Сквозь время

— Ты никогда не понимал меня, мои чувства! — Теодор толкает Саймона в грудь, пытается не заплакать. Попытка проваливается. — Это ты меня никогда не понимал, — Мужчина хватает журналиста за запястья и больно сжимает, — Если я военный это не значит, что я бесчувственный, что я никогда не любил и что оружие для меня важнее тебя, — по загорелой коже лица протекает слеза, даже сейчас ему сложно вполноги мере высказаться, показать свои истинные эмоции, —Ты думаешь мне нужно было это ограбление? У меня выбора не было! Понимаешь? Я не хотел его делать, меня заставили, вписали вместе с ними, если бы я противился, то оказался в канаве рядом с казино и вряд ли меня нашли. — Он ещё сильнее сжимает руки от злости, чувствует как кровь пульсирует в висках. — Мне больно… — Теодор оттаскивает руки, пытается вырваться из хватки, но военная подготовка партнера говорит о нем многое и выбраться из его объятий невозможно. Но Саймон отпускает, не хочет приносит ещё больше боли в этот дом. — Я люблю тебя. — Любишь? Ты оставил меня одного, я чуть с ума не сошёл, — Журналист тянется к недопитой бутылке шампанского, — Я увидел тебя тогда и… — Он замалчивает и поправляет рыжую прядь, нахлынувшие воспоминания былой давности неприятно сказались в животе, стало так же плохо, как при встрече с Саймоном в казино, — Почему ты даже ничего не сказал? Я думал мы доверяем друг другу. — Ты же знаешь… — Военный отворачивается и хватается за голову, — Я не хотел подвергать тебя опасности,