Сквозь время

— В каком смысле ты следил за мной? — Саймон встаёт и хмурит брови, он уж точно не мог подумать, что подобное случится, тем более ожидать слежку от человека с которым сотрудничаешь. — Я же сказал, что если у меня будут встречи, то буду рассказывать, что было на них. Теодор сглатывает и скрещивает руки на груди, хочет скрыться от грозной фигуры своего собеседника. Во дворе мотеля горит розовый цвет от неоновой вывески с надписью «MOTEL», в которой буква L уже давно не работает. — Мне нужно было удостоверится могу ли я тебе доверять. — Доверять? Мы уже месяц сотрудничаем! Ты месяц следишь за мной? Теодор кивает и переводит взгляд в пол, никогда ему не нравилось общаться с агрессивными людьми, они слишком давили на него своим духом. Когда отец кричал, маленький МакМериор хотел лишь спрятаться и не слышать его голос, а мог лишь смотреть в пол и уворачиваться от удара, но сегодня не смог. Наркотик наконец ударил в голову Саймона и, не рассчитав, мужчина со всей силы ударил журналиста в скулу, заставляя собеседника от шока упасть на пол и схватится за больное место. — Ты с ума сошёл? Ты ебнутый чтоли? — Журналист смотрит исподлобья, чувствуя лишь как громко пульсирует кровь в ушах, как она приливает к месту удара, определенно останется синяк. — У вас в вашей шайке к всех проблемы чтоли? Уже второй, кто меня бьет. Саймон напомнил себе отца и ему сразу стало плохо, он никогда не хотел быть на него похожим, никогда не бить никого, но армия оставила слишком много проблем в голове, вкупе с наркотиками это все сработало только на руку родителя. — Я.. — Он падает на колени рядом с Теодором, — Прости, я правда не хотел, — Минт протягивает руку к щеке МакМериора, надеясь, что вечно холодные руки смогут согреть новообразующийся синяк, — У нас общие цели, я не хочу их рушить своим поведением, — Он смотрит прямо в мокрые глаза Теодора, большим пальцем стирая слезу с правой стороны. — Я никогда не врал тебе, рассказывал все, что было на собраниях. Журналист молчит, боится даже звук издать и получить ещё один неприятный синяк, на работе могут не понять, тем более нужно будет сниматься, теперь милые девушки будут пытаться скрыть не только его похмелье, а ещё и болячки, как его только не уволили, алкоголизм его совсем не красит, только лишь даёт пинок для резких необдуманных действий, немного помогает на работе. Рука Теодора тянется к щеке Саймона, вслед за ней губы мужчины прикасаются к губам собеседника, медленно целуя, неуверенно. Все ещё боится получит по лицу в очередной раз. Вещества действуют на людей по разному и Саймон не с самого начала понял что происходит. Мужчина резко отпрянул и вопросительно посмотрел на Теодора. — Бляя… — МакМериор хмурит брови, — Я не подумал, прости, — Мямлит мужчина, поднимаясь с места и начиная собирать бумаги, которыми хотел поделится с Минтом, — Просто уже давно не было, мне теперь совсем все равно с кем и где, — Он смеётся и торопливо пытается скомкать документы, еле влезают в сумку, — Совсем не подумал, не каждый же второй гей у нас, понимаешь? Теодор чувствует тяжелую ладонь на плече и оборачивается, Саймон поварачивает к себе журналиста и впивается в губы, жадно целуя. — Я не ебался с того момента, как отслужил, — Минт останавливается на передышку, кладя голову на плечо МакМериора, — Лет пять уже ничего не было, — Он смеётся и поднимает голову смотрит в глаза Теодору. В них все ещё проглядывается страх, слишком уж его напарник любит делать резкие и необдуманные действия. Совсем как он.