Перестукивание

Игрокам редко в руки попадало оружие, однако такое случается. Чувство власти и превосходства переполняют их. Сейчас, например, у одного из них оказался пистолет. Треугольник расслабился и не успел среагировать, когда через его маску просунули иглу. - Сними маску! - кричал игрок. Взяв на прицел квадрата. Тот, поколебавшись с минуту, начал исполнять приказ. Выстрел. Один из треугольников начал медленно обходить толпу. Игрок так был увлечён криками, что не заметил этого. Когда же пистолет был представлен к затылку квадрата, охранник выстрелил в оружее. Игрок начал кричать что-то неразборчивое. Попытался задушить заложника, но в этот же миг в игровой зал вошел ведущий, лишивший того беднягу страданий, а за одно и жизни. - Помните, если кто-то узнал кто вы - мгновенная смерть, - произнёс ведущий. Его дело сделано. Он ожидал, что придётся убивать двоих. Всё таки семьдесят третий боялся смерти и готов был сделать всё, чтобы не потерять драгоценную жизнь. Стоя меж двух огней, он готов был нарушить правила. Рабочие начали покидать игровой зал. Им на смену должна была прийти бригада кругов, чтобы убрать весь погром и тела. - Подожди, - квадрат бросился к своему кругу. - Назови свой номер. - Двадцать восемь, - послушно ответил он. Через маску не было видно, но оба парня улыбнулись. Семьдесят третий протянул руку, но когда Двадцать восьмой попытался её пожать, его заключили в объятья. - Я обязан тебе. Держись меня, я это устрою, - прошептал старший по званию. Удивительно, но для связи с игроками было выделено крайне мало квадратов. Практически все они были в командном центре. Семьдесят третий не так давно попал в смертельную игру. Но успел заслужить высокое звание. Под маской скрывается молодой юноша. Импульсивный и боязливый. Странно как он вообще смог зайти так далеко. Комнаты персонала ничем друг от друга не отличались. Лёжа в своей постели семьдесят третий думал о том парне, что скрывается за чёрной маской с белым треугольником по центру. Об его прошлом, а в основном о его милости. Он мог ничего не делать, как и все остальные. Вмешательство в игру может караться. Никогда не знаешь где перейдешь тонкую грань. А он мало того, что осмелился двигаться, при вероятности быть застреленным, так ещё и попал в пистолет. Грела не только мысль о спасителе, но и о том, что он вновь может встретиться с любимым. Так уж устроен этот мир - во сне ты встречаешься со своей родственной душой. Сперва вы не знаете, что ваш сон общий, но проживая раз за разом одни и те же ощущения, находите того самого, кто был с вам всё это время. - Сун Хи, как прошёл сегодняшний день? Я тебя заждался. Не мог уснуть? Сун Хи - семьдесят третий. Его имя значит доброта. Родители не прогадали как его назвать. Своё он никому не отдаст, а будет холить и лелеить до последнего вздоха. Забавно, что его порядковый номер считают Божественной Десницой, вторгающейся в любовную сферу жизни человека. - Ага. Мыслей слишком много, - парень взял тонкую бледную руку. Раньше он думал, что ему не повезло родиться бледным, но заметив Ха Джуна он понял, что на его фоне он всё лето работал на полях. - Господи, ты весь трясешься. Вижу тебе сегодня тоже не сладко было. - Ага. Давно мне не приходилось целиться в мелкие вещи. - Преступника ловили? Почем просто как обычно в ногу не выстрелить? Ещё при знакомстве Ха Джун проговорился, что работает полицейским. Однако, о куче долгов не рассказал. Ровно как и о своём участии в организованной скотобойне с испытаниями для людей. Незачем такому хрупкому мальчику знать об этих ужасах. Их первая встреча выдалась забавной. Первым одно и тоже лицо во всех снах заметил Ха Джун. - Привет. Скажи что-то что я смогу проверить, но не знаю, - сходу заявил он. - Зачем это? И кто ты вообще такой. - О Ха Джун. Я на сто процентов уверен, что сплю. Время в этом мире течёт не правильно. Я хочу проверить настоящий ты или нет. - Что за бред? - Сун Хи проверил часы на своей руку, а потом перевёл взгляд на них ещё раз. Стрелки, ранее показывающие час дня, теперь стояли указывали на три двадцать. - Я… Я даже не знаю. Дай подумать, - парень погрузился в размышления, но ни одна формула с лекций не приходила в голову. - Знаешь про филадельфийский эксперимент? - получив отрицательный кивок головой он начал свой рассказ. - Американцы проводили эксперимент. Судно покрылась зелёным туманом и исчезло. Оно появилось за триста километров от места проведения опыта, а потом вернулось обратно. Но экипаж врос в корпус. - Какой бред, - Ха Джун был доволен услышанным. Его интересы были далеки от мистики, поэтому навряд ли он слышал что-то подобное. Однако маленькая вероятность оставалась. - Можешь рассказать что-то из своей жизни, что можно проверить? - Проверь списки поступивших в Чунга Анг. На фармацевтику. - Ты врач? - удивился Ха Джун. - Да ещё и такой престижный университет. - Я ответил на твой вопрос? - Сун Хи. Его глаза блестели от интереса. - Моя очередь тебя расспрашивать. Как ты вообще меня вычислил? - Мы пересекались с тобой. Не один раз. Я научился понимать когда сплю, но изменять сны не получалось, тогда я стал задумываться, что этому мешает. - И нашёл теорию про родственные души, - закончил за него Сун Хи. - Ага. Я вообще в такое не верю, но попробовать стоило. - Почему же не веришь? В мире много неизвестного. Или ты хочешь сказать что всё так просто? Никаких тайн и сверхъестественного. - Именно. - Это твоё мнение, но когда ты всё проверишь,я утру тебе нос, - улыбнулся Сун Хи. - А теперь расскажи о себе. Не честно, что ты знаешь кто я, а я нет. - Полицейский. Совершенно обычный работник, если говорить точнее, помощник инспектора. Ничего интересного. - Круто. А мне скоро сессию сдавать. Хочешь зайду к тебе на чай? - Так быстро? - Ну, если ты и правда моя родственная душа, то что медлить? На этом сон оборвался. В следующий раз Ха Джун появился крайне удивлённым. Сун Хи убеждал его в своей реальности ещё несколько дней. Встретиться у них не получалось. Оба погрязли в работе, а потом Сун Хи и вовсе заявил, что не может сказать где он. “Всё что ты должен знать, что здесь нет связи и я пришёл сюда по собственной воле”, - сказал он. С того дня каждую ночь он появлялся всё более встревоженным. - Сун Хи, - парень положил голову на плечо парня. - У меня было чувство, что ты в опасности. Снова. Где бы ты ни был, прошу, уходи оттуда. Это не доведёт до добра. Подобная фраза звучит не в первый раз. Ха Джун пытался понять где же может быть его любимый, в какую сеть он попал, но информации было слишком мало. - Не раньше, чем заработаю нам на жизнь без забот. - Ли Сун Хи! Что за бред ты несёшь? Я готов платить за тебя весь остаток своей жизни. Только не подвергай себя опасности. Что мне без тебя делать? - Ты же меня даже вживую не видел, - выдохнул он. - К тому же я говорил, сколько стоило моё обучение. Я буду двадцать лет оплачивать его, если не сорву куш. - Какой же ты идиот! Не стоит это твоей жизни. Когда мы встретимся я дам тебе такой подзатыльник, что в ушах зазвенит. - Не злись. Я почти накопил. Отработаю этот сезон и вернусь в Сеул. - Как же я на это рассчитываю, - сказал Ха Джун, а про себя добавил: “Вот бы и мне дожить до этого дня”. - Если всё пойдёт по плану, давай встретимся двадцать первого в час у Кванхвамун. - Обязательно. Только смотри, не придёшь. - Знаю-знаю. С меня обед. Ха Джун не успел ничего сказать. В комнатах включился свет. Пора вставать. “Вечно обрывают на самом интересном”, - подумал Сун Хи. Медлить нельзя. Он быстро надел форму и взял из небольшого оконца завтрак. Сотрудников кормят явно лучше чем игроков. Всё же они рабочая сила, которая не должна упасть в голодный обморок. Утреняя планёрка для квадратов, где их посвещают в тонкости дня, прошла как обычно. За исключением одного. - Да номер семьдесят три, говори, - спокойно произнес ведущий. - Двадцать восьмой - подозрительный. Можно ли он будет в моей группе, чтобы я мог за ним следить? - Треугольник? - Верно. - За ним может проследить и его нынешний покровитель, - ведущий повернулся к экрану, чтобы найти информацию о названном сотруднике. - Пятьдесят шестой, что думаешь? Он под твоим подчинением. - Я готов взять ему на смену другого. - Решено. Семьдесят третий, сообщи ему, что теперь он в твоей власти. - Будет сделано, - ведущий, отнюдь, не дурак. Сун Хи знал об этом, но не знал догадался ли он о его плане держать Двадцать восьмого поближе к себе, ради того, чтобы отплатить ему. - А теперь, все за работу. Далее квадраты должны сообщить о планах своей группе. Семьдесят третий - ответственный за коммуникацию с игроками. именно он сообщал им об играх, на его плечах, следить за происходящим. - Номер двадцать восемь, твой график изменён. Открой дверь, - Сун Хи надеялся, что его новый друг не забудет правила. Даже квадратам нельзя видеть чужие лица. С другой стороны любопытство съедало его изнутри. Как же выглядит его спаситель? - После переклички направляйся к лифту в северной части. Не опаздывай и не теряйся. Треугольник успел надеть маску. Но остался в ночной одежде. “Какой же он бледный. Прям как Ха Джун”, - подумал Хи. Почему-то эта мысль не давала ему покоя. Теперь заглянуть под маску хотелось ещё сильнее. “Нельзя, - отдёрнул он себя. - Нельзя, нельзя, нельзя, нельзя! Я же не хочу убить своего спасителя”. Шесть треугольников - вот небольшая команда Сун Хи. В зависимости от задачи к ним присоединялись круги. - Всем игрокам выстроиться в линию в центре, - раздался женский голос из динамиков. Работа Сун Хи непыльная. Лишь изредка он находиться под угрозой. Намного страшнее быть кругом. Для них гораздо больше правил, да и никто не будет спасать их в случае опасности. Хотя не известно вступятся ли организаторы при нападении на кого-то другого. Всё же один единственный визит ведущего, не говорит о его намерениях. - Да, мы тоже ничего не получили! Раз, два, три, четыре, пять, - счетала оставшихся в очереди сто девяносто восьмая. - На пятерых еды не хватило! - Еда рассчитана на число игроков, - вмешался семьдесят третий. Круги не ответят, они даже не знают сколько осталось выживших. “Голодные люди - злые люди”, - пронеслась в голове мантра мамы. - Так почему ничего не осталось? Дайте мне еду! - двести семьдесят первый явно не блистал интеллектом. “Интересно как далеко он зайдёт с такими то рассуждениями?” - размышлял Сун Хи, направляя пистолет на буйного. - Еда рассчитана на число игроков, - повторил он. Разбираться с проблемами игроков - задача игроков. Сотрудники же здесь, чтобы не дать “правосудию” зайти слишком далеко. Одна фраза от свидетеля воровства, пара уколов от шайки бандитов, разбитая бутылка содовой и вот на полу новый труп. - Он мёртв! - четыреста пятьдесят шестой выделялся среди других своей простотой. Вся его компания была на удивление простой. “Они не выживут”, - сказал сам себе Сун Хи, увидев как пятеро слабейших собрались в одном углу. Он мог предсказывать кто пройдёт дальше. Всё же здесь он уже не первую игру. Такие как он могут пройти первые два испытания, но на третьем сыпятся. Сильные находят себе подобных, оставляя таких как четыреста пятьдесят шестой в стороне. - Вы меня слышите? - парень подошёл к Сун Хи. - Он только что умер! Погиб человек! Этот подонок его только что убил! Он только что человека убил! - он продолжал кричать о смерти. “Глупый. Мы слышим и твои “товарищи” тоже. Жалко. Добрый человек, и должен умереть”, - на лице под маской появилась сочувствующая улыбка. - Игрок двести семьдесят один выбыл, - после этих слов цифры на табло сменились, а копилка под потолком пополнилась. Естественно - это часть плана. Гроб уже был заготовлен и стоял у дверей. Поэтому принесли его быстро. Сейчас начиналось самое раздражающее - ожидание. Каждый справлялся боролся со скукой по своему. Кто-то придумывал истории, кто-то исследовал пол, а кто-то как Сун Хи пытался понять кто стоит рядом с ним. “Этот скорее всего пианист, - гадал он. Уже не в первый раз он заметил как тридцать пятый постукивает пальцами по автомату. - А этот... Стоит по стойке смирно уже час. Кровь приливает к стопам. Обычный человек выдержит не больше получаса. А он...” Сун Хи достал из кармана сканер и узнал номер странного треугольника. Двадцать восемь. Подозрения по отношению к нему только возрастали. “Кто же ты двадцать восемь” - парень стоял в перед закрытой дверью. По ту сторону доносились крики ужаса. Так может кричать только умирающий. *** - Расскажи какой-нибудь странный факт о себе, - сказал Сун Хи. Парни сидели в любимом парке Ха Джуна. Напротив в небольшом озере плавали птицы. Следить за ними интересно, но ещё интереснее узнавать что-то новое, особенно о своей второй половинке. - Ну… Я знаю азбуку Морзе. Вообще без понятия когда она мне пригодиться. Отец - моряк. Заставил выучить ещё в детстве со словами: “Если не понадобиться - считай повезло. А вот если не будешь знать, а необходимость будет - погиб”. Этот разговор вдохновил Сун Хи. - Я как-то пытался выучить морзянку, но бросил это дело. Как-то в фильме увидел и загорелся желанием. “•−•− •−•• ••−− −••• •−•• ••−− − • −••• •−•−” - прозвучали удары по скамейки. - Что это значит? - Я люблю тебя, - улыбнулся Ха Джун. - Это я знаю, а как переводиться, что только что сказал, - уголки губ Хи приподнялись в хитрой улыбке. - Мелкий засранец. Ты же и так всё понял, - сказав это парень накрыл его губы своими. Во сне ты чувствуешь всё приглушённо. Но даже этого им было достаточно. *** “•−•− •−•• ••−− −••• •−•• ••−− − • −••• •−•−” - простучал на по пистолету Сун Хи. На этот звук повернулся лишь один человек. “Так я знал”, - ликовал внутри себя парень. Железные створки разъехались. Сотрудники сразу вбежали в помещение. Двадцать восьмой несколько раз выстрелил в воздух. “Рефлекс, - подумал Хи. - Обычный человек не сделал бы предупредительный выстрел”. В эту ночь отбой был гораздо позже нежели обычно. Однако ждать Сун Хи не пришлось. - Ты, - начал Ха Джун, но его перебили. - Я. Не понимаю как я раньше тебя не узнал. Про голос даже совсем забыл. Думал просто совпадение. - Сун Хи, - парень бросился на любимого с объятиями. - Что же ты раньше не сказал? - Я просто следую правилам, - руки сомкнулись за спиной Джуна. - Закончим и уедим. Уедем вместе. Нам хватит на всю жизнь. Поверить не могу, - Ха Джун отстранился, чтобы рассмотреть лицо любимого. Тот улыбался, а на глазах появились слёзы. - Я так рад, что ты рядом. Только прошу, не выдавай нас. - Я по твоему самоубийца? - рука пригладила короткие тёмные волосы. - Идём, сядем. Так в тишине они провели какое-то время. Каждый думал о своём. - Как ты сюда попал? - наконец начал Сун Хи. - У меня... Если короче. Отец недавно умер. Его долг перешёл ко мне. Я даже не знал, что столько вообще можно получить в кредит. А ты? - Я платно оканчивал университет. Взял кредит на учёбу, а зарплата маленькая. В крупные сети не берут, а хозяйка аптеки у дома разорилась. Три месяца без оплаты проработал. Проценты накапали за просрочку, а “добрые” люди предложили заработать. Оповещение о начале рабочей смены, завтрак, планёрка. Ночью заступила вторая смена. Три дня ночь их, три других. Тридцать пятый, проходя мимо сменщика уронил ключ от двери. - Следи за двести двенадцатой, она полезна, - прошептал он, когда Сун Хи, нагнулся, чтобы помочь. Оба квадрата сделали вид, будто ничего не произошло. Правила гласили: “Не разговаривай”. Сун Хи не мог понять зачем ему тридцать пятый сделал это. Но осознание пришло быстро. Во время прошлой игры они вместе были треугольниками и Хи помог ему с первым убийством. “Просто думай, что они хотят тебя убить, ведь по правде так и есть”, - сказал он, забыв о правиле. Благо, тогда ему ничего не сказали. Не заметили или посчитали его действия правильными - неизвестно. Входя к игрокам по аккомпанемент “На прекрасном голубом Дунае” Сун Хи был спокойнее чем обычно. Перед ним стоял Ха Джун и он это знал. До этого он всегда беспокоился, что не сможет отреагировать на нападение. Страх укрепился после инцидента во время игры в сахарные соты, но теперь ему ничего не страшно. Сбор игроков, белые коридоры, зал с двумя вышками. - Сегодня вы будете играть в перетягивание каната, - Сун Хи смотрел отнюдь не на игроков. Его взгляд был прикован к треугольнику у двери. Почему-то он был уверен, что тот тоже не выполняет свои обязанности. К сожалению пришлось оторвать взгляд и повернуться спиной к ожидающим. Выстрел обозначил начало игры. А второй выстрел заставил одного из игроков есть на место. Шестьдесят девятый незаметно попытался встать, руки его были вытянут. Он явно замышлял сбросить квадрата с платформы, но двадцать восьмой этого не допустил. “••• •−−• •− ••• •• −••• −−−” - незаметно прошёлпал по ноге Сун Хи. Ещё два раунда и парни были “свободны”. Работа у них посменная. Ночью заступали другие. Но до отбоя работали они. - Мне нужно в туалет, - у окошка стояла двести двенадцатая. “−−•• •− −•• • •−• •••− ••”, - прошлёпал Сун Хи. - Двадцать восьмой, проводи её, - скомандовал он, когда крики затянулись. Прошла пара минут и под предлогом: “Они долго, я проверю. Не заходите, я сам всё решу. Можете войти только если услышите выстрелы”, - Хи вошёл в туалет. - Номер двести двенадцать. Мы знаем что ты делаешь, - сказал семьдесят третий. - Тут не настолько хорошие системы вентиляции, чтобы нас обдурить. - И что вы сделаете? Пожалуетесь боссу? Расстреляете за курево? - девушка вела себя агрессивно. - Именно, но мы можем пойти на сделку. Двадцать восьмой повернулся к любовнику. - Вы что творите? - Правила, - напомнил квадрат, треугольник затих. - Мы молчим о твоих действиях, ты молчишь о наших. - Может скажете какая дальше игра? Тогда я подумаю. - Невозможно. Ты не в том положении чтобы диктовать условия. - Уговорили. Что мне делать? Просто ждать? Семьдесят третий завёл напарника в одну из кабинок. - Ты что творишь? - прошептал Ха Джун. - Я так больше не могу, - ответил Сун Хи, растёгивая молнию на костюме. - Ты сума сошёл? Подождать до конца игры нельзя? - Нельзя. Я просто лопну, если этого не сделаю. - Нас убьют. Не убьют, если не снимем маски. В правилах про секс нет ничего. После себя он раздел Ха Джуна. Кто бы знал, что этот мальчишка такой настырный. Он опустился на колени и проводя рукой по кубикам пресса взял член в рот. Он старался действовать быстро. Ха Джун закрыл рот рукой, прикусив запястье. Но стоны всё равно проывались. Сун Хи развернул парня лицом к стене. Смочив пальцы слюной он вставил их ему в задний проход. Новая порция стонов. “Неужели это взаправду”, - думал Хи, оставляя засосы на бледной коже. После разработки пальцы сменились членом. Движения Хи были быстрыми и жёсткими. Он явно ещё не практиковался, но страстно этого желал. Ха Джун в это время двигал тазом навстречу любовнику. Через его сдавленные стоны можно было разобрать: “Милый” и “Глубже”. Похоть поглотила страх. А то что их кто-то слышит только заводило ещё больше. Первым не выдержал напряжения Сун Хи. Выйдя из парня он вновь опустился на колени, чтобы дать и ему закончить. Сглотнув вязкую жидкость он натянул на себя комбенизон. - Ебать! Вы! Вы! - Помни про договор, - спокойно сказал квадрат. Вышли они втроём. Удивлённые глаза девушки и улыбка ввела остальных сотрудников в ступор. Однако у них не было права спрашивать о произошедшем. Сменщики пришли ровно по расписанию. - Какого хуя ты сделал! - кричал Ха Джун, пугая уток в парке. - Я же знаю, что ты тоже этого хотел. Не стоит отрицать. - Ты сума сошёл! Ёбнутый! - парень быстро уходил от лавочки. Во сне можно делать многое. Именно поэтому он решил заняться чем-то поинтересней, чем кричать на родственную душу. - Подожди! - Сун Хи побежал за ним, повернув его за плечё он заглянул в глубину карих глаз. Звонкая пощёчина. Быстрые удаляющиеся шаги. Этот день - выходной. Ночная смена переходит на день. А дневная может спокойно заняться немногими развлечениями. В ящике под столом было по одной книге и кубик рубика. Выбора немного. Сун Хи не знал меняли ли ему одному книги или в каждой комнате своё произведение. Однако, за третью игру он читает третью историю. В следующую ночь Хи не смог найти возлюбленного. Ранее тёплая погода сменилась на проливной дождь. Утки улетели, люди попрятались по домам. Всё что мог делать парень - бродить по их общим воспоминаниям о Сиуле. *** - Мы изучали латинский и когда преподаватель спросил как называется мышцы лица студент ответил musculus gluteus maximus. Тогда преподаватель сказал, что если он улыбнётся ему этой мыцей он ему поставит отлично в году, - Сун Хи громко рассмеялся. Однако, когда увидел непонимающий взгляд пояснил. - Musculus gluteus maximus - большая ягодичная мышца. - У меня не так уж и много смешных историй. Однажды нас вызвали сказав, что в соседней квартире кто-то избивает человека и громко ругается. Когда мы приехали, оказалось, что парень просто собирал шкаф, при этом пиная детали и громко матерясь на то что у него ничего не получается. - Я ещё вспомнил! Пришёл ко мне один индивид. Протягивает лист и говорит: “Проверьте тут двести евро”, ну а я ему: “Тут сто. Да и мы только воны принимаем. Идите в банк разменяйте”. Смотрит на меня стеклянными глазами, и спрашивает: “Точно разменяют”? Хорошо, что не кинулся на кинулся на стекло. Потом коллегам за обедом рассказал, у них чай через нос от смеха пошёл. - Ты сможешь встретиться со мной на этой недели? Сходим в кафе, в живую поговорим. - Могу. Но у меня ночная смена. - Значит я не могу. Что за несправедливость? Я хочу обнять тебя не во сне. Сун Хи положил голову на колени Ха Джун. Глядя на него снизу вниз он продолжал свои рассказы. Беременая, что забыла про скидку и требовала вернуть ей деньги, мужчина, что требовал одну беленькую таблеточку. -...Я потом прихожу домой, ложусь и вспоминаю, что у меня день рождения. Встал, сходил в круглосуточный за шоколадных пирожных, отпраздновал один и лёг спать. - Следующий день рождения мы проведём вместе, обещаю. *** “•−−• •−• −−− ••• − ••” - прохлопал Сун Хи во время следующий смены, но ответа не последовало. “•−−• •−• −−− ••• − •• −− • −• •−•− •−•−•− −−•• •− •−−− −−−• •• −•− •−•−•− •−−• •−• −−− −−−− ••− −−••−−” - не унимался Хи. Тишина. “Противоположность любви не ненависть, а игнорирование”, - думал он. Во сне, в реальности он не мог достучаться до Ха Джуна. “Какой смысл в этом”, - стоя на дежурстве думал Сун Хи. “•−−• •−• −−− ••• − •• •• •−−• •−• −−− −−•− •− •−−−”, - настучал он и поднёс пистолет к виску. Бам! - Ты идиот! - треугольни отодвинул дуло в последний момент. Пуля попала в стену. - Тебе не разрешали говорить, - в голосе слышался надрв. По железной двери начали стучать. - Извините! Помогите! Она потеряла много крови! Пожалуйста помогите! Тут человек умирает! Есть тут кто нибудь? Эй, уроды! Здесь человек умирает! Она нужна вам живой, чтобы играть в эту чёртову игру! Пожалуйста отзовитесь! Двери открылись. Семьдесят третий моргнул несколько раз, чтобы вода упала с ресниц. Он старался не показывать, что дрожит всем телом. - Слушайте, вы можете позвать врача? - пытался достучаться до него четыреста пятьдесят шестой. - Она потеряла много крови! Быстрее пожалуйста! Она… Естественно смерть одного из тройки финалистов - ожидаема. Гроб был готов. Его внесли двое кругов. “Вот бы я был на её месте”, - подумал Сун Хи, глядя на то как бездыханное тело кладут в чёрную коробку. Больше за ночь ничего не случилось. А на следующий день их вернули в город. В ту ночь Сун Хи не уснул. Сняв комнату в гостинице он провалялся всю ночь с закрытыми глазами. Включив телевизор под утро он наткнулся на новости. - Двадцать первого ноября в одиннадцать двадцать пять сгорело жилое здание в районе парка Mountain. Сразу же сердце начало биться чаще. “Это же дом Ха Джуна”, - пронеслось в голове. Джуна показывал его во сне. Маленькая квартира на пятом этаже, зато очень даже уютная. Сун Хи быстро собрался и побежал в метро. “Двадцать первое число. Если он не придёт… Даже не знаю что думать”, - проносились мысли одна за другой: “А вдруг он сгорел”, “Или его придавил обломок потолка”. - Здравствуйте. Вы позвонили в регистратуру больницы Сеульского национального университета. Что я могу для Вас сделать? - Здравствуйте, - сглотнув ком в горле, сказал Сун Хи. - Скажите, к Вам сегодня не попадал О Ха Джун? - Минуту, - в трубке воцарилась тишина. В этом гнетущем моменте ожидания Хи слышал собственное сбитое сердцебиение. *** - Ха Джун, ты когда-то получал травмы на работе? Ну… В перестрелке или ножом ткнули? - Признаться, я терпеть не могу больницы. Не знаю почему, эти огромные здания, пропитанные отвратным запахам… не сказать что пугают, скорее прото отталкивают. Я готов мучаться от ужасной боли, но не пойду в больницу. - Ты не ответил на мой вопрос, - Сун Хи ткнул возлюбленного в бок. - Было дело. Обещай что не будешь смеяться, - под грозным взглядом карих глаз нельзя было не улыбнуться, слишком уж нелепо выглядел Хи с серьёзным выражением лица. - Обещаю или я не врач! - Я упал с лестниц, пока относил бумаги, сломал руку, потому что выставил её, чтобы не упасть. Я тогда только поступил. Все уроки по военной подготовке прошли даром. Надо мной весь отдел смеялся. Потом заставили снова пройти подготовку. И это при том, что в первый раз я сдал лучше всех. Сун Хи пытался сдерживать смех, но когда он услышал последнее предложение не смог сдержаться. - Ты же сказал, - не успел договорить Ха Джун, как его перебили: - Я не врач. Я - фармацевт, - сказав это он самодовольно улыбнулся. *** - Нет. Пациентов с таким именем нет. - Благодарю. Всего доброго, - парень облегчённо выдохнул. Но радость длилась не долго. “А может его сразу в морг отвезли?” Была у Сун Хи вредная привычка от которой он не мог избавиться с детства. Во время стресса он раздирал себе руки. Вот и сейчас он не заметил как из под ногтя пошла кровь. Красные капли падали на белое худи. Выбежав из метро парень направился к Кванхвамун. Две минуты на автобусе и ещё пять бегом. Беглый взгляд осматривал людей. Из всех выделялся один. Не смотря на ливень от сидел на ступеньках, да ещё и без зонта. - Ха Джун! - Сун Хи бросился в объятия парня. - Господи, я думал ты умер! - Прости, я не знал как объясниться, - хрипло сказал он. Сун Хи крепко сжал парня в объятиях. - Идём, а ты и так хрипишь, не хватало простудиться. - Сун Хи, прости меня! Я боялся, что нас убьют. Даже не знаю, что на меня нашло. Когда ты поднёс пистолет к виску… твою мать! Я не хочу потерять тебя! Дождь смешивался со слезами, скатываясь крупными каплями по лицу. - Я здесь. Мы вместе. Теперь я никуда не денусь.