Сквозь время

Открытый чемоданчик лежит посередине туалета, содержимое вынуто и находится внутри Теодора, который со всей силой пытался стереть с лица кровь Джекки. До сих пор поверить не мог, знакомы совсем давно, а умер за секунду, как будто и не было его никогда, не был их никогда. Теперь нужно ехать к Декстеру объясняться, пытаться понять что в голове, но дверь в туалет тихо открывается и в проеме показывается молодой мужчина в монохромном чёрном костюме, поправляет свои кудрявые волосы и улыбается, словно дикая кошка, выставляет на вид клыки. — Я знаю что вы сделали, — Он улыбается во все тридцать два, заходит в комнату и закрывает дверь, облокачиваясь на неё спиной. Это было единственное место без камер и единственное место где они могли поговорить. У Найт-Сити есть свои уши, ничего не может остаться неслыханным. Теодор смотрит на собеседника через зеркало, он не знает, что сказать, а неловкую тишину нарушает лишь льющаяся из крана вода. — Что со мной будет? — Ой, — Саймон подходит ближе к наемнику, упираясь плечом к стене, — Ничего... если останетесь со мной. В ином случае я же могу все рассказать, — Он улыбается, зная что у Теодора только один выход, — запись же у меня есть, как я тебя с чемоданом нахожу, — Мужчина пару раз моргает, чтобы собеседник услышал, как крутится записывающее устройство в глазах, — звук поменяю и все, мне ведь поверят. Улучшенный слуховой аппарат будто забарахлил, громкий писк раздался в ушах, словно жизнь начала терять смысл, хотя может это были остатки от врожденного уха, кто знает. Он опустил голову, хватаясь за неё руками и начал часто дышать, чуть ли не впадая в истерику. — Да я же шучу, ты чего? — Саймон подошёл ближе к Теодору, кладя руку на плечо в попытках успокоить, — Хочешь попить может? Могу стимулятор дать, он не из дешёвых, — Корпорат потянулся к карманы пиджака, доставая тонкое и очень стильное лекарство, протягивая наемнику. — На первое время хватит, я могу тебя к себе отвезти, там спокойнее будет. Парень долго смотрит на стим и поджимая губы кивает головой в знак согласия. Теодор расстегивает верхние пуговицы рубашки и вкалывает лекарство в грудь.