Делай со мной всё, что хочешь

Сверкнув глазами, Мадара ухмыльнулся и пару раз показательно дёрнул за цепь, демонстрируя, как крепко она прикреплена к ошейнику. В полумраке комнаты пара металлических звеньев блеснули так же, как и глаза затеявшего всю эту игру. Хаширама с удивлением заметил это сходство, и его руки почему-то именно сейчас мелко задрожали: от испуга, от возбуждения, от любопытства… Мадара с цепью в протянутой руке сделал пару медленных шагов вперёд, а его шёлковый халат, едва державшийся на плечах, бесшумно соскользнул на пол. Металлические звенья казались обжигающе холодными на контрасте с горячими ладонями Хаширамы, когда Мадара передавал ему цепь, а потом скользил по ней вниз, опускаясь на колени. Мадара теперь не только наблюдал, но и ощущал мелкую дрожь в руках Хаширамы, который всё-таки взял цепь. Мадара был этому доволен. Он запрокинул голову, сглотнул и прошептал, прикрывая глаза от удовольствия одного только предвкушения: — А теперь сделай со мной всё, что хочешь. Мадара думал, что сегодня всё пройдёт так, как ему давно хотелось. Пусть Хаширама его подчинит. Вот так однозначно и полностью. Пусть доминирует, командует, приказывает. Днём Мадара корит себя за такие желания: конечно, пристало ли такое ему. А ночью… О, Ками, как же всё-таки хочется… Те слова и правда подействовали на Хашираму: в его глазах появилось больше уверенности, и он, выпуская цепь из рук, опустился на колени рядом с Мадарой, начал целовать его, ладонями оглаживая скулы и шею. Мадара сперва охотно отвечал на поцелуи и подавался навстречу ласкам, однако вскоре порывисто отстранился. — Хаширама! — он произнёс это имя с умилительными, даже какими-то детскими нотками обиды. — Что? — с искренним удивлением спрашивал Хаширама, который вовсе не хотел останавливаться. — Что-то не так? — Всё не так! Это не так работает! — сказал Мадара, кивая на успешно снятый с него ошейник, который благополучно валялся рядом. — Но ты же сам мне сказал: делай со мной всё, что хочешь, разве нет?