Возлюбленный враг

Особняк семейства Бишоп был построен еще первыми переселенцами, но сгорел в Гражданскую войну. На его пепелище возвели новое здание в колониальном стиле, с белыми колоннами, большим крыльцом и широкой подъездной дорожкой. Поэтому, когда я смотрела «Унесенные ветром», всегда смеялась над неумелой копией декораторов. Дом Скарлет и в подметки не годился нашему величественному жилищу. Для простых смертных семья Бишоп была одной из уважаемых в городке Дестени-Фоллс, входила в городской совет. Мой отец считался ведущим предпринимателем, успешным деловым человеком, так же, как его многочисленные кузены и кузины. Мы свято блюли тайну ведьмовства, и ни один человек не догадывался, что существует сверхъестественный порядок в их обыденной и рутинной жизни. Благодаря тому балансу, что поддерживала моя семья на протяжении многих веков, эти люди жили, рожали детей и умирали, даже не подозревая, кому обязаны своим благоденствием. Я приняла душ, переоделась в джинсы и простую хлопковую майку, не забыв надеть бюстгальтер. На ноги обула белые кроссовки, предполагая, что бегать придется быстро и много. Выйдя из своей комнаты, я не забыла сотворить фантом. И теперь все те, кто захотят меня навестить и расспросить о произошедшем, убедятся в том, что я сладко и беззаботно сплю. Я двинулась по коридору, проклиная скрипящий древний паркет. Отец отправился на совет клана, и я воспользовалась возможностью. Сейчас или никогда. Меня никто не заметил, и я оказалась в подвале. Здесь были камеры для удержания врагов нашей семьи. В список оных включались вампиры, оборотни, ведьмаки, нарушившие баланс природы или просто враждебно настроенные соплеменники. Я остановилась около двери камеры, в которой находился Деймон. Дверь была не заперта на ключ, потому что отец наложил заклятие, которое не позволяло никому выходить из помещения. Но Сальваторе не пытался. Он лежал на грязном полу и был без сознания. Я мысленно потянулась к свету, и вспыхнули три белые свечи, закрепленные на стенах в тяжелых подсвечниках. Уже ХХI-й век на дворе, а мое досточтимое семейство все никак не наиграется в «Великого Мерлина». Никакого электричества в подвале не было и в помине. Я склонилась над Деймоном, не понимая, почему я хочу помочь своему заклятому врагу. Возможно потому, что если убиваешь врага, то необходимо это делать без садистских мучений. Силы в схватке должны быть равны. Этот кодекс был не рушим в течение двух сотен лет, и не нам, потомкам первых колдунов этой земли, нарушать заведенный порядок вещей. Мой отец перешел грань дозволенного, уготовив Сальваторе столь страшную учесть. Я же хотела всего лишь справедливости и честной борьбы. Деймон открыл глаза, и с недоверием посмотрел на меня. Его пронзительные голубые глаза казались блеклыми. - А, ведьмочка, - протянул он и поморщился, - пришла посмотреть на мои мучения? - Деймон, как ты себя чувствуешь? – нерешительно спросила я. - Меня бульдозер переехал? – Он скривился. – Я не вижу тебя так ярко, как обычно, всё тело болит. - Естественно, Сальваторе, ты же человек. - Что?! - Деймон поднялся, хотел наброситься на меня, но не рассчитал силы и принялся оседать на пол. Я помогла ему прислониться к неровной холодной стене. - Я чувствую холод, - безжизненно произнес он. – Как такое возможно?! - Особое и редкое заклинание. Мой отец связан родовой клятвой, он не мог тебя уничтожить. Реджинальд - глава клана, поэтому нашел лазейку. Превратив тебя в человека, он отомстил похитителю дочери и не пострадал сам за нарушенное слово, данное когда-то его предком. - Никогда не стремился вернуть время назад. Знаешь, ведьмочка, но вампиром я был предельно счастлив – ни любви, ни тоски, ни жалости и море удовольствия. А теперь, я слабее, чем когда-либо за последние сто шестьдесят лет. Я промолчала, ибо не понимала, как можно быть счастливым, будучи кровавым и свирепым убийцей невинных людей. - Если твой отец убьет меня в таком теле, то это ничего не меняет, - продолжил Деймон. - Пострадает весь твой род. Регина обещала, что ни при каких условиях ее потомки не станут сражаться со мной, если я приду с миром и не причиню вред никому из ее рода. Тебя уничтожать в мои планы не входило. Сальваторе ухмыльнулся, и я на мгновение засомневалась, сработало ли заклинание. - Тебя никто не будет убивать. Ты умрешь сам в ближайшие двадцать четыре часа. - Что? Как? – Деймон рассеянно смотрел на меня, всё еще не веря в происходящее. - Ты умер тогда, когда попробовал кровь. И сейчас время возьмет свое. Ты обратишься в прах в ускоренном темпе. Ты ведь мертв давно, но вампирская сила не давала тебе уйти в небытие. - Хитро придумано. – Деймон замолчал на пару мгновений, но потом отстраненно произнес. – И как мне вновь стать вампиром? - Никак. Только найти вампира, готового обратить тебя. Деймон хрипло рассмеялся. Я не понимала юмора. Что же будет, если я скажу, что готова помочь ему? Сальваторе посмотрел на меня, и я заметила в его взгляде растерянность, боль и еще непередаваемый коктейль из самых разнообразных человеческих эмоций. Вампирская блокировка ушла, и Деймон просто захлебывался в чувствах, которые сразу навалились на него. Если в предыдущей смертной жизни он жил по совести, то очевидно сейчас Сальваторе должен просто сгорать от чувства вины, стыда и сожаления за все загубленные жизни. - И ты рискнешь доставить сюда еще одного ненавистного упыря? – еле слышно произнес Деймон, и я уловила в его голосе отголосок надежды. - Нет, я выведу тебя отсюда. Ты вновь станешь вампиром, я создам тебе защитный амулет, и тогда мы сразимся, как положено, если ты решишь бросить мне вызов. - Вот уж этот ведьмовской кодекс, - Сальваторе закатил глаза. – Насколько я понял, это помещение зачаровано. Мы можем выйти в дверь? - В дверь не можем, - угрюмо согласилась я, но тут же улыбнулась, - но есть другой путь. Деймон только хмыкнул, а я подошла к стене, нажала на известные только мне отверстия в кирпичной кладке. Послышался скрип механизмов, и небольшой кусок стены ушел в пол, образуя узкий проход. В зияющей дыре была кромешная тьма, потянуло затхлостью. - Нельзя выйти в дверь, но про запасной путь никто не говорил. Сальваторе поднялся с пола, придерживаясь рукой за стену, и произнес: - После вас, мадам. Я возвела глаза к темному потолку. Ну, конечно! Он не может без подколов и издевательств. Это не вампирская черта, а самый, что ни на есть сволочной характер. Все мои размышления об его угрызениях совести моментом отправились в мусорную корзину для нелепых предположений. - Иди за мной, старайся не отставать, - бросила я через плечо и сделала шаг в потайной ход. Деймон прошел следом, и стена вернулась на место. Мы оказались в полной темноте. Этот подземный ход обнаружила я в детстве, когда исследовала все комнаты, что были в доме. В итоге я оказалась в подвале, камера пустовала, и я совершенно случайно нажала на механизм. Так я научилась приходить и уходить незамеченной, если, конечно это помещение не было занято кем-то из врагов ведьмаков. Но за последние пятнадцать лет я такого не припоминала. - Черт! Я ничего не вижу, - услышала я голос Деймона за спиной. - Подойди ближе и возьмись за меня, - сказала я, и почувствовала его руки на своей талии. Затем одна рука соскользнула ниже, и я едва удержалась от того, чтобы не шибануть его ментальным импульсом. Еще убью, чего доброго. Если вампир только поморщился бы от такого, то человек может и помереть сразу. - Деймон, если я сказала «возьмись», то это не означало «можешь смело хватать меня за зад»! - Что нащупал, - услышала я над самым ухом. И вновь от этого бархатного тембра я почувствовала, как гулко забилось мое сердце, и по спине пробежал холодок. Мы находились в темном замкнутом пространстве. Я попыталась сделать шаг, но Деймон так же продолжал держать меня. У меня дрожали ноги. И в этот момент из самых глубин моего сознания пришла шальная мысль о том, что было бы неплохо провести вместе то время, что ему осталось. Не видеть друг друга, а только чувствовать. Я могла бы отключить на время свою силу, и тогда сравнялась бы с ним. Была бы слабой и беззащитной смертной девушкой, а в объятиях меня держал сильный, красивый мужчина. - Эви, куда мы идем? - вопрос Деймона вернул меня в реальность. - Мы идем в безопасное место, где не будут искать ни тебя, ни меня. Я помогу, но потом наши пути разойдутся, чтобы встретиться в битве. - Ну, да. Где-то я такое уже слышал, - хмыкнул Сальваторе. – Ты удивительно напоминаешь Регину, малышка Эви. Те же наглые зеленые глаза, острый и ядовитый язычок, стремление сохранить природный баланс. Я не могла видеть его лицо, но готова была поклясться, что его губы, которые могли быть очень нежными и требовательными одновременно, изогнулись в саркастической ухмылке. Мы шли, взявшись за руки. Я была его поводырем в этом мире непроницаемой тьмы. Я знала каждую шероховатость стен, и ориентировалась по насечкам, сделанных мной же много лет назад. Деймон сжимал мою ладонь, словно боялся остаться один в этом лабиринте мрака и холода. Под нашими ногами была мягкая земля, иногда попадались куски штукатурки, обсыпавшейся за те столетия, что существовал этот подземный ход. Обычно я здесь блуждала с фонариком или магическим светильником, который был светящимся концентрированным сгустком энергии. Но сейчас я не решалась использовать силу, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание родичей, а фонарик забыла в спешке. Поэтому пришлось уподобиться летучей мыши, и подключить особые ведьмовское чувство, которое помогало не дезориентироваться в темноте. Такими же способностями обладают вампиры, но на Деймона рассчитывать не приходилось. Сальваторе то и дело спотыкался, ругался себе под нос, но продолжал идти за мной, не задавая лишних вопросов. - Чувствую себя слепым щенком, - произнес он. - Ты можешь не жаловаться? – высказалась я, после третьей подобной фразы. - Я не жалуюсь, всего лишь наслаждаюсь смертным телом, - сказал Деймон. – Вообще-то я хотел вернуть свою вещь, воспользовавшись данным мне когда-то словом. И что в итоге? Я могу дышать, у меня болит голова, еще я есть хочу. Кажется. - Расскажи лучше, как ты помог Регине, - я хотела отвлечь его от нытья и узнать скрытую семейную легенду. - На ведьм была охота, Регину схватили, ударили по голове и она потеряла сознание. Пока охотнички решали, что же лучше сделать – сжечь или повесить – я развязал веревки, схватил ее в охапку, и унес в безопасное место. Ведьма пообещала мне, что никто из ее потомков не тронет меня. Тогда я был вновь обращенным и не переставал искать себе неприятности. А теперь они сами меня находят. - Но вы были знакомы с ней до того, как ты спас ее? – я все еще не могла поверить в то, что вампир ушел живой после встречи с ведьмой. - Вообще-то, да. У нас, скажем, были… э… отношения, - Деймон хмыкнул, а я застыла на месте, как вкопанная. - Не может быть! Никто из рода Бишоп… - Эви, ты еще веришь в глупые сказки? Ведьмы - женщины, прежде всего. Иногда им нужно чувствовать себя слабыми. Смертные для этого мало подходят, остаемся только мы. Я хмыкнула, решив проигнорировать несносного типа. Вампиры – наши самые ярые враги, и ни одна ведьма не может запятнать себя любыми отношениями с кровопийцами. Себя я в расчет не беру, потому что преследую благородную цель и восстанавливаю справедливость для последующего генерального сражения с наглым вампиром. Правда, сначала надо сделать его таковым. Оставшуюся часть пути мы проделали молча, пока я не уперлась в стену. Пошарив по ней руками и нажав нужные места, кирпичная кладка опустилась, и мы вышли в тускло освещенные своды городской канализации.