Tell me you can hear me.

Их не было два дня. Два дня Дин нервно шатался по больнице, чуть не воя от переживания и одиночества. Они не могли его бросить, правда? Они должны были вернуться, Дин же тут умирает. Ну, пожалуйста. Он измерил шагами свою палату вдоль и поперек, наизусть выучил, что от двери до окна шагов двадцать два, а от изголовья его кровати до стены напротив – пятнадцать. Писк аппарата стал невыносим, поэтому Дин не смог продержаться в палате больше дня и спустился в приемную ждать брата и Кастиэля. Да, они оба ищут информацию, да, они оба пытаются его спасти. Но все слишком долго! Дину было по-настоящему страшно, он так не хотел умирать сейчас, когда на них свалилась новая беда. Еще и с Сэмом не все понятно, не могли же последствия испытаний просто так исчезнуть безо всякого следа. Они бы хоть дежурили у его тела по очереди. Хотя зачем? Дин в себя все равно не придет, и он все время в больнице, а значит, вроде как сам себе сторож. Эта мысль почему-то всегда вызывала у Винчестера улыбку. В приемной всегда было много людей. Они приходили и уходили, каждый со своей бедой, каждый со своей болезнью или еще какой-то проблемой. Много детей, много женщин, много стариков – Дину уже казалось, что все люди теперь на одно лицо, и ничего не отличает их друг от друга. Многих врачей он успел выучить по именам и в лицо, иногда он ходил за ними к пациентам и слушал рассказы тех о своих недугах. Он не понимал, зачем ему это нужно, ведь он сам сейчас умирал. Возможно, мирская суета просто помогала ему отвлечься и хотя бы на миг забыть то, что с ним происходит. Дин ждал и проклинал судьбу за несправедливость. Его время еще не пришло, хоть он уже смертельно устал от такой жизни. Ему просто хотелось тишины и одиночества, как и многим другим людям, но Дин искренне не понимал, почему другие этого заслуживают, а они с Сэмом нет. Кто, если не они? Бредовая отговорка, в случае чего жизнь без труда может заменить их другими охотниками. Ведь все же они братья Винчестеры когда-нибудь уйдут в мир иной. И кто тогда будет разгребать весь этот нечистый мусор, которым полна Земля? Дин был не готов умирать, он еще не успел нормально пожить. Да, он хотел семью, хотел детей. Он часто вспоминал Лизу и Бена и иногда думал, правильно ли сделал, что попросил Кастиэля стереть его из их памяти. Наверное, правильно. Если ты любишь человека, это еще не дает тебе права портить ему жизнь. И хотя Дин, возможно, не любил Лизу, он был бесконечно благодарен ей за то, что она любила его, а этого он никогда не получал в нужном количестве. Часто, наверное, каждый час, Дин вспоминал то, как простился с ним Кастиэль. Не те слова, что он говорил, - что в них толку, Дин и без него это прекрасно знал – а то самое касание. Как Кастиэль держал его за руку и гладил его руку большим пальцем, словно стараясь успокоить. И Дин готов был поклясться, что чувствовал это прикосновение, даже будучи призраком. Времени было мало, сила едва, но все же ощутимо выходила из Винчестера, и тот чувствовал это, наполняясь страхом и отчаянием. Нет, он не хотел уходить. Слишком рано. Кастиэль заявился под вечер второго дня. Дин в толпе увидел его старый потрепанный плащ, разглядел уставшее и осунувшееся лицо и последовал за ним, когда Кастиэль бросился наверх, в его палату, крепко цепляясь за перила, чтобы не упасть. Бывший ангел как будто бы не ел уже который день и не спал, наверное, столько же. Кас устал. Так же как и Дин. Дин нашел его в своей палате у своего тела, сидящим рядом с ним на стуле. - Прости, - шептал Кас, снова держа его за руку. – Ничего… Мы ничего не можем найти, Дин. И уронив голову на койку, уткнувшись макушкой ему в бок, Кас вздрогнул, как будто бы заплакал, но Дин знал, что Кастиэль не станет этого делать. Он подошел к падшему ангелу и протянул руку, намереваясь коснуться его плеча, но тут же остановился, вспомнив, что Кас не почувствует его прикосновения. - Я знаю, что мы в дерьме, приятель, - проговорил он, глядя на свое лицо. – Но я не виню тебя. Кто ж виноват, что ты все такое же наивное дитя, которое не умеет слушать других? Да, ты ребенок, Кас. А сейчас еще и слабый, новичок в человеческой жизни, а я даже не могу тебе помочь, – и, горько усмехнувшись, Дин отошел от него и сел в кресло напротив. Он не сразу заметил, что Кастиэль заснул. Только спустя двадцать минут он заметил, что Кастиэль дышит тихо и спокойно, все так же держа его за руку и иногда мотая головой во сне, словно отмахиваясь от дурных моментов сновидения. Наверное, мысль о том, что Дин сейчас охраняет сон своего ангела-хранителя, была абсурдной и глупой, но Дину она понравилась. Страж сна Кастиэля. Почему бы и нет, ему все равно заняться нечем. Дин наблюдал за Кастиэлем все время, пока тот спал, сцепив пальцы в замок и прислушиваясь к его дыханию, которое отвлекало от назойливого писка аппарата. И только Сэм, явившийся в палату, чтобы отвести Кастиэля вниз в столовую, а заодно узнать, как брат, смог прервать этот момент. Сэм тоже был уставшим, но он держался более-менее молодцом – все-таки годы тренировки сделали свое дело. А вот Кас не привык к такой жизни, и Дин его прекрасно понимал и нисколько не винил. А Сэму был благодарен за то, что тот оказывает павшему ангелу поддержку вместо него, пока Дин временно вне игры.

***

- Может, стоит увезти его отсюда? – почесав затылок, Сэм внимательно посмотрел на тело Дина, а потом перевел взгляд на Кастиэля, сидевшего у кушетки. – Все равно врачи бессильны, а мы не можем задерживаться тут долго. - Куда это ты собрался меня тащить, а? – возмущенно подал голос Дин, стоявший возле окна, опершись на подоконник руками. – Я не смогу выйти с вами, я ж умру тут. Не надо никуда меня увозить! Кастиэль тоже был не в восторге от этой идеи. Понимая, что Сэм хочет как лучше, Кас все-таки считал, что не стоит трогать Дина, и нужно подождать еще немного. Он смертельно устал за эти несколько дней, и только мысль о том, что жизнь Дина все еще в опасности, не давала ему упасть на месте и закрыть глаза, провалившись в глубокий сон. Интересно, все люди так хотят спать? Кастиэль не мог бросить Дина одного, но в то же время он с отчаянием понимал, что бессилен. Просто бессилен, они с Сэмом так и не нашли ни одного способа, чтобы вернуть Дина с того света. Более того, концу второго дня поиска к ним с Сэмом явился какой-то неприятного вида Жнец и сообщил, что каждый способ вернуть Дина назад убьет его сразу же, как только Сэм и Кас попытаются что-то предпринять. Его тон был грубым, ухмылка казалась Касу омерзительной, а серьезность слов заставляла сердце сжаться. - Дину осталось не так много, скоро он умрет, и я бы советовал вам проявить благоразумие и отпустить его, - говорил Жнец, крутя в руках зонтик. И Кастиэль и Сэм понимали, что тот не лжет. После этого Кастиэль сразу поспешил к Дину, оставив Сэма наводить порядок в библиотеке, только вот куда он так торопился, он понять не мог. Он не нес Дину исцеление, он не знал способа вернуть его. Наверное, Кас просто хотел увидеть Дина и почувствовать, что тот все еще жив. И он был совсем не готов потерять его из-за какой-то обыденной аварии. Поэтому на предложение Сэма ангел лишь покачал головой. - Мне кажется, Дина следует оставить здесь, - устало ответил он.- Мало ли что может случиться, поэтому, Сэм, лучше подождать, пока он очнется. Сэм горько усмехнулся: - Ты, действительно, веришь, что он выживет? Кас, этот рыжий Жнец четко сказал, что срок Дина вышел, и тот умрет в ближайшие несколько дней. Ты хочешь этого? Ты дашь ему умереть? – его тон сменился, теперь Сэм говорил с нескрываемым презрением и разочарованием, так, что даже Дину стало не по себе. Значит, Жнец все-таки нанес визит его брату, сказав, что шанса на спасение у Дина нет? Что ж, в таком случае дело Дина еще хуже, чем он думал. – Ты клялся, что спасешь его, так поднимай свой зад, иди и спасай его, ты, пернатый ублюдок! – со злобой выпалил Сэм, не отводя взгляда от Кастиэля. Тот, казалось, был абсолютно спокоен, и только в глубине его взгляда Дин читал отчаяние, страх и все ту же вину, которая усиливалась с каждым словом его брата. Дин знал, что сейчас Кастиэль готов был на все, лишь бы спасти его, впрочем, как и всегда. Но даже сама мысль о том, что они бессильны и ему придется умереть, злила его не меньше Сэма. - Жнец также сказал, что любой наш шаг убьет Дина сразу же, - надломленным голосом отозвался Кастиэль, наконец, подняв на Сэма тяжелый взгляд. – И я не хочу, чтобы он умер раньше, в любой момент может произойти чудо, Сэм. Младший Винчестер выдержал небольшую паузу и громко расхохотался, вводя Каса в замешательство. Дин молча смотрел на брата, только ему улыбаться совсем не хотелось. Да, действительно, Кас сказал немного глупую вещь, какое, к черту, чудо! Сейчас о нем надо думать в последнюю очередь. Но над этим не нужно было смеяться, Дин бы с удовольствием разрыдался от отчаяния. Чудо… Чудес не бывает. Закончив смеяться, Сэм выпрямился и снова одарил павшего ангела презрительным взглядом. Дин готов был поспорить, что Сэм сейчас еле сдерживается, чтобы не ударить Кастиэля, а потому подался вперед к брату и встал между ним и Касом. - Не надо, Сэмми, он виноват во всем не больше, чем ты, - примирительно произнес он, глядя брату в лицо и желая поймать его взгляд, хоть и понимая, что это невозможно. И Сэм просто стоял и смотрел. А потом, поморщившись, вылетел из палаты, оставляя растерянного Кастиэля наедине с телом и призраком брата. - Ну, хотя бы так, - примирительно качнул головой Дин. – Хотя бы все закончилось спокойно. Верно, Кас? – он обернулся к нему, но тот его, конечно же, не слышал.