снежинки на волосах

      Переступив порог здания, оказавшись на улице, Га Он завороженно поднял голову вверх. Не заметив, как на пару секунд у него перехватило дыхание, на губах появилась улыбка. Всё дело было в маленьком снегопаде, который впервые застал его в другом месте, далёком от прежнего дома. В Швейцарии.       Улыбка не уходила, пока Га Он наблюдал за совсем крошечными снежинками, медленно опускающимися на его шерстяное пальто. Даже, если тротуар всего на чуть-чуть оказался засыпан снегом — Га Он слегка прищурился от яркости белого цвета.       Может, его острая реакция выглядела детской, но не в этот раз, когда всё, что казалось обыденным, в новой стране превращалось в что-то необычное.       За полгода Га Он ощутил полноценную любовь, исходившую от Ё Хана, будто они были вместе точно несколько лет. Он всё ещё помнил, как торопливо собирал вещи, с трудом выжив месяц без старшего, но уже зная, что всё дело было в его новых документах, в его жизни, которая с приездом в Швейцарию, изменилась.       Единственное, что волновало Га Она — это поскорее оказаться рядом с Ё Ханом, ничего более. Только человек, перед которым он был сильно виноват, даже, если всё, что слышал — это были бесконечные уверования, что это не его вина. Только человек, которого он полюбил, и сам в тот момент не подозревая об этом.       Вытянув руку вперёд, Га Он удерживал её, пока снежинки садились на ладонь, сразу превращаясь в маленькие капли воды. Пока его мысли блуждали в прошлом, он неподвижно стоял на месте, не сделав ни шагу с момента, как покинул здание. Улыбка не уходила, что придавало парню очарования. Прохожие спешно обходили его, без энтузиазма воспринимая холодную погоду, пока сам Га Он вновь и вновь осознавал, как счастлив.       Тепло, опустившееся на глаза невольно заставило Га Она вздрогнуть. Больше ничего не сделав, он положил свои ладони поверх ладоней, мягкость которых он всегда мог распознать, даже вслепую.       — Хён, — тихо прошептал он, выпустив пар изо рта, шире улыбнувшись, когда его развернули к себе лицом.       — Ты слишком долго стоял здесь, — легко отозвался Ё Хан, выглядя неожиданно смущённо, запихнув руки в карманы схожего пальто, как и у Га Она, только другого цвета.       — Разве? — Слегка наклонив голову, переспросил младший, умея понимать мужчину без слов. И сейчас он что-то недоговаривал.       Демонстративно откашлявшись, Ё Хан собственнически вытянул руки, поправляя неаккуратно завязанный шарф на шее Га Она, разравнивая, дольше нужного задерживаясь на его груди, заглядывая в глаза.       — Ё Хан, ты же говорил, что сегодня занят, и что мне придётся ехать с водителем, — с сомнением напомнил Га Он, при этом лукаво улыбаясь.       Если бы не прогноз погоды, младший бы и сам смог доехать до дома, но Ё Хан настоял на более умелом водителе, открыто признавшись, что волнуется. То, что они не скрывали ничего друг от друга — стало главным в их отношениях. И это казалось важным в силу их прошлого. Именно поэтому следующее откровение Ё Хана прозвучало вполне обычно.       — Кажется, ты тоже говорил, что хотел встретить первый снег вместе, — пожав плечами, Ё Хан первым пошёл вперёд, почти сразу почувствовав, как крепко Га Он схватился за его локоть, подталкивая в сторону большого парка.       — Тогда ты посмеялся надо мной, — напоминая, Га Он сиял гораздо ярче белого снега, цепко держась за мужчину, заглядывая ему в лицо, наклонившись вперёд.       — В любом случае, я пораньше разобрался с делами, — смущённо пробормотал Ё Хан, ещё не успев привыкнуть к романтике, к отношениям, к главному факту, что так безгранично был влюблён в Ким Га Она.       Бесцветное слабое оправдание, закончив которое, его заставили замолчать, мягко прижавшись к губам, резко контрастируя температурами. Га Он передавал прохладу, которой успел напитаться, простояв под снегом, при этом поглощая тепло Ё Хана, не успевшее остыть.       Всё также улыбаясь, Га Он отстранился от Ё Хана так, что их носы почти касались друг друга, и дыхание смешивалось. С трепетной нежностью смотря друг другу в глаза, могло показаться, что время замерло, как в сказке. Они не обращали внимания на одиноких людей, сокращающих путь через парк или на тех, кто прогуливался за руку со своей парой.       Га Он таял, как те самые снежинки на ресницах Ё Хана, с большей нуждой целуя его, поддаваясь в крепкие объятия, пряча руки внутри его пальто, хватаясь пальцами за вязаный свитер.       Переводя дыхание, Га Он уткнулся лицом в грудь мужчины, блаженно прикрыв глаза, только теснее прижавшись ближе, даже, если между ними и так не осталось пространства.       Ё Хан мягко водил ладонями по его спине, и сам не сдерживая улыбки, которая так часто появлялась рядом с ним, рядом с его обретённым счастьем.       — Кан Ё Хан, я люблю тебя, — подняв голову вверх, чтобы не только словами, но и глазами выразить всю свою любовь к нему, мягко произнёс Га Он, сильнее сжав пальцами свитер.       — И я, — Ё Хан осторожно подул на волосы младшего, и снежинки беспорядочно слетели вниз, — люблю тебя, Га Он-а.       Они так и стояли, обнимаясь под первым снегом, пока солнце быстро уходило за горизонт. И оба знали, как счастливы друг с другом.