"Спаси меня, мой Космический волк"

Капитан Кирк постучался в дверь командора Спока. "Кто там?"- ответил глухой и надломленный голос вулканца. "Это я"- бодро и жизнерадостно отозвался Кирк, хотя его грудь сжимало терновыми тисками чувство беспокойства. "Войдите" . Железная дверь бесшумно распахнулась, открыв взгляду Кирка темное помещение, в глубине которого лежал на краешке кровати командор. "Спок, в чем дело?"- мягко спросил Джим, стараясь скрыть свою тревогу за друга....друга ли?....Но сейчас не об этом. "Джим, я...не могу сказать"-ответил Спок куда-то в стену. "Спок, я твой лучший друг"- сказал Джим, сев на кровать рядом со Споком. По телу вулканца прошла еле заметная дрожь. "Спок, посмотри на меня"-вкрадчиво сказал Джим. Спок медленно повернулся, темные глаза блестели подобно клингонской стали. Еще никогда Джим не видел своего первого помощника таким уязвимым. Едва заметив в себе вспыхнувшую искру запретного влечения, он всеми силами подавил готовое разгореться пламя. Он не мог позволить себе нарушить хрупкую гармонию их дружбы....дружбы ли.......и профессиональных отношений. Джим отвернулся, как будто обожженный. "Спок...Я не могу позволить чтобы лучший первый помощник во всем Звездном флоте погиб от"-его голос дрогнул "от неразделенной страсти". "Как тебе помочь, дружище?" Спок на мгновение замолк. "Позволь мне тебе показать". Спок приподнялся и поднес руку ко лбу Джима. Тот закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он был уже готов. И вот это случилось. Именно это, - и ничего другого. Наконец-то! Впервые в жизни произошло все то, что было для Джима таким привычным, обыденным - в темном дальнем уголке его сознания. Они стояли друг перед другом, и это было словно слияние двух душ. Джим видел глаза Спока, - бездонные колодцы знания, где хотелось утонуть и позабыть обо всем на свете. Такие знакомые и - в то же время непостижимые. Он узнал их мгновенно. И они узнали его. Они были частицами одного и того же Мироздания, были как бы вечным условием самой жизни, возможностью безграничного движения. Это было так ясно и так прекрасно, что Джим ощутил еще большее возбуждение. Из самого центра его существа пришла странная ясность, полная такого счастья и такой чистоты, что оно оказалось сильнее всех прежних открытий. Это был огонь, которого Джим больше не боялся, он сам как будто стал огнем. Остававшиеся в сознании мелкие противоречия исчезли, он узнал в своем экстазе то, что чувствовал Спок - совершенная, такая же простая, как счастье быть живым. Теперь Джим верил Споку, верил всем сердцем, не думая о последствиях, не задавая вопросов. Джим схватил Спока за плечи и притянул к себе, ощутив сильные руки вулканца на своей талии. Спок с закрытыми глазами крепко прижал к себе Джима и позволил себе провалиться в океан, чувствуя, как все глубже и глубже погружается в блаженство. Его руки словно сплелись с руками Джима, став крыльями, и они мчались сквозь космос к новому, еще неведомому счастью. Джим чувствовал не только экстаз. Это была любовь всей вселенной, его любовь. Впервые он ощущал это так ясно. Это было похоже на радость открытия нового цветка, на обретение утерянной звезды. Но в то же время он знал, что Спок любит его настолько же сильно, насколько и он сам. Их любовь казалась такой же прозрачной и легкой, как та нежность, которую они испытывали друг к другу. Словно они купались в ней, и ей не было конца. Словно можно было погрузиться в нее снова и еще раз, не забывая ни на минуту. Джим открыл глаза. Он почувствовал как Спок нежно уложил его на лопатки. Теперь их тела тесно сплелись, словно слились в одно целое. Джим чувствовал вокруг себя его лицо, его губы, а внутри себя – его мысль. Джим протянул руку и положил ее Споку на бедро, приложил губы к его губам и почувствовал их тепло и влажность. Его сердце забилось быстрее. Он знал, что Спок испытывает то же самое. Его чувство имело форму любовной мысли. Джим понял, что ему не надо бояться сказать о нем вслух. «Иди ко мне», – послал он Споку ответный импульс. Спок нежно обнял его за талию. «Мой космический волк» – подумал он и притянул Джима к себе еще теснее. Джим чувствовал, что их сердца бьются в одном темпе. Это создавало удивительное единство и было так не похоже на все его предыдущие ощущения. На миг ему стало страшно, а потом его охватило невыразимое блаженство. Его рот нашел губы Спока, и они слились в поцелуе. Теперь Джим ничего не видел вокруг, кроме сияния, света и огня. Он ощутил, что его сердце бьется в такт этим ударам. Вселенная, которая была совсем рядом, существовала для него только в эту секунду. Все остальное – посторонние мысли, страх и сомнения – исчезло. «Спок, – подумал Джим, – мы будем любить друг друга всю жизнь?» Ответ Спока заставил его испытать блаженство. «Конечно, мой астронавигатор», – услышал он. Его глаза закрылись, а руки сами по себе обняли прекрасное тело Спока. В следующее мгновение его голова оказалась на коленях Спока. Он просто воспринимал происходящее, как великое чудо. Слова перестали для него существовать, он перестал их воспринимать. Снова и снова вспыхивали они в его голове – «долго и счастливо», «давай полетим к звездам», «остальное неважно».... Он гладил плечи Спока, его грудь, бедра, спину, наслаждаясь ощущением обнаженной медной кожи. Время остановилось. Джим чувствовал, как спазмы любви заставляют его сильнее и сильнее впиваться пальцами в плечи Спока. Его мир как бы сжался в точке наслаждения – он остался один на один с этим телом, с этим космическим разумом, с этим бесконечным полем любви. Он ощущал, как в нем растет, нарастает и перерастает в ослепительное сияние неземное блаженство – словно на вершине мира. «О да, – подумал он, – это единственное место во всей Вселенной, где мы можем найти себя». Он поднял голову и встретил взгляд Спока. В это время он различил в разрывах своих век сияние созвездий. И понял, что отныне никогда не забудет их. Улыбнувшись, он провел пальцем по щеке Спока. Тот закрыл глаза. Джим коснулся его губ. Спок нежно прикоснулся к его волосам. Джим улыбнулся шире. Потом он повернулся на бок и обнял рукой за шею Спока. Они долго молча глядели друг другу в глаза. Неожиданно Джим ощутил, что мышцы спины Спока напряглись, он затаил дыхание и крепче прижал к себе его тело. Джим коснулся рукой его ягодиц и ощутил, что Спок стал гораздо податливее, как если бы он оказался в воде, а все напряжения и тяготы земного мира уходили все дальше и дальше от него. Постепенно напряжение Спока ослабло, и он слегка повернулся на бок. Тогда Джим опять притянул его к себе, и на этот раз все было по-другому. И в конце концов они одновременно вскрикнули, погружаясь в великое благо полного освобождения от оков земной плоти.