Антология воспоминаний о незавершенном

      В жизни каждого мужчины в определённый момент наступает ситуация, когда все идет совершенно не так, как было задумано. Было ли это чередой совершенно несвязанных между собой событий или сама судьба решила показать ему средний палец, но детектив Роман Торчвик, считал, что если он не получит в течении следующих пяти минут заказанный им букет цветов, то на одного жильца их многоквартирного дома станет меньше. И он точно не будет об этом переживать. — Мэм, вы не могли бы немножко… ускориться? — предельно вежливо попросил Роман, нервно теребя свою фирменную чёрную федору в руках, у старушки-цветочницы, что жила на первом этаже их дома, по совместительству держа ещё и цветочный магазин на нем же.       «Пошевеливайся, старая карга!» — между тем в мыслях подгонял древнюю кошёлку мужчина, раздражаясь с каждой минутой все больше и больше. — Нет нужны так торопиться, если ты хочешь порадовать свою возлюбленную. Порой достаточно подарить ей свою искреннюю любовь, чтобы показать, как сильно ты её любишь, — между тем поучала уже взрослого мужчину пожилая женщина, неторопливо и скрупулезно собирая розы для букета Романа, что-то напевая себе под нос. — Я учту вас совет, мэм, — с натянутой улыбкой заверил цветочницу Роман, втайне закатывая глаза.       Ещё не хватало, чтобы его еще и поучали одинокие старушки-цветочницы. Как будто он должен слушать эту женщину, у которой единственное общение происходит с её клиентами и собственными цветами. Не наводи справки на всех жильцов их дома, Роман заподозрил б нечто подозрительное в ней. Но его рабочее время закончилось ещё час назад, поэтому ему было полностью наплевать, что за прошлое было у старухи перед ним. — Вот, все готово. Букет роз для твоей любимой розы, — с игривыми изумрудными глазами сказала женщина, прохромав с букетом к Роману, мерзко при этом скрипя своим допотопным протезом левой ноги.       «Купи себе новый протез, женщина!» — в мыслях прокричал Торчвик, морщась от скрипа искусственной конечности пожилой дамы. Серьёзно, неужели её саму не раздражает этот противный скрип? Этот протез, что дань напоминания о каком-то инциденте, что пережила эта старуха? — Да-да, очень приятно, — ответил Роман, принимая букет так, чтобы не вырвать его на эмоциях из жилистых рук женщины, бегло оплачивая его стопкой льен, — Здесь вся сумма, спасибо за букет!       С этими словами мужчина чуть ли не выбежал из магазинчика, громко хлопнув дверьми под провожающую его взглядом цветочницу. Оставшись одна, женщина лишь покачала головой, прежде чем вернуться к уборке её магазинчика. — Эх, молодость… — протянула она, вспоминая о собственных загубленных годах, которыми она пожертвовала в свое время ради великой, как тогда казалось, цели.

***

      Скача горным козликом по ступенькам лестницы Роман крыл матом про себя на чем есть свет гриммовых лифтеров, что так и не починили чертов лифт в доме. Серьёзно теперь он должен добираться по лестнице аж на четвёртый этаж, чтобы попасть себе на квартиру!       Не говоря уже о том, что данный маршрут грозил ему вероятностью встречи с остальными жильцами дома, с которыми Роман не желал контактировать. Что, впрочем, ему не удалось избежать практически, столкнувшись лоб в лоб с высоким рыжеволосым фавном-быком. Провожавшая его женщина могла лишь тихо вскрикнуть от неожиданности. — Адам, ты в порядке? — обеспокоенно спросила загорелая фавн-тигрица, половину волос которой уже тронула седина, прежде чем заметить потирающего ушибленный лоб Романа, — О, Роман, извини я провожала Адама, и мы не заметили, как ты вбежал на этаж. — Ммм, я понимаю, — шипя проскрежетал Торчвик с раскалывающейся от удара головой, пока молодой фавн-бык пробурчал старой кошатнице, что с ним все нормально.       «Гриммов бычара!»       И угораздило ж его попасть на Сиенну Хан и её приемного сына Адама. Он бы мигом приплел их к относительно недавно созданной экстремистской профавновской организации «Белый Клык», если бы не знал о том, что Сиенна - ветеран великой войны, а Адам вместе с парочкой фавнов-добровольцев держит приют для сирот-фавнов, что потеряли родителей во время Революции за права этих самых фавнов. Что, впрочем, не отменяло профессиональной интуиции Роман, что этот Адам довольно мутный тип. — Адам, извинись перед мистером Торчвиком за то, что чуть не сбил его с ног, — между тем потребовала пожилая женщина у своего непутевого приёмного сына, бросив на него требовательный взгляд своих все ещё пылающих непокорным огнём золотистых глаз. — Да, мама… — пробормотал фавн-бык, разворачиваясь к Роману и сверля его холодными синими глазами, — Извините.       «И это все?! Краткое «Извините»?» — вовсю негодовал про себя Роман, кипя от обиды. — Ничего. Всё в порядке, — ответил вместо этого Торчвик, попутно замечая взгляд Сиенны на букете роз в его руке и мысленно застонав от появившейся едкой улыбке на лице старой тигрицы. — Оу, у нашей розы сегодня будет замечательный вечер, не так ли, Роман? — подмигивая и вовсю сверкая улыбкой заметила Сиенна. — Да, миссис Хан, — ответил с натянутой улыбкой Роман, в тайне желая, чтобы от него уже отстали уже, — Сегодня годовщина нашей встречи. — Ах, любовь, как же это прекрасно, — воодушевленно проворковала старая кошка, прежде, чем обратиться к мнущемуся рядом сыну, — Не правда ли Адам? — Да, мама… — монотонно сказал её приёмный сын, не отрывая хмурого взгляда от Романа, что не остался в долгу, так же недовольно глядя на Адама. — Ну не будем мешать Роману провести этот вечер со своей второй половинкой, — наконец-то заявила Сиенна отступая в сторону, чем тот сразу же воспользовался, побежав дальше по лестнице, — Эх, когда же и я дождусь от тебя, Адам, твоей возлюбленной и ваших с ней внуков? — Мама, ты же прекрасно знаешь, что я полностью занят в работе, — пробормотал Адам отворачивая взгляд от своей приёмной матери, что вырастила его в одиночку, — К тому же у тебя есть дети из приюта… — И эти маленькие комочки радости греют сердце этой старой одинокой женщины, но это не совсем то, чего я желаю — наигранно сказала Сиенна, прежде, чем схватить Адама за ухо и поднести поближе к своему лицу, — И не думай, что я не знаю, чем ты занимаешься по ночам, сын.       И Адам Таурус, человек которого даже знакомые называли «холодной глыбой льда» внезапно вспотел, столкнувшись с недовольством своей приёмной матери. Громко всглотнув он судорожно попытался придумать оправдание своим действиям, понимая, что ему все равно не избежать наказания от матери.

***

      В отличие от второго этажа третий Роман проходил осторожно, чуть ли не на цыпочках, чтобы не попасться одному из бедствий этого дома, на котором умудрился жениться его лучший (в плане перекидывания ему своей работы) напарник. И каково же было его удивление, когда он обнаружил на лестничной площадке своего же напарника, детектива Лай Рена.       Худощавый мистралец был одет в розовый фартук с принтом ленивца поверх повседневных штанов с футболкой и затравлено сдирал шпателем побелку со стены, прежде чем случайно встретиться с Романом взглядом. Наступила тишина, во время которой пойманный с поличным Рен тупо смотрел на стоящего с открытым ртом и букетом цветов в руке Романа, который так же глупо смотрел на него. — Какого… — начал было Торчвик, когда Лай быстро поднес указательный палец к губам и сделал Роману жест «Тихо!». — Нора хочет блинчиков… — страдальчески прошептал Рен, делая паузу, чтобы собраться с духом, прежде чем продолжить, — С сиропом и… мелом…       На последних словах его напарник не выдержал и обхватив лицо руками тихо заплакал. Не имея другого выхода Роман осторожно подошел к всхлипывающему мужчине и аккуратно приобнял Рена, старясь хоть немного по-дружески его утешить. Беременная жена на восьмом месяце — это страшно. Особенно, когда эта женщина является Норой Рен-Валькери, беременной двойней. Черт возьми он лично видел, как поседела розовая прядь Рена, когда Нора сообщила ему о близнецах по свитку.       Как будто им было мало того бесящего отродья по имени Лира Рен-Валькери, что до сих пор в свои неполные шесть лет называла его «Дядя Ромен»! Его зовут Роман! РО-МАН!!! Но никак не Ромен! — РЕННННИИИ!!! Я ХОЧУ БЛИНЧИКИ!!! — раздавшийся из квартиры Рена голос ходячей катастрофы по имени Нора, заставил обеих мужчин вздрогнуть и обернуться с полными ужаса глазами на входную дверь, — ТЫ ЧТО С КЕМ-ТО БОЛТАЕШЬ?       Рен обернулся к Роману, в его глазах читалась обречённость и смирение. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что сделает Рен. И Роман это понял. По его лицу пробежала скупая мужская слеза и он крепко сжал плечо своего друга и напарника выражаясь молчаливым взглядом свою благодарность. — Нет, милая! — собрав все оставшиеся у него силы крикнул Рен направляясь к двери с ведерком нашкребенного мела, — Я уже иду делать блинчики, дорогая!       Протерев рукой глаза Роман осторожно попятился назад, по-тихому начиная подыматься на заветный четвёртый этаж своего дома, пока Рен заходил к себе в квартиру.       Зашедший же к себе домой Рен устало вздохнул, пытаясь выкроить себе минутку передышки. Он был физически и ментально выжат делами на роботе, уборкой и готовкой по дому, помощью с уроками дочери, не говоря уже о времени и внимании, которое к себе требовала к себе его беременная жена. Но знаете, что? Он бы никогда не променял всё это.       Прибодрившись Рен пошел на кухню готовить блинчики с сиропом… и мелом, как бы это ужасно не звучало. Всё ради Норы и его детей.

***

      Наконец-то добравшись до четвёртого этажа дома Роман положил руки на колени надеясь на короткую передышку перед запланированным романтическим вечером. Только для того, чтобы дверь напротив его квартиры начала медленно открываться, грозясь выпустить проблему жизни Романа номер два. Или номер три, если учитывать отродье проблемы жизни номер один.       «Да вы издеваетесь!» — в сердцах подумал Роман, подбежав рывком к двери и упершись в неё плечом, дабы не дать выйти из неё ленивой амебе по ошибке названой человеком. — Ммм… Роман… что ты делаешь? — вяло и апатично спросила неряшливо выглядящая беловолосая девушка в штанах и футболке для сна. — Как что?! Не даю попасть тебе ко мне домой! — злобно прошипел Роман, пытаясь не дать одной нахлебнице проникнуть в святая святых — его квартиру. — У меня закончилась еда, — как-то приглушенно сказала девушка, даже не пытаясь сопротивляться подпершему её мужчине. — Так закажи её на дом! — громким шёпотом предложил Торчвик, отмечая полную отрешённость девушки, вызывающую привкус желчи у него во рту, — Мы же нашли тебе подработку, Винтер! — Меня снова уволили, — без эмоций с потухшим взглядом сообщила Винтер, сползая по косяку двери на пол.       На эти новости Роман громко вздохнул и ущипнул себе свободной рукой переносицу, выдав пару крепкий оборотов про себя. Винтер Сноу была головной болью, с которой он не хотел иметь ничего общего, если бы не его возлюбленная. Торчвик не имел ни единого понятия, что могло произойти с выпускницей академии Атлас, чтобы превратить её в апатичную безвольную оболочку к двадцати пяти годам. Которая теперь слоняется между своей и его квартирами, чтобы поесть, поиграть в игры и выпить пива, чем здорово бесит Романа. Никто не имеет право пить его пиво! Никто, кроме него самого!       Они не раз пытались заставить или устроить Винтер на хоть какие-то подработки, но по какой-то причине девушка не могла продержаться на них больше недели! Хотя, глядя в тусклые безжизненные глаза сидящей на полу Винтер он мог догадаться почему. По крайней мере коммунальные счета за квартиру ей оплачивает кто-то из родственников с Атласа, пусть и Роман подозревал, что девушка об этом не знает.       Ещё раз глянув на ушедшую в себя Винтер Роман протяжно вздохнул и полез в карман жилетки, доставая оттуда стопку льен, чтобы передать их девушке. — На, держи. Закажи себе, что-то поесть, — предложил Роман буквально впихивая Винтер деньги и стараясь не смотреть той в глаза, прежде чем более сурово добавить, — Но не вздумай лезть ко мне домой! У нас сегодня годовщина и ты туда не приглашена.       Сказав это Роман быстро направился к себе домой, открыв имеющимся у него ключом дверь и сразу же скрывшись за ней, оставляя Винтер со стопкой денег самой себе. Тупо посмотрев на льены в своих руках девушка с усилием попыталась вспомнить в своем мутном сознании номера ближайшего фастфуда. Впрочем, для начала, как подсказал её урчавший живот, следовало найти хотя бы свиток, потерянный где-то в беспорядках её квартиры. Что она и решила сделать нехотя, вставая с пола и поплевшись вглубь квартиры.

***

      Наконец-то оказавшись дома и предварительно заперев дверь на все замки, Роман позволил себе расслабиться небрежно, бросив свою шляпу на вешалку, прежде чем разбутся и пойти дальше. Остановившись перед зеркалом в прихожей, он поправил свою бордовую рубашку с закатанными рукавами, не забыв также поправить стильную чёрную жилетку с висящим на груди значком департамента полиции Вейла, а также прилезав взъерошенные от экстремального подъёма волосы на голове.       Его взгляд в зеркале зацепился за висящую у него на боку кобуру с табельным револьвером и закатив глаза Роман снял свое служебное оружие, чтобы положить его на тумбочку рядом. После чего он закинул руку себе за спину и достал две телескопические дубинки, что подарила его возлюбленная ему на день рождение. Вообще он ожидал новую пару туфель, но никак не практически оружие охотников, что могло регулировать свою длину, складываться в посох, а также стрелять с помощью скрытых в нем праховых снарядов. Конечно же оно обязательно должно стрелять, несмотря ни на что и ни на какую форму.       Ему пришлось заполнять огромную гору документов, чтобы официально иметь право пользоваться этими дубинками, не будучи сертифицированным охотником, даже несмотря на то, что он был служащим правоохранительных органов королевства и имел открытую ауру, не говоря уже о проявлении! Не говоря уже о куче потраченного времени на получение всех справок и прохождения каждой инстанции в бюрократическом аппарате Вейла. Но глядя на эти собственноручно созданные дубинки он не мог отрицать, что был тронут таким подарком. Осторожно и бережно положив их Роман отправился дальше, покидая тем самым прихожую.       Гостиная встретила его приятной обстановкой и любимым диваном Романа вместе с широченной плазмой на стене, купленной на деньги его любимой. Конечно он понимал, что преподавателям в Биконе, одной из лучших академий охотников платят больше нежели одному детективу полиции, работающему денно и нощно ради безопасности правопорядка и спокойствия местных жителей. Но это все равно немного задевало его мужскую гордость. И эго. Особенно его эго.       Впрочем, об этой вселенской несправедливости можно было поразмышлять и позже, а сейчас нацепив свою самую лучшую, обаятельную и харизматичную улыбку на лицо Роман направился на кухню с которой доносился приятный аромат стряпни его ненаглядной, предварительно спрятав букет цветов за спину.       Войдя в неё и понаблюдав за своей девушкой, что, будучи одетой в один лишь красный бархатный халатик неотрывно наблюдала за работающей духовкой сидя на корточках и что-то напевая себе под нос, Роман решил дать о себе знать, постучав костяшками пальцев по стеночке кухни. — Тук-тук-тук, милая! — нараспев проговорил Роман, доставая букет роз из-за спины и вручая их подскочившей на ноги брюнетке с красными кончиками волос, — С годовщиной нашей встречи, дорогая! — О, Роман, ты не забыл! — пропищала, сияя серебром своих глаз его возлюбленная, Руби Роуз, обнимая мужчину и нежно целуя его в щеку, прежде чем принять букет цветов, когда раздался писк выключившейся духовки, — О, уже готово! Садись за стол, я сейчас подам блюдо, только поставлю цветы в вазу! Только не забудь вымыть руки! — Конечно, моя ненаглядная, — весело ответил Роман, так же целуя молодую женщину в щеку и отпуская её из своих объятий, чтобы Руби могла завершить все приготовления к их праздничному ужину.       Вымыв руки и сев за стол Роман невольно вспомнил об том, как впервые встретил Руби в этот день пару лет назад. Когда перспективный и не менее привлекательный детектив полиции встретил сногсшибательную молодую преподавательницу и по совместительству лицензированную охотницу Руби Роуз на месте преступления в деле на набиравшего тогда обороты «джентльмена-вора» Жона Д`арка и его миниатюрной помощницы под прозвищем Неополитан. Тогда вскрылась причастность теневых криминальных группировок к работе школы для благородных девиц леди Браунинг, совпавшая с гибелью советника Джимми Ванилэ и как, раз было организовано совместное расследование произошедшего с участием полиции Вейла и персонала Бикона, где они пересеклись с Руби. Роману нравилось думать, что между ними сразу пробежала искра, иначе как объяснить, что после непродолжительного общения они начали встречаться, а ещё чуть позже Руби переехала жить с Бикона к нему на квартиру?       Впрочем, это было делом прошлого, когда его ненаглядная роза поставила на стол запечённую с грибами утку по Патчевски вместе с бутылкой красного вейловского вина. От вида и запаха праздничного ужина у Романа сразу потекли слюнки и молча поблагодарил Тая за то, что поделился секретами готовки с лидером их бывшей команды. Мужчина был просто шикарным поваром и готовил лучшие блюда, не то, чтобы он сказал бы это Руби. Потому что он, во-первых, её любил, а во-вторых не хотел спать на диване в течении недели. — Итак… как прошёл твой день? — спросила, присаживаясь Руби, когда Роман откупорил вино и разлил его по бокалам, дразня мужчину своим привлекательным видом. — О, ничего обычного. Расследование деятельности таинственного вигиланта, что нацелился на Белый Клык, крики шефа Василиаса на то, что мы ничего не делаем, а только «ошиваемся своими задницами возле кофе-машины» и горы бумаг, требующих заполнения по поводу уничтожения частной и государственной собственности на баснословную сумму из-за событий в порту, в которых виноваты одни маленькие гремлины, — с улыбкой и нараспев рассказал Роман, прежде чем хмуро посмотреть на стушевавшуюся Руби. — Мария и её команда всего лишь хотели остановить попытку кражи праха преступной группой БК под предводительством Д`арка, — постаралась заступиться за своих подопечных, команду MGST, Руби несколько кривясь в душе от причинённого их действиями городу ущерба, — И посмотри на это с другой стороны! Они таки сорвали грабёж праха! — Устроив Вторую Великую Войну в миниатюре? — устало спросил Роман, делая глоток вина и морщась от головной боли, что вызвало одно лишь упоминание этой проклятой команды, — Если бы я не просматривал их личные дела, я бы подумал, что они все фавны. Фавны-лемминги, что несутся на встречу своей опасности.       Руби неловко рассмеялась на комментарий Романа, пока последний застонал и обхватил голову руками, пребывая в катарсисе от действий «самой перспективной команды первого курса» со слов директора Озпина. Глянув на мужчину, с которым она связала свою жизнь, Руби решила действовать более радикально, чтобы разрядить обстановку праздничного ужина. — Ну возможно я знаю, чем тебя утешить, — елейным голосом сказала поднявшая со стула Руби, приспуская халатик и открывая Роману вид на надетое в честь годовщины красное кружевное белье с рисунками роз на нем, — Думаю, ты не откажешься, если мы перейдём уже к десерту…       «Да. Да! ДА!!!» — ликуя кричал в голове Роман, быстро поднимаясь и подходя к девушке, чтобы заключить её в свои крепкие объятья. — Все непременно, — с обаятельной улыбкой заявил Роман начав плавно с поцелуев шеи Руби, — Я люблю сладенькое. — Уф, Роман… — краснея простонала девушка, когда Роман начал опускаться все ниже.       Ничто не могло испортить это замечательный вечер.       Кроме звука, раскрывающегося на его кухне портала, что мог принадлежать только одному человеку.       «НЕТ-НЕТ-НЕТ!» — кричал разум Романа. — НЕТ-НЕТ-НЕТ! — вторил нему сам Роман, мысленно проклиная на чем свет стоит Рейвен Бранвен, что появилась из портала.       В отличии от своего охотничьего наряда, который Роман за глаза называл «косплеем половозрелой школьницы» Рейвен была одета в элегантное чёрное вечернее платье с блёстками, выглядя просто шикарно в нем. Её волосы было в кои-то веке хоть как-то причесаны, а на лице был никогда не виденный ранее Романом макияж. — Руби, — поздоровалась со своей двоюродной сестрой алоглазая женщина, прежде, чем перевести свой презрительный взгляд на Роман, — Роман. У нас с Таем сегодня свидание, так, что присмотрите этим вечером за Янг.       С этими словами, без возможности на апелляцию, проблема жизни Романа номер один запустила руку в портал и притащила через него свое восьмилетнее отродье, что с любопытством взирало на них с Руби. — На этом все. Если я не заберу Янг через четыре часа, значит она ночует у вас, — сообщила, как отрезала Рейвен, уходя в портал и закрывая его за собой, прежде чем ошарашенный Роман смог хоть как-то возразить ей. Или послать куда подальше.       Наступила неловкая тишина, во время которой золотоволосая соплячка с маленькими косичками и ушибленным, если судить по пластырю на нем, носом рассматривала Романа с Руби, а те смотрели на неё в ответ. — Так… вы тут сексом заниматься собирались? — спросила не в меру образованная в ведении половой жизни мелочь, раскачиваясь на носках, прежде чем развернуться и отправится в гостиную — Окей, тогда я не буду вам мешать. Пойду посмотрю мультики. Я включу погромче, чтобы вас не было слышно!       Последние слова Янг прокричала уже с гостиной, заставив мужчину тупо моргнуть и выпасть из ступора. Рядом раздалось чье-то шмыганье и опустив голову Роман увидел пунцовую, готовую расплакаться от стыда Руби в его объятиях, что спешно куталась в свой халатик. Это сразу дало ему знать, что секса ожидать сегодня уже не следовало.       Поэтому устало вздохнув, Роман запрокинул голову к небу и сделал последнюю вещь, что оставалась мужчине в его положении. — РЕЙВЕН БРАНВЕН БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА!!! — раздалось на весь многоэтажный дом, знаменуя окончание праздничного вечера одного несчастного детектива и его дико смущённой возлюбленной-охотницы.