Новое Солнце

Он стоял поодаль играющих детей. Они резвились, играя в подобие салочек, но используя для этого мяч, который стал огромной редкостью. Они играли среди развалин некогда живого и прекрасного городка, не слышали вой сирены вдали, их уши не закладывало от далёкого грохота орудий, они не обращали внимания на немногочисленные свежие трупы, сложенные штабелями, как дрова. Небо было затянуто низкими серыми тучами, сквозь которые едва пробивались лучи солнца, что скоро перестанут греть вовсе. Приближалась зима, но было ещё остаточно тепло, чтобы выходить на улицу, будучи легко одетым, но и долго на ней не пробудешь, ведь каждый из редких порывов ветра пробирал до костей. Казалось, что для играющих детей войны никогда не существовало, что она была лишь страшным сном, после которого они обязательно проснутся и вновь увидят родителей, братьев, сестёр, вновь увидят щебечущих птичек на зелёных деревьях, вновь соберут цветов для мамы с близлежащей поляны, вновь увидят солнышко протягивающее к ним свои тёплые ладони. Но это не было сном. Это был вечный кошмар, к которому они уже успели привыкнуть. постоянное недоедание, постоянные подъёмы среди ночи от авианалётов, что сотрясали землю и превращали руины в пыль, уже потускневшие для всех, пламенные речи о скорой победе, что въелись в мозг и отпечатались там навсегда. "Вы - молодое поколение, что заменит ваших братьев и сестёр, ушедших на фронт, должны быть готовы отдать жизнь за славное будущее нашей родины и тех, кто будет после вас. Враг без устали рвётся к сердцу нашей родины, задумайтесь, какое будущее будет у нас, если ОНИ победят? Ваши соотечественники на фронте сражаются ради нашей свободы в будущем...". Изо дня в день одно и то же. Этот голос словно преследует тебя везде и даже во сне. Мы начали эту войну. Войну, что положит конец всем войнам. Солнце выглянуло из-за облаков. На его фоне стал заметен чёрный силуэт самолёта, уже давно было ясно, что он не союзный и стоит готовится к худшему. но сегодня было в этом что-то необычное - это был только один бомбардировщик, без сопровождения истребителей. Недалеко послышался звук запускаемых реактивных перехватчиков. С недостатком пилотов, туда стали брать и членов фольксштурма, прошедших ускоренную подготовку. Из десяти запускаемых перехватчиков редко возвращался даже один. Но от четырёхмоторного гиганта отделилась лишь одна небольшая бомба, что медленно начала падать вниз, а бомбардировщик стал разворачиваться. Дети перестали играть в мячик и, словно заворожённые, смотрели на это "необыкновение войны". "Мы проиграли, как только начали эту войну, другого исхода и быть не могло". В глазах детей вспыхнуло новое Солнце. ... Где-то в деревне близ линии фронта. - Мама, я хочу есть. Она лишь понуро смотрела вниз, ей было нечего отвечать. Норму выдачи продуктов снова сократили, хотя она отчётливо помнила, что ещё неделю назад обещали её рост. Она еле стояла на ногах, чуть ли не падая от усталости, сильно сказывались 18 часов непрерывной работы на заводе и даже так, она не выполнила дневную норму. Глубокой ночью она возвращалась домой и пыталась найти хоть что то, чем можно накормить своего 10-и летнего малыша, но зачастую, еды не находилось. Ещё четыре года назад её муж ушёл на фронт и с каждым годом жизнь становилась всё труднее и труднее. Поначалу её радовали успехи армии и, в частности мужа, о которых он писал в письмах. Но позже она в корне изменила своё мнение. Как-то раз ей довелось увидеть колонну военнопленных и один из них заглянул ей прямо в глаза. В них читались боль, отчаяние и страх, которые, словно передались и ей. Лицо было в шрамах, судя по густой бороде, он не брился уже много месяцев. Шёл с трудом, левая нога его волочилась по земле. Колонну гнали на работу в концлагерь, но возвращавшихся оттуда она пленных не видела, только конвоиров. Больше никогда она не смотрела на колонны с пленными. В 43 она чуть не покончила с собой, получив весть о смерти мужа на фронте, но наличие трёх сыновей, остановило её. В 45 двух старших сыновей тоже призвали в качестве солдат фольксштурма, но спустя неделю весть и о их смерти грянула, как гром, оглушив успевшую поседеть матерь. Для неё кончились все муки, она практически перестала говорить, у неё вдруг исчезли все проблемы, её больше не интересовал окружающий мир, единственное, что у неё осталось - это последний живой сын. После просьбы о еде, всё, что она могла, это крепко обнять его. в этот же момент она заметила, как поодаль ярко вспыхнуло новое Солнце. … - Чёрт возьми, где подкрепление!? Мы не сможем и часа тут простоять без него. Некогда это место было простым лесом, когда-то здесь кипела жизнь. Жизнь. Сейчас на месте деревьев остались лишь редкие пни и те доживают свои дни под бесконечными бомбёжками. Лес превратился в большой муравейник, только вместо ходов здесь повсюду траншеи, вместо муравьёв - люди, готовые порвать друг другу глотки. Вот уже месяц здесь идут кровопролитные бои, не осталось и клочка земли, который не был бы пропитан человеческой кровью. Лес стал напоминать Верденскую мясорубку в миниатюре, куда ни шагни - найдешь чей-либо труп или оторванную конечность. После затишья 1945 года, когда красная армия не смогла одним рывком взять Берлин, советы после небольшой передышки вновь начали наступление. положение Вермахта было довольно печальным. Если в 1945 году оставались хотя бы какие-то резервы в виде фольксштурма, то к 1946 году не осталось никого. Оставили лишь гражданских для обеспечения заводского производства, существовавшего на последнем издыхании. Каждый, кто был способен держать винтовку был отправлен на фронт. Положение было обнадёживающим. Флот и авиация были давно не в силах что-либо сделать, ведь топлива не хватало даже наземным частям. Каждый осознавал, что идут последние месяцы, если не недели войны. - Господин майор, подкрепление прибыло. -Да? Быстро на седьмой участок, мы не можем допустить прорыва, резервов больше нет. Почему люди продолжали сражаться, несмотря на очевидный проигрыш? Слепая вера и безграничная преданность лидеру. "Мы никогда не сдадимся, нет, никогда! Нас могут уничтожить, но уничтоженные, мы увлечём за собой этот мир, объятый пламенем!" - всё чаще звучали эти слова. Подкрепление было сложно назвать таковым. Вчерашние мальчишки, большинству из них не было и 18 лет. Им лишь показали, как обращаться с оружием и отправили в ад наяву. - Дай им остатки первитина, медикаментов нет, перебиваемся, чем можем. Один парень из состава подкрепления вынул из нагрудного кармана фотографию. Она была довольно стара, местами побелела, но дороже неё для парня не было ничего на свете. На фотографии стояла женщина, обнимающая миловидного мальчика лет 10. Отца у него не было, во всём мать полагалась на выросшего сына. Словами не передать слёзы, пролитые матерью, при виде уходящего на верную смерть сына. Но парень надеялся. Он верил, что сможет вернуться, представлял тёплые объятия. Но этому не суждено было сбыться. "Нельзя рассчитывать на хороший конец в страшной истории". Новое Солнце ослепило парнишку... … Затухло в мгновение ока, Множество свеч навсегда В конце осталась только Воссиявшая звезда. Не подпрыгнет снова мячик, Два скелета обнялись, Но никто по ним не плачет, Фото лишь взлетело ввысь.