Любовь повелителя времени

Какова любовь повелителя времени? Беззаботная, полная приключений и с улыбкой на устах или печальная, полная горечи, одиночества и боли в глазах? Наверное, и то и другое.

Он был последним повелителем времени. Бессмертным, меняющим облики, но внутри остающимся почти тем же, и именно поэтому он боялся любить. Дружить? Да. Просто общаться? Замечательно. Но не любить. Страх потерять еще кого-то не позволял даже и думать об этом. Горящий Галлифрей до сих пор мелькал перед его глазами, ему слышались крики людей, которых он не смог спасти.

Галлифрей... Там погибли все. Все повелители времени. Все, кого он любил. И вот теперь, смотря на девушку в нелепом розовом костюме, восторженно рассматривающую ТАРДИС он, как никогда, отчётливо вспоминает, что стало с его планетой, и в глазах появляется печаль. Она почти и не исчезает из его глаз, как бы Доктор не пытался скрыть ее за улыбкой, разве что в те редкие моменты, когда забывал обо всем, веселясь с Розой в дальних мирах и других временах. Неважно, где и когда. Она растопила его сердца и спасла от бесконечного одиночества, заставила поверить, что ещё есть свет в конце тоннеля, подарила чувство что его любят. Сильно любят.

Их приключения были невероятными, захватывающими и самыми счастливыми в его бесконечных жизнях. Они хотели остаться вместе навсегда, забыв обо всем, но любовь бессмертного и смертной не может длиться вечно. Тем более, если те всё время заняты спасением миров.

Всё оборвалось в один миг, когда она очередной раз бросилась ему помогать и почти погибла, но попала в параллельную реальность, из которой нет выхода. Наилучший вариант для неё, ведь хотя бы выжила, и наихудший для него, ведь никого другого он полюбить так и не смог. Доктор сумел найти способ попрощаться, но не вернуть Розу. Такой издевательский уступок судьбы: либо спасти мир, либо увидеть её вживую и погибнуть вместе со всеми мирами. Ему тогда было плевать на миры. Он слишком часто спасал незнакомцев, но за жизнь Розы был готов отдать всё, даже возможность быть рядом. Её слезы разрывали сердца там, на берегу, и он улетел оплакивать их любовь. Он думал, что потерял ее навсегда.

Прошло много времени, Доктор пытался забыть ту, что была для него самым важным человеком во вселенной, пытался правдоподобно улыбаться, не выдавая горечи в глазах, но не мог. Мир снова в опасности, да и не один, собственно. Старый враг наступал. Как же это всё наскучило, каждый день одно и тоже! Друзья собрались, чтобы дать бой, и он совсем не ожидал встретить среди них ту, с потерей которой уже успел смириться. Она стояла на другом конце улицы, такая сильная, смелая, и улыбалась ему. Доктор даже не заметил, как они побежали друг другу навстречу. Роза, его Роза здесь! Он снова счастлив. И даже выстрел далека прямо в сердце не смог это изменить. Он видел её глаза, светлые локоны и тоже улыбался. Выстрел оказался болезненным, и пришлось создать клона, чтобы не переродиться раньше времени. Было ещё рано. Победить далеков оказалось намного проще, чем расстаться с Розой снова. И для Доктора, и для Розы это было хуже пытки. Несмотря на это, он сделал ей подарок: оставил человеческую версию себя, которая сможет вместе с ней состариться и умереть, не боясь неведомых врагов, и сказать Розе то, что настоящий Доктор сказать так и не смог.

Оставляя своего клона в параллельном мире, он также оставил там оба своих сердца. Они хотели прожить вечность вместе, но для повелителя времени и обычной смертной девушки это оказалось невозможным. Зато у него была возможность в последний раз взглянуть на неё. Он буквально полз к той версии Розы, которая ещё ничего не знала про пришельцев и перемещение во времени, чтобы просто посмотреть издалека, на такую беззаботную и счастливую, желая, чтобы последним образом перед регенерацией была она, девочка, подарившая ему любовь и счастье.

Пробивался жёлтый свет, и Доктор торопился в ТАРДИС, чтобы превратиться в нового повелителя времени. Но каким бы он ни был внешне или внутренне, он никогда не забудет и никогда не разлюбит Розу. Её имени он больше тоже произнести не сможет, будет хранить его как зеницу ока, точно так же, как и своё, и не подпускать других. Любовь для таких, как он, обречена на провал. Теперь он это точно знал и со временем даже научился не показывать окружающим свои истинные чувства. Он больше никогда не полюбит кого-либо настолько сильно, как бы ни старался, ибо в каждой девушке он всегда будет видеть только Розу.