Но недовольный рык Норы он все равно различил в этой хаотичной какофонии воя, скрежета и свиста.  — Как же меня все задолбало! — девушка раздраженно приложилась затылком о стенку окопа и ударила по тому кулаком, отчего целый ком земли упал ей под ноги. Прямо над ними объявилось очередное пламенное облако, обдавая их лица жаром и невольно вынуждая прикрывать руками слезящиеся от столь яркой вспышки глаза.  — Ты это уже говорила… — сказал он, перезаряжая магазин для своей праховой винтовки. За поясом все еще оставалась его любимая пара пистолетов-пулеметов, но вот только их эффективность за исключением сражений непосредственно в окопных системах или на улицах поселений сводилась к невероятно низким показателям, отчего пришлось дополнить свое вооружение классической винтовкой производства государственного Арсенала Вейла. Благо данных моделей в столь хаотичный и неясный для всего Ремнанта период производили достаточно в их Королевстве и союзнике Вакуо, так что он не жаловался. Еще одним преимуществом нового напарника являлась простота его сборки и надежность. Даже без наличия верстака он мог собственноручно разобрать и собрать винтовку с закрытыми глазами и подобное не оставит никаких проблем. Всё делалось сейчас с упором в максимальное удобство и дешевизну производства. Всё же война с Мистралем и Мантлом, которая идет уже не один год, тратит огромную часть бюджета их Королевства, отчего в последнее время положение становится всё отчаяннее. Все участники этой бойни уже изрядно измотались, потратив невероятное количество человеческих и материальных ресурсов, но не имели возможности окончить это противостояние без какого-то четкого финала. И это пугало его. Уже как год он провел на фронте, там, где примерно восемь месяце назад Мистраль совершил крупномасштабную высадку, намереваясь разорвать железнодорожную связь Вейла с Вакуо на юго-западе Сануса. Вышло по итогу это… Лишь частично. Пока Мантл полноценно продолжал пытаться хоть что-то сделать в пустынях Вакуо, Мистраль смог прорваться вглубь континента на всего несколько сотен километров, обрезав линии поставки товаров между союзниками их стороны вдоль побережья, но вот полноценно его так и не оборвав, поскольку армия Вейла уже сумела основательно так укрепиться на резервных линиях обороны. Так и продолжается этот хрупкий баланс до сих пор. Мистраль то переходит в атаку, то отступает на несколько десятков километров вглубь при контрнаступлении их сил. Одни и те же транспортные узлы, поселения, целые регионы переходили из одних рук в другие, раз за разом. Мантл же, вынужденный взять на себя Вакуо, не мог, как и помочь Мистралю большими силами, достаточными для прорыва фронта, так и не имел возможности что-то сделать в обширных пустынях Вакуо, где постоянно нарушалась связь из-за частых песчаных бурь, не один раз терялись целые колонны снабжения, полные праха и продовольствия, а также очень активно вели свою деятельность местные партизанские силы. Если же Северное Королевство сосредоточит свой основной флот на участке фронта с Вейлом, то для Вакуо не станет никаких сложностей избавиться от небольших гарнизонов оставшихся врагов, а после перейти в атаку на неприкрытый фланг вторженцев, тем самым создавая настоящую угрозу окружения и попадания в котел, из которого, разве что, сумеет выбраться относительно целым все тот же флот Мантла, но вот ни как ни Мистраль. А уже после, оставшись с обескровленным союзником против сразу двух Королевств, у Мантла не останется никаких шансов на победу в этой войне. Так что верха всех государств напряженно грызли грифели карандашей и собственные свитки, пытаясь оказаться победителем в этой кровопролитной войне, исходом которой может стать всего одна грамотно скоординированная операция. Тонкий баланс, что неизвестно, еще сколько продержится и когда исход названной современниками Великой Войны станет очевиден для всех участников, держался на последнем издыхании. Ведь для человечества не только оно само было опасно, но и армады Гримм, что с первых дней войны пришли в неистовство и день за днем разоряли внешние территории людей. Количество поселений вырезанных монстрами и разоренных до голого фундамента просто приводило в настоящий ужас и трепет. Столько погибших гражданских, число жертв которых оказалось даже многим большим, чем здесь, на самом жарком участке фронта. Лишь объединившиеся сильнейшие кланы Охотников сумели замедлить эту беспощадную волну созданий тьмы, с каждым своим шагом всё больше обрекая людей на незавидное будущее. Уже около 15 процентов территорий до начала войны оказались полностью опустошены, а населявшие их гражданские были либо растерзаны когтями тварей, либо эвакуированы в столичные регионы, где уже, по слухам, были видны первые признаки подступающего голода и волнений. Люди боялись, за свою жизнь, за своих детей, родителей, родственников, друзей и близких, кто были на фронте, а кто сдерживал Гримм. И эта паника имела тенденцию распространяться подобно пожару в поле сухой травы. Пламя негатива только еще больше становилось сигнальным маяком для армий Гримм, усиливающим свой напор. За ход военной кампании было даже два случая, когда стороны устроили короткое перемирие, дабы объединить усилия против особенно многочисленных скоплений Гримм, что могли снести всех участников конфликта поодиночке. И это путало еще сильнее солдат по обе стороны баррикад. Сначала ты убиваешь людей по ту сторону, но во время кризиса вам приходится доверить бывшему врагу спину, чтобы твоя голова не оказалась в пасти Урсы или Беовульфа. Лишь пережив сие испытание, вам вновь приказывают… Что? Стрелять в тех, с кем ты едва выжил против созданий тьмы и того, что успел тебе стать собратом по оружию. Это безрассудство, непонимание и смущение также стало одним из факторов всё большего затягивания этой жестокой войны. Неразбериха, сплошная неразбериха…  — Хочу в столицу, хочу на нашу кухню, к хорошему кофе, к блинчикам, в конце концов! — разгорячилась меж тем его боевая подруга, пока он был поглощен собственными мыслями.  — Ты же знаешь, что тебе нельзя даже прикасаться к кофе. — возразил он, оперев винтовку о свое плечо и поправляя положение каски на голове. Хоть какая-то защита для содержимого черепной коробки… Тем временем, над окопом просвистела пулемётная очередь, вгрызаясь в почву и поднимая струйки пыли и грязи, глухо отчеканивающих от стальных элементов их обмундирования. Значит, уже артподготовка близилась к своему завершению, что означало начало полноценной атаки со стороны Мистраля. То ли Восточники еще тщетно надеялись обнаружить слабое звено в обороне их лабиринта подкопов, либо пытались, как можно подробнее прощупать этот участок фронта для своих дальнейших планов. Все могло быть…  — Ну и что, как давно я не получала гору блинчиков от тебя, Ренни? — впилась в него, нахмурив бровки, жадным взглядом карих глаз Нора, а ему только оставалось тяжело вздохнуть.  — Ты же знаешь, что тут нет подходящих условий на походной кухне, да и с продуктами сейчас несколько проблематично. — оправдал он себя. Где-то справа громогласно ухнуло, отчего даже до них дошла могучая взрывная волна, поднимающая вновь мелкие частицы пыли в воздух и изрядно мешая дыханию.  — Кха-кха, да что ж такое? Что они всё успокоиться не могут?! Я этим артиллеристам колени сломаю, а после их же задницы на их орудия натяну! — гневно выкрикнула девушка, брезгливо отмахиваясь от налипшей грязи и пепла на ее форме. Само же ее лицо осталось все таким же чумазым с явными разводами на щеках и лбу. Слабо усмехнувшись подобной картине, он покачал головой и вновь обратился слухом в то, что происходило где-то там, над стенками окопа. Высовываться совершенно не хотелось. Снайперов уже давно не видали на обоих сторонах конфликта после второго неожиданного нашествия Гримм. Вроде даже лучших стрелков специально отбирали для отражения воздушной атаки Грифонов вкупе с Неверморами по причине того, что воздушный флот просто не справлялся. Не многие, к сожалению, вернулись… Одним из таких являлся их хороший с Норой знакомый из Вейла, Бронзвинг, который, несмотря на свое косоглазие, умудрился стать одним из лучших стрелков, что ему доводилось встречать. И по итогу оказаться сожранным Грифоном на борту Мантловского крейсера… Многое было нечисто в той истории, но он никого не мог обвинить, да и кто бы его послушал? Возможно, так со стороны Мантла решили убрать перспективного противника под конец сражения, когда стало очевидно, что с Гримм они управятся, а может, действительно, печальный поворот судьбы.  — И вообще, сколько можно нас травить этими пайками?! Отвратная хренотень! Уж лучше древесную кору я начну есть, чем сожру хоть еще одну плитку этой дряни! — не унималась девушка, явно желая выплеснуть все, что успело у той накопиться на душе. Стресс, волнение и адреналин делали своё дело. Так что каждый бой для него превращался в выслушивание всех возможных и нет проблем, с которыми подруге приходилось сталкиваться на войне. И он был с ней солидарен, по большей части… В воздухе начал становиться все отчетливей хорошо знакомый гул мотора. «Буллхед» Мантла. Что же это могло быть, как не он? Аккуратно выглянув из окопа, он проверил ближайшее окружение. Прямо перед ним лежало поваленное обугленное до черной корки дерево, что стало отличным укрытием для него, но между своих ветвей позволяло проглядывать противоположную сторону конфликта. А там явно виднелось оживление. Значит готовятся к полноценному штурму. Не зря он выпросил из склада еще парочку гранат и дополнительные магазины для винтовки. Ведь, как знал же… А среди серых облаков, где то тут, то там поднимались черные густые столбы дыма и смога мелькал бронированный борт летательного аппарата. В последнее время Мантл стал использовать даже ранее считавшиеся по своей конструкции гражданские суда, не имея возможности и достаточно производственных мощностей, чтобы везде пополнять штат боевых кораблей. Вот и на второстепенных направлениях подобные машинки стали появляться всё чаще. Выполняет поди проверку результата артподготовки и указывает на самые заметные дыры в их линии обороны. Пилот явно неопытный, раз так низко держится над поверхностью, да еще и не выполняет стандартной процедуры маневрирования над опасным участком. Видно до этого ему не приходилось бывать на столь горячих точках, а потому о состоянии их вооружения, так и его концентрации не подозревал или не считал чём-то по-настоящему угрожающим. И позволять тому вести себя столь безрассудно в планы юноши не входило.  — Пятое отделение поддержки, как слышите? — зажав кнопку рации на груди, он медленно и четко проговорил в небольшой микрофон на шее, от которого как раз тянулся тонкий провод для наушника в правое ухо.  — Шестая группа, слышим четко и ясно. — с легкими помехами, привычным для фронта паузами и шипением, но ему ответил связующий, что уже хорошо.  — Вражеская птичка на северо-западе в непосредственном радиусе поражения. Неокрепшая, как смею полагать. Приём. — отрапортовал он о наблюдателе в воздухе.  — Вас поняли. Высылаем в ваш квадрат свободный расчёт. — после недолгого молчания наушник вновь нарушил тишину, а он не смог сдержать улыбку. Новость о подкреплении или усилении никогда не может восприниматься в негативном ключе. По крайней мере, не на их фронте, где то и дело тебя бросают в мясорубку в первых рядах и именно то или иное добавление свежих сил из резерва или соседнего участка обороны может спасти всем вам жизнь. Уж с ним такое уже было.  — Скоро прибудет расчет за нашим сталкером. — пояснил он меж тем из-за любопытного взгляда Норы итог своего разговора со штабом.  — Шикарно. — хищно облизнулась девушка и довольно потерла ладошки. Рыжеволосая никогда не любила воздушную технику, особенно из-за того, что по ним был крайне сложно попасть праховыми снарядами из ее тяжелого гранатомета, не то что по скоплению Восточников перед тобой… Со стороны узких проходов, соединяющих то тут, то там их первую линию окопов и последующие, раздался торопливый топот шагов, сопровождаемый хлюпаньем слякоти и луж под подошвой сапог. Рен, как и Нора, не сговариваясь, направили дула своих напарников в сторону закутка, откуда приближались неизвестные. Уже через некоторое время оттуда высунулась широкоплечая сгорбленная фигура их знакомого, а сразу за ним девушка с тяжелым портфелем на спине.  — Какие люди! Что, теперь без нас и носа высунуть не можете? — беззлобно усмехнулся Кардин, а никем иным он быть и не мог. Выпрямив поясницу, он выглянул за край окопа, замечая очертания пилотируемого аппарата, а затем предвкушающее рассмеялся.  — Сегодня просто отличный день! — с этими словами он снял со своей мускулистой спины длинную металлическую трубку, являющейся мобильной противовоздушной ракетницей, которыми армии Вейла и Вакуо стали обильно насыщать почти как уже два месяца. В условиях войны с Королевством, чьей основной боевой единицей являлись эскадрильи «Мантов» и более совершенные модели воздушного флота, вещь весьма и весьма ценная и жизненно необходимая.  — На вашем направлении предполагается массированный штурм, вот нас и выслали для укрепления. — пояснила причину ее появления в паре со здоровяком Коко, со вздохом облегчения скидывая портфель себе под ноги. Кардин же, прицелившись, выпустил первый снаряд из ракетницы и тот с протяжным свистом скрылся под облаками и клубами дыма. Уже секундой позже раздался скрежет металла, а также глухой хлопок разрыва праха.  — Черт! Везучий ублюдок! — не сдержался шатен, наблюдая, как «Буллхед» стал отходить вглубь позиций Восточников с горящим и полыхающим ярким факелом правым двигателем. Времени, пускай, на перезарядку ракетницы уйдет совсем немного, но момент неожиданности, к великому сожалению, совсем иссяк, оттого противник, с большей долей вероятности сумеет таки вернуться к своим. Но зато они сумели предотвратить разведку с воздуха их участка, что, быть может, спасет еще несколько жизней. Бах! Стоило Кардину высунуться вновь над окопом, проверяя в последний раз ушел ли воздушный борт, как прямо ему в каску пролетела шальная пуля от выпущенной противником в их сторону короткой автоматной очереди. Парень ослаб телом, завалился на спину и тут же размяк, опадая в грязную воду окопа. Он вместе с Коко и Норой тут же подскочили к подкосившемуся.  — Кардин!  — Эй, Винчестер, некогда спать! — он прописал несколько пощёчин, надеясь на лучшее, хотя по правде говоря, уже почти успев похоронить товарища.  — Не в мою смену, сосунок! — но всё обошлось, когда военный врач Нора, точно настоящий рестлер прыгнула на здоровяка и прописала тому локтем в живот. Парень тут же зашелся в сиплом кашле, широко распахнул очи и повернулся набок, пытаясь скинуть рыжую с себя.  — Сука! — выругался Кардин и скинул простреленную каску, стоило его взгляду обрести снова ясность. Вот и кто тут везучий ублюдок… Шанс на то, что пуля отрикошетит от тонкого металлического слоя или уйдет в сторону… В общем этот бугай явно был незаконнорождённым бастрадом самой удачи, если не иначе.  — В жизни больше не надену эту дрянь! — буркнул парень, откидывая каску прочь от себя, за что получил пару звонких пощечин уже от Коко, которая схватила его за грудки и смачно так встряхнула, точно призывая его здравому смыслу вернуться с того света.  — А ну взял и надел ее обратно, самонадеянный ты идиот! — рявкнула девушка, но ее можно было понять. Ятсухаши и Фокс, ее близкие друзья, погибли еще в первые месяцы войны. Первый от меткого выстрела снайпера, второй по дурости, помяв каску при одном из штурмов и сняв ее с головы, за что и поплатился пулей в висок от Мистральского солдата.  — Ладно, ладно! Чего орать-то… — вмиг успокоился Кардин и трясущимися пальцами нацепил на голову заляпанный в комках грязи головной убор, в самом центре которого отчетливо виднелась подпалина от криво ушедшего в сторону патрона. Тем временем, артобстрел почти затих, а от Восточников уже можно было различить свист командиров, рев людей, как и вой моторов. Враги наступали, новая человеческая волна приближалась. И снова в бой. Коко, уже не отвлекаясь на еще приходящего в себя здоровяка, попросила Нору помочь с установкой пулемёта. За несколько секунд были вытащены из портфеля тяжелые сошки, как и несколько коробок с разрывными праховыми лентами, а затем уже сам портфель был трансформирован в трехствольный пулеметный расчёт с вращающимся барабаном. Издав тяжёлый вздох, он также облокотился о край окопа и вгляделся в прицел своей винтовки. Справа уже совершила свой первый выстрел Нора, нацелив под большим углом к земле дуло своего гранатомета. Бах! За ближайшим склоном послышалась серия криков и стонов, значит снаряд нашел свою цель. Коко также открыла огонь, скашивая начавшиеся появляться в зоне видимости тела Восточников. Ну и он, куда бы он делся, привычно нажал на курок, тут же ощущая столь знакомую отдачу в плечевом суставе. Затем еще, и еще, и еще. Все смешалось в жуткую картину. Взрывы, падающие люди и фавны-рабы, идущие в качестве пушечного мяса, излюбленная и повсеместно используемая тактика Мистраля. Грохот снарядов, треск молний, запах жаренной плоти, смрад смерти и гниения, писк в ушах, мат и крики, стоны и мольбы. Страшный, омерзительный пейзаж, вот что представляла из себя Великая Война. А после Лай Рен разглядел в небе едва различимую тень совсем небольшого размера. Она странно походила своим силуэтом на очертания человека, но изумрудные всполохи пламени из ее ступней не давали ему сопоставить видимую картину со всем, что он знал. А после эта неизвестная выпустила настоящий шквал огня, прожигая толстым лазерным лучом их участок фронта, выжигая защитников Вейла целыми пачками. Лишь в последний миг Рен сумел сдвинуться в сторону и толкнуть Нору вглубь окопа, падая вместе с ней прямо в мутную непроглядную воду глубокой лужи, скопившейся в воронке от тяжёлого артиллерийского снаряда. Что произошло с Коко он даже и думать не смел.  — Ты как? — посмотрел он на помятую девушку под собой.  — В поряде. Но в следующий раз, я тебе за такое ноги переломаю. — отплевывалась она от клубов земли, отпихивая Рена в сторону.  — Конечно… — с облегчением пробормотал он, перехватывая свои два пистолета-пулемета. Уже совсем скоро все перетечет в привычную мясорубку в тесноте и духоте рукотворных лабиринтов окопов. Пулеметный расчет молчал, что только придало сил и воодушевления наступающим. «Сегодня будет явно очень и очень тяжелый день.» — подумал он перед тем, как вновь подняться на ноги и приготовиться к новому столкновению. Впрочем, когда было легче в его жизни? Великая Война еще не перестала перемалывать жизни солдат с обеих сторон, но Рен постарается изо всех сил, совершит что угодно, пойдет на все, чтобы не дать погибнуть самому и не позволить Норе, ближайшему для него живому существу, также оказаться очередной жертвой этих жерновов.