Поздним вечером

Тяжело жить студентам. Особенно болеющим. Ведь когда у тебя от кашля раздирается глотка, руки становятся ватными, трещит голова и приходится прерписывать никому не нужные конспекты, написанные внебрачным сыном курицы и врача, то живые явно будут завидовать мертвым даже больше чем обычно. Но и в болезни есть свои плюсы. Хоть ты и не чувствуешь запахи, зато другие чувства заметно обостряются и можно оглохнуть от того, что со стола упала ручка. Такая судьба постигла и нашу абитуриентку. Она арендовала небольшую квартирку в новостройке в северной столице. Не была заучкой, но вылететь не хотела, так что в эту позднюю ночь она только закончила учиться. Девушка вытянула руки над головой и вальяжно откинулась на спинку старого офисного кресла. Раздался жалостливый скрип, за которым последовала острая боль в голове. - Эх, старость не в радость. На её лице появилась вымученная улыбка. - Хах, кто бы мог подумать, я превзошла саму себя в банальности. Она отложила от себя тетради. Раздавался размеренный ход часов. Тихо, почти незаметно гудел система отопления. Глаза девушки медленно закрылись. В это же время распахнулась дверь лифта. На площадке послышались быстрые и частые шаги, которые благодаря знаменитой акустике подъездов мог не заметить только глухой. Девушка распахнула глаза. Шаги стали приближаться к её двери и вдруг резко оборвались. Настала оглушительная тишина. Её прервала трель дверного звонка, которая показалась обостренному слуху девушки оглушающей. Она едва заметно тряслась. Не только от холода Было два часа ночи. Девушка судорожно вспоминала, как следует вести себя при таких случаях. Звонок не умолкал. Она медленно начала подниматься с кресла и чуть не грохнулась вместе с ним. Что-что, а вестибулярный аппарат был развит у нее не в пример лучше, чем инстинкт самосохранения. Дыхание было поверхностным, а сердце совершало кульбит за кульбитом. Ноги отказывалась идти, в то время как внутренний голос кричал в оба уха: «Оно тебя сожрет!!». Звон становился невыносимым. Глазка на двери не было. Девушка присела и ледяными от страха руками открыла заслонку замочной скважины, откуда уже смотрел один любопытный глаз.