Мой маленький беззащитный котёнок

Котята любят молоко. Всё началось, когда мне было всего десять лет. Родители отдали меня под опеку более обеспеченным людям, потому что не были в состоянии содержать меня. Это изменило мою жизнь. Я помню, как больно мне было, как я плакал, и как тётя Алиса всегда мне отказывала, когда я просился домой. Семья, в которую меня отдали, была очень славной. У них был собственный сын, Лёша, мой ровесник. Мы словно стали братьями, росли и воспитывались вместе, и тётя Алиса и дядя Майкл никогда не ставили одного из нас выше другого. Сейчас нам по семнадцать, тётя снова решила взять ребёнка из неблагополучной семьи. - Егор, подойди. Я послушно шёл к Алисе, зная, что она не будет звать меня напрасно. - Я знаю, что должна тебе это сказать, - она сидела на кухне, а я стоял перед ней, и сейчас тётя сжимала рукав моей рубашки, которую сама так долго выглаживала, - твоя мама умерла. От голода. Я не видел ни отца, ни мать вот уже семь лет. Но я помнил их, помнил, что они очень меня любили. Слёзы сами навернулись на глаза. Алиса встала и обняла меня, утешая, но за болью в груди это утешение просто скрывалось. - Почему ты плачешь? Тётя Алиса, почему он плачет? Такой мягкий голосок, от которого у меня пробежали мурашки. Я открыл глаза и увидел русого мальчика лет шестнадцати. Первое, что пришло мне в голову при его виде - это кот. Нет, ещё не кот, ещё котёнок. Маленький и неуклюжий. - Ты любишь молоко? Вопрос завис в воздухе. Это было так тупо, что я даже не сразу это понял. Поспешив отпустить тётю, я уже хотел уйти из кухни. - Очень люблю. Я обернулся, чтобы снова увидеть этот маленький комочек нежности, и увидел улыбку на его лице и маленький выпирающий клычок. Мальчик был таким худеньким и хрупким, что мне казалось, что даже касаться его противопоказано. С этими мыслями я наконец дошёл до своей комнаты. Вернее, это была комната моя и Лёши. На его кровати стояла спортивная сумка. Он уезжал в другой город для поступления на театральное. Что же это такое, что все уходят от меня? Может, мы больше с Лёшей и не увидимся. Слёзы снова хотели застелить мне глаза, но я остановил их. Не зачем просто так нюни разводить. Я справлюсь. Мы распрощались с Лёшей, тётя Алиса всё же расплакалась и попросила обязательно писать ей каждый день. В нашу комнату заселился котёнок, и это было самой большой ошибкой моих приёмных родителей. День склонялся к своему концу. Солнце заходило за горизонт. Стоило мне поднять глаза от телефона, как мне предстала такая картина: тонкие руки снимают майку и я вижу спину, такую отчего-то прекрасную и манящую. Вдруг лицо его оказалось повёрнутым в мою сторону, он, верно, заметил мой ошарашенный взгляд. Его такие красивые светло-карие глаза смотрели на меня, а потом вдруг оказались прямо напротив моих. От этой близости, от того, как шустро он оказался прямо передо мной, я чуть не забыл, как дышать. Солнце уходило за горизонт, всё меньше освещая комнату. - Почему ты спросил про молоко? - абсолютно беззаботно пропищал котёнок, забирая у меня последние силы мыслить здраво. Я уже представлял, как прижимаю этот тонкий голый торс к себе и вдыхаю аромат его шампуня. - Эй? "Ты мне нравишься," - крутилось у меня на языке и никуда не собиралось уходить. - Ты похож на котёнка. - О-о, - он сделал удивлённую мордашку, - а мне говорили, что на чертёнка, - мальчик улыбнулся, и его клычок стал виден из-под верхней губы, - представляешь, так и звали меня чертёнком и никак по-другому. - А как тебя зовут? Русоволосый пожал плечами. - Я не знаю, у меня нет имени. - Как же так? Он снова пожал худыми плечами, сел рядом со мной на кровать, уткнувшись в меня носом и сию минутно уснул, чему я даже удивился. Это кошмар. Сидит полуголый прямо рядом со мной, а я ничего не могу сделать. Свет мы так и не включили, солнца уже не было видно. Но слабое освещение давало знать, что мальчик всё ещё наполовину раздет. Я попытался выбраться, но он вдруг схватил меня, так крепко сжав пальцы на моей руке, что я чуть не взвыл от боли. От такой неуклюжей сцены мы уже лежали, и мне было максимально неудобно. К тому же мешал стояк, и если его заметит хоть кто-нибудь, я, наверное, сбегу от стыда подальше. Поток моих бурных мыслей прервало тихое сопение. Котёнок... будем надеяться, что он никогда не узнает о моих странных чувствах. Когда я проснулся утром, всё моё тело не было мне благодарно за то, как я уснул вчера. Открыв глаза и простонав от неприятного ощущения во всём теле, я потянулся, только потом заметив русого. Он сидел на моей кровати уже одетый и смотрел на мой пах. Твою мать... Резко сажусь, кидая ему вопросительный взгляд. Серьёзно, он уже не маленький, эрекция по утрам - это нормально! Зачем так смотреть-то, блин!? - У тебя такой большой, я завидую, - протянул он, и я понял, что сейчас прожгу кровать. Что этот пацанёнок несёт!? - Н-нечему завидовать! Почему ты всё ещё не у себя!? Он поднял на меня жалобный взгляд, на глазах его почти были слёзы. - Не ругайся... - Я не ругаюсь, прости, прости, - я кинулся обнимать котёнка, который уже почти плакал, успокаивать его. -... Я просто ещё боюсь спать один здесь. Если я тебе мешаю... - Нет, совсем нет. - Тогда... - он вдруг слегка отпрянул и ткнул мне в пах, - покажи? - С ума сошёл! - теперь я уже вскочил с кровати, и, быстро приводя себя в порядок, так как я был в одежде со вчерашнего дня, отправился в ванную. Высшая степень наглости! О чём он только думает? Глупый котёнок! Славно, что у Алисы и Майкла такая удобная ванная. Может хоть здесь я спокойно отдохну от этого мальчика и приведу свои мысли в порядок. Надо попросить тётю как-то разъединить нас, чтобы мы не спали в одной комнате, иначе я когда-нибудь точно на него наброшусь. То, что я гей, я знал ещё с седьмого класса, когда перед физкультурой засмотрелся на одного одноклассника, к счастью, тоже гея. Он мне и рассказал, что смотреть так было очень странно и опасно среди других одноклассников, ещё мы проверяли, действительно ли меня интересуют только парни, но оказалось, что это именно так. И теперь этот котёнок. Я хочу взять его каждый раз, когда вижу. Хочу коснуться, хочу поцеловать... И меня разрывают чувства непревзойдённой нежности и горячей страсти, я не знаю, чего больше. В дверь постучали. - Егор... Можно, пожалуйста, помыться с тобой? Тётя Алиса сказала, только если ты будешь не против. Понимаешь, я... я никогда не мылся сам, меня обычно моют. Пожалуйста... Я переваривал полученную информацию, пока в дверь шкрябались маленькие кошачьи ноготочки. - Я... могу тебя по... мыть... Дверь резко распахнулась и в ванную влетел котёнок. Он так быстро стянул с себя одежду, что я успевал только следить за тем, как она улетает на стиральную машинку. Стоит такой прекрасный и обнажённый, такой хрупкий и милый, такой беззащитный и такой довольный котёнок. Я вижу, но будто не понимаю до конца, как он осторожно ставит в ванную одну ножку, а затем вторую. Потом садиться, а у меня перед глазами промелькивает всё его обнажённое тело. - Я так рад, - констатировал он, подавая мне мочалку и мыло, пока я пытался справиться со смущением. - А... п-повернись спиной. Я намылил мочалку, пока мальчик поворачивался. Касаюсь его спины, и понимаю, что мочалка мне только мешает. Мешает касаться его напрямую. Поэтому я переместил её на грудь мальчика, прижимая его хрупкое тело к себе и обнимая его, уже забыв про мочалку. - Прости. Давай просто посидим так недолго. - Угу, - такой мило смущённый шепнул он. Я готов был вечно так прижиматься к нему, но всё моё тело понимало, как этого мало. Я сжал его чуть сильнее, но он вдруг оттолкнул мои руки, резко повернулся и уронил голову в воду, касаясь своими губами моего члена. - Прекрати! Что ты делаешь! - я выдернул котёнка из воды, отодвигаясь как можно дальше, но дальше было некуда. - П-прости! - вдруг раскраснелся он, - я просто хотел... я думал, ты тоже хочешь, мне показалось, и поэтому... раз мы оба этого хотим, то я бы... прости! Если я тебе противен, то я могу уйти! - с этими словами он подскочил, но я успел схватить его за запястье и посадить обратно. - Всё в порядке, просто не делай так больше, - улыбнулся я. Что-то будто свалилось с моей души, наверное, его слова так грели меня. Неужели это значит, что у нас всё взаимно? Я снова тёр ему спинку, но теперь только мочалкой. - Что ты чувствуешь, когда я рядом? Он пожал плечиками. - Мне уютно с тобой, доверительно, чтоли. Такое чувство, что мы знакомы давным давно. А ещё, я не знаю, почему, но мне хочется постоянно прикасаться к тебе. - И сейчас? - Да. Я улыбался, как дурак. Его маленькие пальчики коснулись моих ног и стали нежно их поглаживать, а у меня всё тело изнемогало от воздержания. Я опустил мочалку в воду и взял руки мальчика в свои. - Тётя Алиса дала тебе имя? - спросил я, делая то, что давно хотел - зарываясь носом в его нежные, и сейчас мокрые волосы, и прижимая его вместе с руками к себе. - Нет, она ещё не знает, что у меня его нет. Думает, я его не говорю, потому что мне не нравится. - Но это же не так? - беспокойство появилось буквально из неоткуда. Он помотал головой в разные стороны, разбрызгивая волосами мелкие капли. Мы просидели так ещё час, и я удивлялся, какой же он замечательный. Мне казалось, что всё это не может быть вот так идеально и взаимно, и казалось не зря. Вечером этого же дня торшер был включён, но котёнок всё равно боялся и поэтому лёг со мной. Он был в одном нижнем белье и прижимался ко мне, и как я не пытался скрыть своё возбуждение, он будто специально то и дело пытался достигнуть моего паха. В итоге ему удалось. Котёнок водил рукой по возбуждённому члену сквозь ткань, а я уже мысленно вдалбливал его в эту деревянную кровать. Он коснулся моих губ, стянул с меня трусы и уже мастурбировал мне. И дураку понятно, куда всё клонится. - Мы знакомы всего сутки, - шепнул я ему в губы, на что он тихо посмеялся. - Не волнуйся, я позаботился, чтобы ты не испачкался, у меня нет ни одной болячки и я хорошо растянут. "Не мной" - мелькнуло у меня сначала в голове, а потом я понял всю суть его слов. Я у него не первый, и похоже даже не второй. Но он уже насадился на меня и тихо поскуливал, отчего я еле сдерживал стоны. Признаться честно, котёнок был мастер своего дела. Он шевелил бёдрами так, будто ему нравилась каждая частичка меня, будто он наслаждался каждым мимолётным движением. Целовал меня, лизал мне грудь, а я только сжимал его бёдра, стараясь контролировать ритм и себя, чтобы не быстро кончить. С мастерством русого мне хотелось этого почти сразу, но я не могу так опозориться в свой первый же раз. - У тебя такое жалобное лицо. Ты думал, что я маленький невинный мальчик? - Ты хочешь поговорить об этом с-сейчас? - стараюсь не громко дышать, но получается у меня плохо. - Так никто не заставляет тебя сдерживаться. Тогда закончим и поговорим. Он с силой оторвал мои руки от своих ягодиц и прижал их к подушке. Откуда у него столько сил? Этого мне было не понять, но как только мои руки ушли со своего любимого места, темп стал гораздо быстрее, и сдерживаться стало в разы сложнее. На губах его был немой стон, а рот широко открыт из-за нехватки воздуха. Он убрал одну руку с моих и начал фапать, и через несколько минут, когда я больше не смог ему противостоять, я почувствовал тёплые капли на своём животе, а он наверняка почувствовал тепло внутри. Я пытался отдышаться, но надо сказать, что больше это было необходимо котёнку. По его лбу скатывались капли. Мои руки освободили, и я вытер его лоб, затем взял его свободную руку и поцеловал ладонь. Сейчас должен быть серьёзный разговор, а я довольный прижимаю к своим губам его ладонь. Он лёг на меня, и теперь я прижимал всего его к себе. Такой разгорячённый, такой прекрасный. Котёнок глубоко вдохнул и слегка приподнял бёдра, освобождая себя от меня, и роняя горячие капли мне на пах. - Чтобы хоть чем-то питаться, я подрабатывал на зрелых мужчин. С моей внешностью вопросы подработки разрешились сами. Только, пожалуйста, не думай, что всё это время мило ведя себя с тобой, я притворялся. Это не так. Я прижал его сильнее и поцеловал в макушку. - Чего молчишь? - Он поднял голову, и я увидел, что он грызёт ноготь на большом пальце. Я убрал его руку. - Я тебе противен? - Совсем нет, - улыбнулся я. На этой ноте мы оба уснули. Но на следующее утро котёнка было не узнать. Он постоянно огрызался со мной, а под вечер вовсе пропал. Тётя Алиса поехала искать его, а я всё думал о его поведении и поступке. Неужели вчерашний разговор сыграл злую шутку? - Я ходил в публичный дом, где раньше работал, и участвовал в оргии. Я всё ещё тебе не противен? Я обернулся. Он стоял на пороге комнаты, и смотрел на меня, ожидая, что я выгоню его. - Ведь любовь не бывает за одно мгновенье, и то, что было между нами, просто страсть! Он заливался слезами. Я подхватил его и обнял. - Если это страсть, то почему у меня до сих пор трепещет сердце даже если мне лишь чудится твой силуэт? - Лжец! - Он не сильно ударил меня по груди, не в силах успокоиться. Я отнёс его к себе на кровать, сам позвонил Алисе и сообщил, что мальчик дома. - Значит, участвовал в оргии? - Да, - каким-то обиженным голосом ответил он, шмыгая носом. Он чуть убрал подушку, открывая свои глаза и поглядывая на меня. Я сжал губы. Ладони. Только представлю, и хочется выжечь то место, в которое он ходил, вместе с его обитателями. - Я хотел доказать тебе, что любви не бывает, - всё ещё в подушку бубнил котёнок. - У тебя никогда этого не получится. С этими словами я хотел уже уйти спать на его кровать, но он одёрнул меня за рукав кофты, заставляя лечь вместе с ним. - Глупый маленький котёнок. Конец.