Антология воспоминаний о незавершенном

      Однажды три философа завели спор, о том, что двигало человечество вперед: — Любознательность! — уверенно заявил первый, — мы с Вами такой вид, что не можем просто смириться, коль увидим что-то непонятное. Пусть даже попытки узнать убьют нас — мы ни за что не отступим если не достигнем правды! — с горящими глазами он закончил свой спич, переводя взгляд между собеседниками: — Занимательная теория, — покачал головой второй, — но все же я придерживаюсь, мнения что вперед человечество двигает необходимость приспосабливаться. Все же слышали поговорку о том, «Что человек такая тварь что ко всему привыкает» — вот об этом я говорю. Мы эволюционируем в ответ на преграды что предстают перед нами! — аргументировал свою позицию тот. — … — третий же философ, прослушав мнение коллег просто промолчал. Не потому что не имел ответа или потому как соглашался с уже высказанным… просто он не мог лгать с той же уверенностью. Ведь в этом и заключалась суть спора — создать замену ответу, что является прописной истинной. Всего лишь софистика ради того, чтобы возвыситься в собственных глазах.       Если не любознательностью или необходимостью, чем же он тогда являлся? Может мечтательностью, самоотверженностью или на худой конец чьим-то замыслом, вложенным в людей?       Нет!       No!       Non!       Nein!       Единственным ответом что может быть дан на этот вопрос без капли лицемерия… это — гордыня. Один из семи смертных грехов, а также фактический синоним слова человек.       Люди были слишком горды, чтобы уступить первенство в пищевой цепочке зверям — и гонимые эмоциями привязали палку к камню.       Люди были слишком горды, чтобы признать свою слабость пред водной гладью — и дойдя до океана, отказались сворачивать назад, построив первые лодки.       Люди были слишком горды, чтобы позволить птицам единолично занимать небо — и Братья Райт, открыли эпоху господства человечества в нем.       Люди были слишком горды, чтобы признать, что зависят от света собственной звезды для нормальной жизни — и тогда Тесла отстоял право осветить весь мир.       Люди были слишком горды, чтобы, присвоив Земле статус колыбели человечества не предпринимать попыток ее покинуть — и Гагарин увидел сине-зелёный шарик из черноты космоса.       А еще люди были слишком горды… чтобы понять, когда стоило остановиться. Чтобы один единственный раз сдаться, оставив без ответа извечный вопрос: «Есть ли Бог?». С ответом «Да» существовал лишь один исход… дело было только во времени. Года, столетия, века проходили в бессмысленных попытках, пока наконец создание и создатели встретились. Воистину знаменательный день, который положил начало концу.       Ведь разве гордыня позволила бы человечеству не попытаться превзойти Богов? Неотвратимая война началась и люди, впервые за всю свою историю объединились в едином порыве под руководством █████ ████. Величайшие ученные, гениальные тактики, элитнийшие бойцы, не жалея себя, вступили в, казалось бы, обреченное на провал сражение. Орудия способные уничтожить солнце обернулись против создателей их создателей, и даже этого оказалось мало. Описанная в истории многих народов кара гордецам, осмелившимся вступить на путь Богоубийства, опустилась на планету оставив от амбиций человечества лишь один прах.        Впрочем, не смотря на то что человечество проиграло, Боги не победили. Ведь разве что-то столь незначительное как смерть смогло бы обуздать гордыню рода человеческого? Ведь, это так поэтично — люди умирают, только когда о них забывают! А великие сделали достаточно чтобы их запомнила сама планета!       Их тела давно сгнили, их души обратились в прах, но их воля отказалась уходить без матч-реванша. Боги получили время чтобы оправиться от ран, но оно истекало как песок сквозь пальцы…       Ведь как только прошлое и настоящие объединятся во второй раз будет рожден хаос.       

***

      «Охотники», «Наследники Родословной», «Пробудившиеся» — у всех них было множество названий и все же суть оставалась неизменной. Эти люди имели потенциал дотянуться до истории первого человечества, своим проявлением явив на земли Ремнанта, талант давно усопшего Великого. Вот только если с этим не возникало вопросов, уже о том почему тому или иному человеку или фавну, досталось соответствующее проявление, споры никогда так и не утихали. Одни говорили, что все дело в схожести характеров, другие напирали на наличие кровной связи, третьи считали, что за всем стоит случайность. Каким бы ни был ответ, менее ироничным проявление Синдер от этого не становилось.       Впрочем, когда оно впервые открылось, ее обуревали совершенно другие эмоции. Отчаянье, ненависть ко всему миру и желание каким угодно образом вырваться из того Ада, который ее заставляли звать домом. И что же мир, хоть и не сразу, но решил ответить на ее мольбы… впервые возможно с самого момента рождения Синдер повезло.       Дело тут было еще в том, что мало открыть проявление — его еще надо осознать. Что в условиях, когда любая информация о первом человечестве считалась бесценной было далеко нетривиальной задачей. Множество так и ходили до конца жизни, не понимая своих сил, банально из-за того, что не имели понятия какой талант принадлежал Великому с которым они создали связь.       Синдер же не задумывалась обо всем этом, не могла задумываться, просто желая, чтобы ее мучители, встретили свой конец дав ей свободу. И ее проявление сполна исполнило ее просьбу. Лишь спустя годы, девушка наконец овладела им на достаточном уровне, чтобы не срамить честь поверившего в нее Великого. И событием что должно было ознаменовать это, был ее сегодняшний поход в детский дом. Место где все началось… место из которого ее фактически продали в «семью», для которой Синдер была не более чем рабыней. Прежде чем она сможет двигаться дальше, следовало закрыть все долги.       Когда-то она дрожала от страха в его стенах, теперь же с полным равнодушием, переходящим в высокомерие, направлялась к дверям. Ее даже немного схватила ностальгия, стоило им наконец показаться — за все эти годы ничего не поменялось. Синдер помнила каждую деталь, ведь даже попытавшись не смогла бы забыть день, когда, покидала их, еще с надеждой на лучшее.       А вот охранник ей был незнаком. Но не то чтобы это имело какое-то значения… — С какой целью Вы пришли к нашим дверям девушка? — добродушно поприветствовал он Синдер, убедившись по тому с какой заинтересованностью она смотрела на здание, в том, что она не просто шла мимо. — Знаете, — мечтательно начала Синдер, — однажды я и сама жила в этих стенах. Вот решила, что пора навестить, спустя столько лет. Особенно мне хотелось бы встретиться с настоятельницей, с ней же ничего не случилось за эти годы? — Все еще в добром здравии, ее гонят на покой, а она постоянно заявляет, что еще лет двадцать точно отработает, — с улыбкой кивнул тот. — Точно такая же как я ее помню, — кивнула в ответ Синдер, — но все же зря она так сильно напрягается, все же годы не щадят никого. Думаю, мне стоит отплатить добром на добро и позволить ей наконец уйти на покой, — наклонив голову расплылась в улыбке девушка, — Так что уважаемый безымянный охранник, не будете ли вы против если я ее убью? — к его чести он сразу же вытащил оружие и встал в боевую стойку, явно готовый дать отпор, прежде чем задать свой вопрос: — Не буду против? Ты что с ума сошла предлагать подобное? — в его голосе не осталось ни намека на доброжелательность, а глаза, лучившиеся приветливостью, теперь следили за каждым шагом Синдер, — ты действительно надеялась, что я буду стоять в стороне, когда такому доброму и великодушному человеку как наша настоятельница угрожают?! — А мне что-то подсказывает что Ваше рвение вызвано совсем не ее моральными качествами, — скучающе закатила глаза девушка, — а скорее тем… что за защиту она отстегивает Вам немаленькую сумму понимая, что рано или поздно продажа детей ей аукнется? Так какая же из версий правильная? — притворно задумавшись Синдер приложила палец к губам. — Понятия не имею, о чем ты… — полное равнодушие в голосе, с головой выдавало его причастность, что откровенно забавляло Синдер, — а даже если бы, ты оказалась права, ты действительно думаешь, что в таком городе как Мистраль, где банды контролируют буквально все, у маленькой девочки есть хоть какой-то шанс на «справедливость»? — видимо ее ухмылка задела его достаточно, чтобы сорвать маску. — Да, думаю у меня не возникнет с этим проблем, — задумавшись на пару мгновений лишь чтобы еще сильнее вывести охранника из себя, с толикой иронии бросила Синдер. — Ну что же, значит я просто обязан поставить тебя на место… — Не справишься. Ни ты, ни все те названые тобою «банды» не способны дать мне отпор. Если понадобиться, то я убью каждого из вас, даже если будете нападать одновременно. — Ты и какая армия! — он явно ее недооценивал, смерив презрительным взглядом. В каком-то смысле его позицию можно было понять: Синдер была безоружна, а ее физическая форма выдавала то что никаких боевых тренировок она не проходила. Не потому что не хотела или не могла… просто это было бессмысленно. — Вот эта армия, — только и щелкнула пальцами девушка, как вокруг нее появилось пятнадцать человекоподобных фигур с головы до пят, закованных в доспехи. Ее Проявление, манифестация таланта Великого — Всемогущая Игра, Божественная Белая Армия. Наследие Бобби Фишера — на освоение, которого в достаточной мере у нее ушли последние годы. В основном потому что ей было сложность собрать мозаику из разрозненных образов, всплывших в ее голове в день открытия проявления. Не смотря на то что его талант описывали фразой: «Был способен закончить партию вничью с самим Богом играя белыми», а некоторые и вовсе называли его величайшим шахматистом во всей истории человечества, информации о нем было невероятно мало. Даже те крохи что Синдер удалось раскопать, попали ей в руки фактически чудом, так что заикаться о том, что она полностью овладела проявлением было по глупо.       Прежде чем охранник успел как-либо отреагировать восемь мечей одновременно устремились к его груди. Пять его аура еще сумела сдержать, но три оставшихся оборвали жизнь. Ни призыв, ни атака не остались бесследными и немногочисленные прохожие видевшие эту картину тут же ударились в панику, запустив невидимый отсчет до того момента как сюда прибудут другие охотники. С этим не должно было возникнуть проблем — все равно Синдер не собиралась задерживаться надолго.       Пешки отбросили мертвое тело в сторону расступаясь, позволив девушке вплотную подойти к двери. Осторожно проведя по ним пальцами Синдер, тихо вздохнула, после чего сделала шаг в сторону. И одна из ладьей, повинуясь мысленной команде пробила путь снеся не только саму дверь, но и кусок стены вместе с ней. Отряхнув одежду от пыли Синдер неторопливо зашла внутрь, оставив при себе только ферзя и две ладьи, остальных же отправив следить за зданием, чтобы не позволить настоятельнице сбежать ни в каком из вариантов.       Разбегающийся в ужасе персонал и тем более сироты, содержащиеся в детском доме, ни капли не интересовали Синдер, и потому она не удостоила их даже взглядом, позволив себе слегка провалиться в воспоминания. Было довольно забавно и столь же тоскливо сравнивать как ощущаются те же помещения сейчас, с теми что остались в ее памяти. Возможно она даже слишком ушла в себя так как, едва успела подставить щит ладьи под удар, рыжей девочки с веснушками, лет четырнадцати, судя по виду. — Уходи преступница! — громко выкрикнула она, потирая руку. Судя по тому, что особых повреждений та не понесла, девочка как минимум обладала аурой. Возможно даже и проявлением, просто не зная, как им пользоваться. Что значило что против Синдер у нее не было и тени шанса. — Я не стану переубеждать тебя в том, кто в этом здании действительно является преступницей, — слегка наклонившись хмыкнула девушка, — но скоро все и так станет понятно.       Вторая ладья подставилась, защищая Синдер от выстрелов, что произвел еще один сирота, ровесник рыжей. Вот только в отличии от нее он не горел справедливым негодованием, а с полным внешним равнодушием раз за разом нажимал на курки своих пистолетов. И лишь поглядывая на рыжую, что сейчас судорожно извлекала свой молото из креплений, в глубине его глаз возникало беспокойство. — Ну и занятные же пошли нынче дети, — мягко улыбнувшись ему, Синдер не удержалась от того чтобы бросить язвительный взгляд в сторону убегавших в ужасе воспитателей. После чего продолжила свое шествие, лишь приказав ферзю перехватить очередной удар рыжей. Просто чтобы метнуть ее в паренька, тем самым безболезненно выведя из боя обоих на какое-то время. — Нора! — воскликнул паренек, когда рыжая, с протяжным криком, полетела в его сторону. Отбросив пистолеты, он кое-как поймал ее, но из-за силы столкновения не удержался на ногах. Они образовали довольно милую кучу-малу, но у Синдер не было времени отвлекаться, чтобы за этим проследить.       Бронированная дверь кабинета настоятельницы была с легкостью прорезана ферзем. Даже в детстве у нее возникали вопросы, почему из всех дверей, в том числе даже входной, эта была единственной укрепленной… жаль, что ответ пришлось получить худшим из путей.       Пожилая женщина внутри вздрогнула, от скрежета, опасливо, переводя взгляд между фигурой ферзя и самой Синдер, что как себе домой зашла в ее кабинет. Настоятельница, сглотнув уже начала открывать рот, чтобы попытаться договориться, но была остановлена, холодно брошенным вопросом от девушки: — Ты меня помнишь? — Синдер даже прошла вперед, позволяя себя получше рассмотреть. А потому отчетливо рассмотрела, как опаска сначала сменился узнаванием, лишь чтобы превратиться в ужас. — Да… ты Синдер, — севшим голосом прошептала та, прекрасно осознавая в какой ситуации оказалась. Но тут же заискивающе продолжила, — мы можем… — Это все что я хотела услышать, — потеряв всякий интерес равнодушно произнесла Синдер, разворачиваясь. Короткая команда и верный ферзь оборвал жизнь, ответственной за поломанную судьбу девушки. Не было даже крика, только глухой удар, когда лишенное головы тело завалилось на землю.       Спустя столько лет эта страница жизни Синдер наконец была окончена. Проведя рукой под глазами, убедившись, что там нет слез, девушка наконец вздохнула свободно. Теперь прошлые травмы не смогут помешать ей достичь своей цели. Ведь если так посмотреть да, настоятельница продала ее, а купившая ее мачеха превратила ее жизнь в ад, но они не были финальными звеньями цепи. Ведь все еще оставалось общество, которое позволило им это сделать и практически уйти безнаказанными. Сколько еще было таких как Синдер, и сколько еще будет если ничего не сделать?       Если система прогнила — она должна быть уничтожена и построена заново в должном виде. Практически невыполнимая задача даже для сильнейших мира сего. Но вполне по плечу, для той, кто унаследовала тактический талант способный дать бой даже Богу.       Сдерживаемые ладьями сироты, поняли, что произошло только лишь, взглянув на лицо Синдер. Девочка, Нора, опустилась на колени, а по ее лицу потекли слезы. Паренек, принялся ее утешать, не переставая при этом внимательно следить за Синдер, даже прекрасно понимая, что, если бы та захотела они бы оба уже были мертвы. — Прежде чем оплакивать ее, загляните в кабинет. Среди документов в сейфе должно быть много интересного. Пока никто не прибыл на подмогу как раз лучшее время, — пройдя мимо них, даже не повернув головы бросила Синдер, позволив им самим решать воспользоваться советом или нет, — от этого будет зависеть при каких обстоятельствах мы встретимся в следующий раз… — сказав это она просто ушла.       Ведь Синдер не верила в психологию, она верила в сильные ходы.