Портрет

       Лёгкий взмах кистью. Плавная линия. И ещё одна. Её лицо, обрамленное копной рыжих волос так прекрасно: с её мелкими веснушками на щеках и выразительными зелеными глазами.        Берт в задумчивости закусывает нижнюю губу, ощущая острый укол сожаления. И пустоту, которая образовалась где-то в глубине его души.        Ох, Лилит. Прекрасная Лилит. Она правда нравится ему. Очень нравится. Возможно, то, что он к ней испытывает даже больше, чем просто «нравится». Эта девушка смогла проникнуть Берту в самое сердце, заняв там своё место.        Он искренне не хочет, чтобы их история закончилась так. Отчаянно желает, чтобы у них был счастливый финал.        Но его не будет. Только не в Тотспеле — городе, который проклят. Городе, который давным-давно отравлен безумием и пороками его жителей.        Лилит умна. Лилит подбирается слишком близко к их тайне. Она не отступит — она слишком упрямая. Берт не может допустить, чтобы эта девушка узнала правду. У него с Тарологом нерушимый договор.        Те, кто не смог искупить свои грехи проводят остаток своей вечности, заключенные в картины. Берт их рисует. Таролог взамен не трогает его.        Возможно, он труслив и малодушен. Эгоистичен — думает лишь о себе. Он мог бы… Мог бы сжечь этот холст к чертям, отбросить краски в сторону, переломать кисть напополам. Посметь бросить вызов самому Тарологу.        Но Берт не делает этого.        Лишь продолжает рисовать, вновь вспоминая Лилит. Её улыбку, искренний смех. Её глаза. И поцелуи, которые она ему дарила.        Сердце Берта болезненно сжимается от мысли о ней. Но он продолжает рисовать.        У него мало времени. Иначе Таролог будет недоволен.       

Пишет кисть ее последний штрих Поздно сожалеть.

       На миг прикрывает глаза, и в голове его проносится послание для Лилит, которое он никогда не скажет вслух:        «Я трус. За это я буду ненавидеть себя остаток своих дней. Прости меня, милая Лилит.»