ничего хуже

borns — american money

      для Куроо Тецуро нет ничего противнее мятных леденцов. потому что они навевают прохладу, а холод он не любил — уж больно мерзлячий. конечно, до Кенмы ему в этом вопросе далеко, но все равно промозглый холод, пробирающий до костей, он терпеть не мог.       но вот девчонка, которая без ума от этих конфет и постоянно таскает их с собой, раздавая всем желающим, заставляла шаблон в его голове разрываться. за что их любить-то вообще? они даже не сладкие, больше горькие, как ему казалось, и напоминают больницы, к которым он также не питал особой любви.       зато благодаря этим конфетам они и познакомились.       в прошлом году, в этом же летнем тренировочном лагере. как говорится, в то же время в том же месте. тогда она была младшим координатором всего мероприятия, только училась, но старалась, выполняя буквально роль девочки на побегушках, потому что знала: волейбол — это сложно. она здесь — чтобы облегчить спортсменам и так не самую легкую жизнь. а он был тем же игроком Некомы, правда, капитаном тогда еще не был — только вице-капитанский пост занимал, потому что пока на втором году учился.       до завтрака тогда было долго. она только провела утренний сбор вместе со своей старшей, стоя рядом с ней и чувствуя себя слегка неловко, потому что на нее смотрят четыре команды по минимум десять человек в каждой, не считая тренерского штаба и менеджеров. по десять парней, если быть точнее. большая часть присутствующих выпадала именно на них — молодых спортсменов. она бегала взглядом на все, лишь бы не смотреть на них и в открытую не разглядывать, потому что смущалась жутко.       такая забавная, подумал тогда Куроо, зачем приехала на такую должность, если боится внимания. координатор — непосредственно общение с людьми и помощь в решении вопросов. трудновато будет в должности, если людей побаиваешься.       но решил подойти. вернее, не сам. возник какой-то вопрос в команде, а жребий пойти и спросить выпал на Тецуро, потому что ты-ж-вице-капитан. — прости. у моих тут вопрос возник, сами застремались подойти, отправили меня. — конечно, что нужно?       разговорились. оказалось, она куда опытнее, чем выглядит. быстро и по полочкам разложила животрепещущий вопрос и все действия, которые надо произвести, чтобы решить его. как оказалось, вопрос был глупейший, но он сразу понял, что она решит любой. хоть приди и разбуди в ночи с угрозой наступления всемирного потопа или конца света. — а ты профи. — далеко мне до профи. просто хорошо запоминаю информацию. — я Куроо. Куроо Тецуро, вице-капитан Некома. — Миура Кей. конфетку? до завтрака еще целая вечность.       Тецуро был настолько в восторге, что принял из ее рук протянутый леденец в зелено-голубой шуршащей обертке, не сразу поняв, что он — мятный. дошло только немного позже, когда он начал его разворачивать и увидел зеленые листики мяты на фантике. пришлось съесть. чтобы не обидеть ее и привередой не показаться.       тогда, идя рядом с ней в сторону корпуса и перекатывая леденец по языку, он даже задумался, что не настолько он и противный, в целом. либо, она выбирала самые непротивные из всех возможных мятных конфет.       теперь ассоциация с ними не выглядела мерзкой в его голове, а приклеилась напрямую к Миуре. теперь при виде них он вспоминал Кей. каждый раз. а когда видел ее, то невольно чувствовал на языке мятный привкус — ассоциация отменно срабатывала и назад.       как оказалось, она из Седзю, их младший менеджер, первогодка Аоба Джосай. как так вышло, он даже не понял толком, потому что раньше мало где видел менеджеров-первогодок, да и не спрашивал, хотя интересно было жутко. обычно командой всегда руководит более старшее поколение, будь то на поле или на бровке площадки. на своем опыте знал.       но она справлялась. и по слухам, очень даже неплохо, раз попала сюда из далекой Сездю. успела даже попасть еще и в список «самых симпатичных менеджеров» по мнению ценителей и расположилась ровно под Киеко из Карасуно, что занимала первое почетное.       правда, всю картину заметно портили другие слухи: она — девушка Ойкавы.       тогда Куроо, который уже начал тщательно собирать информацию о координаторе по своим каналам и связям с другими командами, немного расстроился и впал в недоумение. какой еще Ойкава? почему он? ему же кроме мяча ничего не интересно, да, и фанатки толпами бегают. почему она? но спрашивать напрямую у Кей не решился — информация об их отношениях весьма поверхностная и не подтверждена официально, хотя достаточно многие говорили об этом.       сама же Миура старалась все отрицать, когда слышала его фамилию вместе со своей в одном предложении. как будто намеренно хотела отгородиться от этой информации, как будто она ее оскорбляла.       как-то Кей неожиданно заглянула к ним с Бокуто на вечернюю внеплановую тренировку в третьем спортивном зале, когда они просто хотели побросать мяч. Котаро, заметив новую живую кровь, не уставшую от тренировок, как, например, их с Куроо товарищи по команде, затащил ее на площадку и попросил помочь. правда, она сразу призналась: с мячом не в ладах. профессиональна только в том, чтобы ловить его лицом. — а ты играла когда-нибудь вообще? — поинтересовался Бокуто, прокручивая мяч на указательном пальце. — в начальной и средней было немного, — призналась она, переобувая уличные кроссовки на чистые, предназначенные специально для зала. — но по длине моих волос можно понять, насколько давненько это было. я уже и не помню ничего толком.       парни как-то автоматически поддались и посмотрели на ее волосы. длинная волнистая и слегка пушистая шевелюра серовато-русого оттенка была собрана за ее спиной в хвосте. они знали: девушек в волейбольном клубе заставляют коротко стричься, чтобы играть. но длина волос Миуры дала четко понять, насколько давно она отмахивала их ради игры.       Бокуто немножко растерялся, пытаясь представить длину волос в годах, и даже завис за сложнейшими математическими вычислениями, состроив задумчивое лицо, а вот Куроо нет.       он сразу смекнул, что предложить ей маленькую тренировку, где звездочкой будет только она, идея сама по себе хорошая. и предложил. и она согласилась, потому что заняться больше особо было нечем, а когда целыми днями видишь людей с мячами в руках, невольно хочется тоже.       тогда Тецуро на пару с Котаро научили ее всей базе заново: и подавать, и принимать, и пасовать, и атаковать. как оказалось, упорствует она не только в общественных делах, касающихся работы менеджера волейбольной команды.       тренировка тогда затянулась: все трое вошли во вкус и очень долго не хотели закругляться. но первой опомнилась Миура, посмотревшая на время, и выгнала парней на отбой, пообещав убраться и собрать мячи самостоятельно, когда они пойдут в корпус спать. Бокуто сопротивлялся долго, но Куроо буквально утащил его за шкирку из зала.       правда, потом вернулся — телефон на лавочке забыл.       когда Тецуро вошел, то заметил ее за игрой. она пыталась повторить хотя бы что-то из тренировки, которую для нее устроили парни, и расположилась возле стены, на которую подавала мяч, чтобы отработать приемы на его рикошете. получалось паршиво. уставшие и отбитые руки вовсе не слушались, но сдаваться было рано. — колени подгибай, Кей-чан, — заговорил Куроо, увидев ее уже тысячную неудачную попытку принять. он с улыбкой наблюдал за ней у входа в зал, не планируя мешать, но потом быстро понял и увидел причину ее неудач, о чем решил напомнить.       Кей испуганно дернулась и не словила мяч, отчего тот упал рядом с ней. обернувшись, она заметила игрока Некомы, что продолжал ей улыбаться. издевается, наверное, подумала она и подобрала мяч. — ты чего тут? — телефон забыл, решил вернуться, — рассказал Тецуро, проходя к лавочке, где и правда лежал забытый им телефон. он быстро подхватил его и спрятал в кармане красных шортов. — можно присоединюсь? — а тебе спать не пора? — хмыкнула Миура, склонив голову немного вбок, и прижала мяч к себе обеими руками. — я только немножко, — Куроо сложил руки в умоляющем жесте, параллельно подходя поближе. — и потом вместе пойдем. потому что тебе тоже пора. — ладно. только пару раз побросаем и пойдем.       они остались в огромном зале, разделив один мяч на двоих. он бросал ей, показывая, как надо, в замедленном темпе, а она впитывала каждое его движение, чтобы перестать наконец быть неловкой неумехой каждый раз, когда мяч попадает в ее руки. иногда ей казалось, что она позорит свой старый волейбольный клуб, показывая такое отвратительное обращение со спортивным снарядом, который раньше видела ежедневно. и сейчас, конечно, тоже видит, но сама уже в другой роли, и точно уж не полевого игрока.       Куроо оказался поразительно чутким учителем. стойко терпел все ее психи по поводу того, что опять не получается, и медленно показывал снова, до тех пор, пока не получится или не станет немного лучше. Кей сделала ему комплимент, что из него выйдет хороший тренер, если он вдруг решит со всем закончить после выпуска. он потом еще долго вспоминал об этом, правда задумываясь, куда стоит повернуть свою карьеру после того, как уже перестанет быть игроком, каким вечно быть не сможет.       в ответ сказал только: — только если ты будешь менеджером моей команды. тогда я подумаю.       Миура рассмеялась, прикрывая рот ладонью, после чего бросила мяч в корзину к остальным. — подкат засчитан.       но после небольшой паузы добавила: — если это был он. — да, это был именно он.       в ту ночь Куроо долго не мог уснуть, вернувшись в комнату к команде после небольшой практики вместе с Кей в зале. долго ворочался, отчего спящий рядом с ним Кенма несколько раз просил его наконец замереть, потому что шуршит на весь кабинет, или уйти шуршать в коридор.       девчонка из головы тогда не выходила почти всю ночь. даже несмотря на то, что он не разделял ее пристрастие к дурацким, чтоб их, мятным леденцам, которыми она пропахла насквозь. он уже и не припоминал, когда в последний раз его интересовало что-то настолько сильно, не считая волейбола и химии, в которой он тоже достаточно хорош.       потом поздние вечеринки вошли в привычку. они стали оставаться вместе после того, как выпроваживали Бокуто и остальных, бросали друг другу и разговаривали. иногда просто усаживались на полу или на лестнице у входа в зал и болтали.       когда Куроо понял, что они привыкли друг к другу и Кей уже не выглядит такой стесняшкой, какой казалась ему в первый день, он даже возрадовался. с ней весело. с ней интересно. у нее куча забавных историй, как и у него самого, которыми они обменивались по очереди, поддерживая живой и комфортный диалог. она искренне звонко смеялась с его шуток, опровергая слова товарищей о том, что у Тецуро тупой юмор. шутила сама.       лагерь слишком быстро подходил к концу, оставалась всего пара дней до его конца. уезжать не хотелось; ни ему, ни ей. но оба уже пообещали, что железо-бетонно встретятся в следующем году, в этом же месте, в это же время.       Кей обвила колени руками, подтягивая ноги ближе к груди, когда они сидели на бетонной лестнице у входа в зал. снаружи было уже темно и тихо, все спортсмены давно в главном корпусе, разбрелись по комнатам, а кто-то уже даже спит, как, например, Бокуто, что всегда вырубается первым в команде. она немного задумалась, обведя глазами темную улицу, и заметила ползущего по бетонной дорожке жука-носорога, отчего машинально прижалась ближе к Тецуро. — боишься жуков? — с улыбкой заметил он, глядя на примкнувшую к его плечу девушку. — ага… еще и бабочек… — неуверенно ответила Миура, следя взглядом за жуком, который подбирался все ближе.       Куроо лишь рассмеялся, но не насмехаясь над ней, а как-то по-доброму. ладно, жуки-носороги, они и правда не очень доброжелательно выглядят, но он впервые слышал, чтобы кто-то боялся бабочек. потом взял свой зальный кроссовок и неожиданно поднялся. подойдя к жуку, он ловко подцепил его на подошву и отнес немного подальше, отпуская где-то в траве.       Миура выдохнула с облегчением, заметив, как жук убежал в темноту в противоположной от них стороне. панический страх насекомых многократно усиливался, пока они были в лагере, ведь тут всяких летающих и ползающих существ — пруд пруди. за это Кей ненавидела эту школу. — спасибо. ты прямо герой! меня бы удар хватил, если бы он подполз ближе. — всегда пожалуйста. если в следующий раз увидишь жука, сигнализируй. не хочу, чтобы тебя тут сердечный приступ прихватил!       она тихонько рассмеялась, слегка пихнув его плечом, когда Куроо снова уселся рядом на бетонной ступеньке. девушка залезла пальцами в карман спортивных штанов и вытащила из него что-то маленькое, что сжала в кулаке, после чего протянула Тецуро. когда она разжала пальцы, он заметил знакомый мятный леденец на ладони и улыбнулся, подняв взгляд с него на Миуру. — это тебе за спасение. последний от сердца отрываю.       забрав его пальцами, Куроо быстро развернул его и забросил в рот, после чего принялся ловко сворачивать шуршащую обертку в гармошку. — кстати, я терпеть не могу мятные конфеты, — неожиданно поделился он, отчего брови Кей удивленно поползли вверх.       она уже и не помнила, сколько карамелек из своих запасов раздала именно Тецуро. теперь было как-то неловко перед ним — делиться тем, что он не переваривает. — а зачем же тогда ешь?!       парень лишь рассмеялся, после чего звонко раскусил леденец во рту зубами. тот раскололся напополам, после чего он прикончил его окончательно, раздробив в крошку. мятная прохлада расползлась по рту сильнее; теперь это чувство было не таким мерзким. привык, видимо. — не знаю. твои не такие противные, как все, которые я ел до этого. да, и не хочу тебя обижать. ты всегда улыбаешься, когда от души мне их предлагаешь. — если ты скажешь правду, то не обидишь, Куро. — да? — немного повисев занятый тем, что перебирал по рту таящую мятную карамель, уточнил он, покосившись на координатора рядом. та нахмурилась, забавная такая. — да. — тогда можно честный вопрос?       в его голове все еще сидела та дурацкая сплетня, которую он узнал, когда пытался добыть немного информации о Миуре в первые дни. время уходило, они скоро разъедутся, а если не узнает сейчас, то до следующей встречи эта тема его сгрызет, как он конфету. тем более, раз она попросила говорить правду, то почему бы и не спросить? — у тебя парень есть? — метишь на его место? — Кей быстро нашлась с ответом, снисходительно улыбнувшись. — ага. решил узнать, есть ли у меня конкуренты.       она тихонько рассмеялась, вновь переведя взгляд на темную улицу. не было ни намека не ветер, было так тихо, как будто в живых никого нет. как будто есть только они, сидящие у входа в зал, где за спинами горел яркий свет. еще предстояло убраться там — они вышли просто на небольшую передышку между тренировкой с подачами. но возвращаться так не хотелось. — нет. у меня нет парня. — здорово. обрадовала! буду знать. — да иди ты!       Куроо рассмеялся, запрокинув голову немного назад. сейчас своим ответом она его буквально осчастливила, опровергнув сплетню об отношениях с Ойкавой. Тецуро даже дышать немного легче стало, хотя Кей этого не заметила. и слава богу. — не обижайся! нам еще зал убирать. — я-то не обижаюсь, но с чего ты вдруг правда спросил про это? — просто интересно. я думал, мы теперь друзья? или нет? — друзья.       оба как-то синхронно улыбнулись. ни Кей, ни Тецуро, собираясь сюда, не думали, что все так обернется. что найдется человек, с которым можно просто сидеть на бетонной лестнице слишком поздним вечером, и обсуждать боязнь жуков-носорогов и бабочек. Миура даже не думала, что сможет найти здесь кого-то нового в «друзья», потому что ехала впервые, и даже не знала, куда попадет. — замерзла? — поинтересовался Куроо, глядя, как она машинально обнимает себя за плечи и слегка их потирает. — немножко. надо зайти за олимпийкой в зал. — не надо.       через пару секунд послышалась чиркнувшая молния красной олимпийки с названием команды, белыми большими буквами нашитым на спине. еще через пару кофта приземлилась на ее плечи. еще теплая, насквозь прогретая спортсменом. — пока будешь ходить, меня утащат жуки-носороги. лучше так посиди.       Миура почувствовала пробирающийся в нос едва уловимый аромат парфюма или дезодоранта — понять точно было сложно. но пахло приятно, отчего девушка машинально сделала глубокий вдох, желая почувствовать отчетливее. Куроо едва заметно улыбнулся, после чего перевел взгляд вперед. — спасибо, Куро. — с тебя конфетка. — закончились, к сожалению. чем еще принимаешь благодарности? — на первый раз можно отделаться обнимашками. но в следующий раз возьму по двойному тарифу!       Кей улыбнулась. — ладно, принимается. иди сюда.       Тецуро резво пододвинулся ближе и смело обнял ее одной рукой, придерживая свою олимпийку на ее плечах. она удобно расположилась в объятиях, греющих сильнее, чем чужая и так теплая кофта, прижимаясь лбом к его горячей шее. на улице, казалось, стало еще тише. Кей не видела, но Куроо в тот момент улыбался, как самый настоящий довольный кошак.       не зря же Бокуто его так называет.       никто из команды искренне не мог понять, почему в том году Тецуро так не хотел уезжать из лагеря в последний его день. обычно он первый линяет с таких мероприятий домой, чтобы наконец нормально отоспаться и отдохнуть в пригодных для этого условиях, а не в школьных кабинетах, откуда вытащили все парты и, набросав на пол футона по количеству спортсменов, создали спальню.       и только глазастый либеро из Некомы по имени Яку заметил вице-капитана, спрятавшегося за поворотом коридора главного здания, в объятиях младшего координатора лагеря за несколько минут до отъезда.