Игра на доверие

Олег не знает, кто это начал, кто первый заговорил, кто пустил слух. Не знает даже, где это началось: в школе или в детдоме. Просто из ниоткуда появляется новое развлечение, которое у всех на слуху и о котором все говорят. Им по тринадцать лет, они не знают, чем занять себя, а старые способы провести время приелись и надоели, так что неудивительно, что появился новый. Он называется бесхитростно: игра на доверие. Суть проста: вы играете вдвоем, ты отворачиваешься от своего товарища, раскидываешь руки и падаешь спиной вперед. А второй тебя ловит. Или не ловит. Зависит от того, с кем играешь. Сперва все относятся к игре с легким презрением и называют девчачьим развлечением и дальше по списку. Однако нет ничего опаснее идеи, ведь подобно червяку она пробирается Олегу в голову и остается там. По-настоящему он доверяет только Сереже, поэтому Олег плюет на все, тащит его за школу, сбежав с последнего урока, и уверенно говорит, что они должны сыграть. Для него это не способ проверки, как для остальных, которые тоже не устояли перед соблазном игры, а наоборот — еще одно доказательство его привязанности. Сережа мнется и долго не решается, а Олег беззаботно машет рукой и говорит: «Я знаю, что могу довериться тебе»… Именно эта слепая вера в Серого всегда его подводила. Что бы ни произошло, Олег всегда был готов доверить ему свою спину, как в игре, или себя целиком, как в жизни. Серый дает ему список людей, которых нужно любыми способами привезти из Питера в Венецию, а он даже не задает вопросов. Еще чуть-чуть и ему бы просто осталось взмахнуть рукой и сказать: «Я знаю, что могу довериться тебе». … Олег без сомнений отворачивается, раскидывает руки, будто хочет обхватить весь мир, глубоко вдыхает и начинает падать… Странный дым или, если быть точнее, газ появляется из ниоткуда и отовсюду сразу. В голове крутится миллион вопросов, но Олег, стараясь не тратить времени, пытается придумать, что делать дальше, ищет любой выход из ситуации, осматривается по сторонам, а видит Серого с защитной маской на лице. Он ждет, что тот и ему такую протянет с улыбкой в стиле «смотри, какой я гениальный», но Серый лишь наблюдает за ситуацией с выражением полного безразличия на лице. Кислород заканчивается, легкие жжет, Олег против воли делает вдох и начинает падать. … Время будто разом меняет свой ход. Все становится ужасно медленным, а он наоборот начинает соображать быстрее. Из скучных уроков физики у Олега остались обрывки воспоминаний о центре тяжести и площади опоры, но в целом мысль в том, что сейчас он свое падение контролировать больше не может. Олег почему-то думал, что стоит ему только отклониться назад, как Сережа тут же упрется ему руками в плечи. Однако этого (пока!) не произошло, и с каждым мгновением, он все ближе и ближе к земле, а точнее к слишком твердому асфальту, на который падать совсем не хочется… Зато теперь перед ним стоит выбор. Олег может «спасти» себя: выставить ногу или руку, сгруппироваться, попытаться упасть не на спину, а на бок или любым другим способом минимизировать повреждения; а может не делать ничего и надеяться, что Серый успеет его подхватить. Он, не колеблясь, выбирает второе, ведь ради этого, в конце концов, все и затевалось. Олег доверился Сереже, поэтому сейчас заранее смиряется с тем, что может произойти, но от липкого чувства паники так тяжело избавиться. В клетке, когда фигура слона пропадает с шахматной доски, а ошейник загорается красным, то же чувство накрывает его, но Олег уже давно понял, что этим все закончится. Он успел смириться. Олег не знает, насколько он близок к асфальту, время все еще медленное, а мысли закончились, так что теперь он смотрит на бесконечно высокое небо над собой. Оно светло-синее и безоблачное, и Олег не понимает, как раньше его не замечал. Он отпускает себя, свои мысли и чувства и просто ждет, когда это свершится, когда спина загорится от боли, когда с высоты своих убеждений ему предстоит упасть на землю… Все меняется в один момент: Олег чувствует теплые руки с вечно холодными пальцами под спиной, а головой касается чего-то мягкого и не сразу понимает, что это колени Сережи. Вот и все. Свершилось. Получается, он уже совсем упал, но Сережа успел подхватить его в последний миг. Должно быть, тоже упал, только бы Олег не приложился головой об асфальт, наверняка отбил себе коленки, но все равно подставил руки. Он смотрит на Сережу и видит только его, даже небо, имевшее такое большое значение доли секунды назад, будто меркнет. Олег смотрит на него снизу-вверх и не может наглядеться, переполненный каким-то щенячьим обожанием волчьей преданностью. Сам от себя того не ожидая, он начинает смеяться, и Сережа, склонив голову и щекоча Олегу лицо прядями волос, смеется тоже. Когда ошейник не срабатывает, Олег считает это знаком. Никогда суеверным не был, а теперь вот как. Он все ждет, когда же Серый рассмеется и скажет, что это все неправда, что это страшный сон или что-то в этом духе, а потом Олег проснется, и у них все будет хорошо, почти как в сказке, как тогда… Конечно, ничего не происходит. Вместо этого Серый достает пистолет и направляет на Олега. Забавно, но только сейчас он, наконец, осознает, что «как тогда» уже не будет. Олег чувствует пули раньше, чем слышит выстрелы. Знаний по физике уже не хватает, чтобы оценить, взаправду ли это, или у него крыша двинулась. Он падает вперед и видит пол, покрытый разноцветными плитами, как на шахматной доске. Он падает вперед и на этот раз ничего не ждет. Олег уверен, что никто его не поймает. Он падает на пол. Вот и все. Свершилось. Олег с трудом разбирает чьи-то вопли и крики, а еще почему-то смех (но да, крыша поехала, про это нельзя забывать). Одно он понять не может… Почему? Почему время не остановилось? Почему мир не замер? К черту шахматную партию, тут случилось более страшное: проиграна игра на доверие.