House of memories

Он мёртв

      Его больше нет, и этого не изменить. Не успевший и жизнь то даже повидать, сам принял решение её закончить для надёжного плана спасения. Ради друзей, ради семьи. В доме ещё не погас свет, но в глазах темнело, словно у человека с низким гемоглобином. По щекам непрерывно текут незаметные слёзы, а руки до побеления сжимаются в карманах белых штанов. Он не хотел делать себе же хуже. Хотелось лишь забыть всё как страшный сон. Только зелёные глаза продолжали смотреть из небольшого окна во двор, который освещал лишь маленький фонарь в руках матери.       Кажется, в тот момент ненависть к ней возросла до уровня, когда хочется не только сорваться и убить человека, а также перед этим пытать пока он не потеряет сознание. Но даже этот способ казался недостаточно хорошим, чтобы отомстить за все те страдания, что пережил брюнет и дети, которые просто из-за того, что родились в таком месте, погибли в страхе и осознании всей той лжи на протяжении жизни.       Две фигуры уходили всё дальше и дальше от дома, пока не исчезли вовсе. Даже если бы он сильно захотел остановить их, уже поздно. Прямо сейчас за спиной светловолосого закрываются ворота, а перед ним стоит демон, готовый навсегда увести его из жизни. Хотя, Эмма всё равно делала попытки спасти друга, что было очень рискованно. Эти действия, конечно, ни к чему хорошему не привели, а лишь доказали то, что делать что-то абсолютно бесполезно. Рэя бесил сам факт того, что они ничего не могут сделать, кроме как смотреть на уходящего с улыбкой Нормана.

***

      Мама пришла, свет в доме не горел, ведь все легли спать. Ну, почти все. Остались лишь пара неугомонных детей лет пяти, которые интересовались, как там их "брат". –С ним всё хорошо. Новые родители ему понравились, не переживайте. А теперь, вам пора спать, — С улыбкой промолвила та и проводила их к спальне. Двое послушно бесшумно зашли и почти сразу уснули на своих местах.       Брюнетка закрыла дверь и пошла к своему кабинету. Улыбка пропала сразу же и заменилась на безразличное лицо. Именно с ним она и смотрела на всю ситуацию. Она победила в этой битве, но чем закончится война? Может, дети сбегут, а её убьют. Либо ничего не выйдет, и всё продолжится. Оба варианта были вроде хорошими для какой-то из сторон, но в глубине души ей хотелось найти другой способ. Дети не будут сдаваться, а она…? На самом деле, в большом доме не спали ещё и самые старшие. Эмма не могла поверить, что всё уже закончено и трясла головой, будто хотела проснуться. А вот Анна и Гильда бы попытались уснуть, но не могли оставить подругу в таком состоянии, хотя и понимали, что поддержкой сейчас мало чем поможешь. Они специально сбежали из комнаты к ней в палату, просто показывая, что они рядом и не бросят. Изабелла знала, но не стала выгонять их. Хотя, через время Эмма более-менее успокоилась, и они легли спать. Тем временем в другой комнате, Рэй даже не пытался уснуть. Он тупо смотрел в одну точку. Ни слёз, ни эмоций, лишь пустой взгляд. Может, кто-то скажет, что и раньше он ходил с таким выражением лица, но это совершенно другое. Тогда была лишь серьёзность и сосредоточенность, а сейчас – ничего. Дон лежал в другом конце комнаты и сначала наблюдал за ним, но понял, что ничего не изменится, пока зеленоглазый не заснёт, из-за этого и уснул сам.       Утром Рэй обнаружил, что уснул прямо сидя, но чуть ли не падая на пол. Все начали просыпаться, как обычно, только не от весёлого и звонкого крика Эммы, а благодаря тем, кто уже проснулся чуть раньше. А были и такие, которые просто по привычке вставали в одно и то же время, привыкнув.       Все привели себя в порядок и немного вяло вышли из комнат. Старшие обменялись парой взглядов и пошли помогать маме накладывать на стол. В этот раз всё длилось чуть медленнее, из-за чего Изабелла часто их подгоняла, но они почти не обращали на это внимание. И вот, они уже сели за стол, всё как раньше. Только его место теперь пустует. Взгляд старшего переносится на рыженькую девочку, которая сидела с опущенной головой. Хотелось что-то сказать, но слова в данной ситуации были бесполезны и странны. Началась трапеза, младшие спокойно и радостно ели, пока многим и кусок в горло не шёл. Снова каждый день, как очередной повтор скучного фильма. Раз за разом, одни и те же события, но теперь их почти не видно. Пробуждение, завтрак, тестирование. Типичное утро, но теперь оно труднее.       И вот, дети уже гуляют на улице, некоторые сидят около Эммы, что-то говоря, спрашивая, а брюнет сидит в библиотеке и рассматривает одно лишь фото, которое он сделал прямо перед тем, как отдать камеру, рассказывая, зачем она вообще. Такое обычное, простое, но это одна из немногих сохранившихся вещей, с которой связан голубоглазый. Не то, чтобы с ними что-то случилось, их просто почти не было. Спустя час дверь открылась и на пороге оказалась мама. Она высокомерно взглянула на сына, почти сразу одаряя лицемерной улыбкой. Тот же даже не повернулся к ней, а лишь окинул кратким взглядом. Она подошла и присела перед ним на корточки. –Не переживай, Рэй. Скоро твои страдания закончатся, — Ему хотелось придушить ту прямо здесь, но он держался и молчал. —Тем более, твои старания не были зря. —Теперь взгляд, направленный на старшую, стал вопросительным. —Ты ведь хотел спасти именно их двоих? У Эммы хоть есть выбор, так что, считай, что свой долг перед ними ты искупил, — Эта непонятная усмешка и контекст фразы. Всё свойственно ей, но только когда дверь библиотеки снова была закрыта, он начал задумываться. Эмма ни за что не станет матерью, он знает. Но и так просто принимать судьбу еды тоже не будет. Нормана уже отправили. Тогда, к чему это всё?       Часы тянулись медленно, но в то же время незаметно. Странное ощущение. И вот, снова звон колокольчика, который призывал детей бежать домой. Всё быстро прибежали, а Эмма пыталась аккуратно дойти до дома. Хоть кто-то бы и сказал, что терять ей уже нечего, она не могла допускать ошибок. Даже если она поранится сейчас чуть сильнее, возможно, ей будет очень трудно во время побега. Рядом с Эммой шла Гильда, иногда помогая подруге и что-то говоря. –В основном дети хорошо справляются, но некоторые ещё плохо осваивают что-то новое из плана, — Тихо шептала она с немного грустным лицом, делая вид, будто подбадривает зеленоглазку, чтобы мама ничего не заподозрила. –Ничего, времени достаточно, — Кратко ответила та, уже почти дойдя до дома.       Чуть позже Эмма уже лежала в палате, вновь глотая редкие слёзы. Она не обратила внимания на то, что, как и в случае с Рэем, мама вошла к ней. –Я постучалась, но ты, видимо, не слышала, — Пояснила та. Хотя, кому нужны сейчас эти оправдания? Уж точно не Эмме. —Милая моя девочка, отпусти его уже. Смирись и прими отчаяние, которого тебе не избежать. Я понимаю, это больно, но ты ведь ещё живёшь. Если хочешь, я могу дать рекомендации на роль мамы этой фермы, — Изабелла аккуратно оглаживает мокрую щеку девочки, которая тут же убирает мамину руку, чуть ли не крича. –Ни за что! Я никогда не стану помогать тем, по чьей прихоти умирают невинные дети! —Вновь в помещении воцарилась тишина. Изабелла встала и пошла к двери. –Не смотря на свои баллы, ты очень наивна. Веришь, что в нашей ситуации есть счастливое будущее. —Хлопок от двери. За ней брюнетка шепчет. —Чем-то ты даже похожа на меня.

***

      Следующий день. Никому не лучше. Все мысли почти всех детей забиты лишь побегом или уходом Нормана, у кого-то и тем, и тем. Его место за столом осталось пустым, как и глаза некоторых жителей приюта. Еда в тарелках казалась не только безвкусной, но и до тошноты тяжёлой. В животе всё переворачивалось и вертелось, словно в урагане. Никто не заметил, как прошёл ещё один день. Ничего больше не важно, всё будто было напрасно, вся жизнь.       Время из-за этого летит незаметно, разум словно отключается на время. Весь этот период старшие просто находились в разных местах, почти не пересекаясь. Кажется, если бы они серьёзно сдались, то к своей отправке точно сошли с ума. Но они держатся.       Изабелла всё время наблюдала за детьми с милой улыбкой, хотя где-то в глубине души чувствовала, что не всё так просто. Может, многих из них за раз сломать было бы легко, но не всех, кто мог что-то изменить в своей жизни.       Дети же беззаботно мчались, снова отрабатывая бег, играя в догонялки. Рядом с ними в этот момент даже не было никого из старших. Они сами смогли тренироваться, а в случае чего им бы помогли те, кого уже просветили. Наверное, сказать нескольким детям о настоящих целях и мотивах в тот раз было одним из самых лучших решений, ведь на данный момент они могли не только сами подготавливаться к побегу, но и помочь это сделать другим. Сейчас главная задача – выдержать эти два месяца.       Эмма с пустыми глазами смотрит в сторону малышей. Ей до сих пор грустно, но даже не смотря на это, она гордится ими. Нога начинает постепенно проходить, да и после ухода друга рыжеволосая особо не замечала боли от неё. Изредка лишь она меняла своё положение, чтобы нога не затекла. После этого снова опускала свой взгляд в землю и думала, что же им делать дальше. Нет, примерный план уже готов, многое было рассчитано даже Норманом. Но вот только... Выйдет ли у них? Этот вопрос Эмма задавала себе чаще других. С одной стороны, казалось бы, что может пойти не так, они уже почти полностью готовы к побегу, к опастностям внешнего мира тоже. Но внутри затаилась небольшая тревога.       И вот, снова противный звук колокола. Всегда разносится в одно и то же время, что уже будто по рефлексу можно не дожидаясь его идти в дом. Рэй стоит около дверей и наблюдает за детьми. Все резво бегут к маме и что-то кричат. Мысленно он их пересчитывает, попутно вспоминая, кто уже внутри. –«Не хватает четверых», — Проносится у него в голове. —«Один себя неважно чувствовал сегодня, он в палате. Ещё двоих я видел совсем недавно из окна, они были на кухне. Где последний?»—Из раздумий его вывело лёгкое похлопывание по плечу от Дона. Брюнет понятливо кивнул и прошёл вслед за всеми в дом. Несколько человек отправились на кухню, дабы разложить всё необходимое к ужину. В это время то Рэй и заметил, что к ним незаметно прибавилась маленькая девчушка с рыжими волосами, немного потирая глаза. Её явно не было на прогулке, и когда все сели за стол, после пересчёта, зеленоглазый в этом убедился. Он сразу понял, что с ней. Скорее всего, она одна из тех, кто сильно привязался к ушедшему от них. Но при маме она, как и всё старалась делать вид, что всё в полном порядке. Ладно, это не его дело.       Через некоторое время всё уже разошлись по комнатам и легли спать. На удивление, сон быстро завладел каждым. Но резкий яркий свет заставил Рэя в очередной раз проснуться. Стало тяжелее дышать, а лоб покрылся холодным потом. Он в точности ничего не помнил, но знал, что это. Снова эти кошмары. Из-за них хотелось, чтобы поскорее наступил день его отправки. Да, неправильно, но он не мазохист хотеть каждую ночь мучаться почти от одного и того же. Это уже не столько страшно, как в детстве, сколько больно. Морально больно.       Прошла минута, две, три… Ближе к десяти он уже потерял счёт времени и тупо пытался вновь уснуть, чего ему уже вообще не хотелось. В горле от всего этого уже напрочь пересохло. Так неохота вставать, но жажда была сильнее. Он тихо встал с кровати, надевая тапочки и тихо, чтобы не разбудить никого, вышел из комнаты. Он направился на кухню, где быстро налил себе стакан воды. В этот момент он услышал тихие шаги, которые явно пытались скрыть. Только вот, если в полной тишине кто-то пытается вести себя максимально тихо, не спящий его всё равно скорее всего услышит. Тем более, каждые шаги он умел отличать и понимать, кто ходит недалеко от него. Был слышен лёгкий цокот, и человек шёл уверенно. Без сомнений это была Изабелла. Именно её он хотел видеть или даже просто находится рядом с ней меньше всего. Хотя, у всего свои плюсы, например, ей не нужно объяснять ничего. Это уже не первый раз, когда такое случается, так что, она привыкла и, покачав головой, спокойно ушла, оставляя сына в покое.       Когда стакан был опустошён, а горло перестало быть сухим, он начал возвращаться, как вдруг услышал тихие всхлипы из какой-то комнаты. Ему хотелось просто уйти, но что-то его остановило и заставило заглянуть вовнутрь. Ничего сверхъестественного он там не обнаружил. Наоборот, всё очень даже предсказуемо. Та же девочка, что утром не появилась на улице, сидела в уголке комнаты и тихо плакала, прижимая к себе какую-то игрушку. Как бы странно это для самого Рэя не было, он подошёл к ней и присел на корточки. Та, как только заметила его, сильно испугалась. Это случилось из-за неожиданности и знания характера старшего. Не каждый же день к тебе ночью подходит самый хмурый парень из всех знакомых и успокаивающе гладит по голове. –Перестань об этом думать, –Единственное, что Шерри смогла от него услышать, когда чуть успокоилась. —А теперь иди спать. Не думаю, что мама будет рада видеть тебя утром сонной, —Он встал и вышел из комнаты, больше даже не взглянув на ту. Раньше он не особо с ней говорил. Тупо потому что не о чем, а поддерживать или говорить что-то общее, что могло понравиться детям её возраста он не очень умел и любил. Поэтому сейчас он чувствовал себя достаточно странно, но в то же время легко.

***

      Снова яркий свет, но уже естественный, от солнца. Дети кричат и говорят, что пора просыпаться. Рэй не выспался от слова совсем, он только поднял голову с кровати, но ему казалось, что он сейчас же завалится обратно. На удивление, тот даже не помнил, как дошёл до кровати и уснул. Ну, впрочем, это не важно. Сейчас надо было сосредоточить всё силы на то, чтобы встать, хоть и хотелось валяться пока тебе не прилетит мозговой вынос от кого-то, что ты соня.       Почти всё уже собрались и пошли к столовой, кроме самых мелких и самого брюнета. Он не спеша встал и посмотрел в сторону бегущих детей. Иногда они напоминали стадо, которое увидело добычу. Но из-за того, что в его глаза всё плыло, он резко вздрогнул от знакомого сочетания цветов. Тут он окончательно проснулся и потряс головой, всматриваясь. Ему опять всё мерещится, это лишь Доминик. Озорной и смышлёный парнишка с такими же как у Нормана цветом волос и глаз. Заметив на себе взгляд, ребёнок улыбнулся и помахал рукой тому, после чего убежал. Рэя вдруг посетило ещё одно чувство – дежавю. Он не мог понять в чём дело, пока в голову резко не взбрели более подробные воспоминания того, от чего он проснулся ночью...

***

      Три часа ночи. Все спят. Все, кроме брюнета. Он никак не мог смириться и, кажется, почти выпадал из реальности, не ощущая ничего. А может и вовсе не отличал её ото сна. У него бывало такое и раньше, но не настолько долго.       Лёгкий свет со стороны, словно начало рассвета, заставил Рэя посмотреть куда-то, кроме стены. Как бы странно это не было, ведь ни дети до сна, ни пристальный взгляд Дона не имели никакого толка, а еле заметное свечение чем-то привлекло его внимание.       Устало повернув голову, он замер и сразу потряс головой, рвано дыша. Парень сжал кусок простыни и начал восстанавливать дыхание. У него снова начались галлюцинации. Только теперь на новом уровне. Неподалёку от него, словно ни в чём не бывало, стоял мёртвый друг и мило улыбался, глядя прямо на зеленоглазого. Это было очень быстро, но достаточно детально, чтобы разглядеть. Да и не нужно особых усилий, чтобы узнать того, кого знаешь всю жизнь.       Немного подождав, он снова проморгал и легко тряхнул головой, понимая, что ничего не изменилось. Нежный, не очень яркий свет всё также освещал силуэт молодого паренька, который теперь аккуратно махал тому рукой.