Счастье на выбор

      — Ты видел? Феликс перекрасился! Он стал голубым!!! Минхо не был впечатлён этим заявлением. Он продолжал перебирать бумаги, лежащие перед ним на парте. — К твоему сведению, Чанбин, он не стал голубым, а всегда им был. Бин не оценил шутки, он саркастически фыркнул. — Давай без глупостей. Я про волосы! — Ну да. Цвет яркий, насыщенный. Прямо, как и его ориентация. — Ну, раз уж на то пошло, то как и моя тоже! — Как и его парня тоже. — Минхо поднял взгляд на Чанбина и посмотрел так, будто победил в споре. Бин надул губы и обиженно выплюнул: — Как и твоя! Не забывай об этом. Минхо устало выдохнул и, сложив руки на парте, придвинулся к другу ближе. — Не подумай ничего, я не хотел тебя обидеть. Просто, как ты знаешь, у Фе… — У Феликса есть парень… — С придыханием в унисон с Минхо проговорил Чанбин. — Я помню. У меня всё нормально с памятью. — Ну вот. И я об этом же. — Но ведь парень не стена, подвинется! — Ну, если так думать, и ничего не предпринимать, то… Нет, не подвинется. — Минхо, ну ты то вообще холодный, как кусок льда! Тебе чувства чужды! Ты не человек… — Слишком уверенно заявил Чанбин. — Ну… Не обижай. Я человек. Просто думаю, что влюбленность — лишний груз. И я не готов обременять себя такой ношей. — Ну да… Забот тебе хватает. — Именно! — Минхо щёлкнул пальцами, собрал все документы в кучу и сунул их в свой рюкзак. — Кстати, мне уже пора бежать. На моё горе мы учимся на факультете международных отношений, а я — староста всей специальности! — И что же за горе такое произошло? — Искренне заинтересовался Чанбин. — Какой-то австралиец к нам по обмену решил перевестись. Прямо на последнем году обучения. После начала учебного года. И чего ему в своей Австралии спокойно не жилось? — Ну так, — Бин пожал плечами. — это же наша кафедра сотрудничает с Австралийским университетом. Вот и не жилось. — Ты даже не представляешь сколько бумажек на него нужно заполнить. — Пожаловался Минхо, хватаясь за голову. — Мне бегать с его документами ещё пол года точно! А у меня послезавтра посвящение в студенты для первокурсников. А как же мой диплом? Меня от него никто не освобождал! Горе мне горе. — Как думаешь, этот австралийский четверокурсник тоже должен будет прийти на посвящение в студенты? — Усмехнулся Чанбин. — Хах, он же новенький, так что не отвертится. — Минхо улыбнулся так широко, насколько позволила его усталость. — Ладно, убежал. — Удачи.       И Чанбин остался один. Как обычно. Его друг — Минхо — староста специальности. Абсолютно все её студенты — с первого по четвёртый курс — были под чутким надзором и опекой самого старшего студента — Минхо. Задач у него было чуть ли не больше, чем у директора университета. Он проставлял зачетки, оформлял вместе с педагогами документы на зачисление и отчисление студентов, был самым активным участником и главным организатором всех мероприятий факультета, следил за порядком и успеваемостью учеников. Более того, выполнял все порученные задания ответственно, быстро и беспрекословно. Чанбин не понимал этого рвения. Да, Минхо был самым старшим на специальности, а потому и получил такую должность, но разве возраст имеет к этому хоть какое-то отношение? Но Минхо нравилось чувствовать себя главным, командовать всеми, организовывать и воспитывать младших студентов. Он полностью погружался в работу, забывая о своей собственной жизни. Может, потому что её и не было? Минхо ни с кем не дружил, не встречался, не любил ходить по кино и кафе, дома ему было делать нечего. Вот он и занимал всё своё время университетом. Единственным, так называемым, другом был Со Чанбин. Он учился в одной группе с Минхо и почему-то с первого же месяца обучения решил наладить с ним контакт и начать общаться. Минхо был удивлён, но обрадовался такой перспективе, ведь сам заводить друзей и поддерживать с ними отношения он не умел. Каждый считал, что Минхо смотрит на них с высока, считает себя главнее всех, и всё такое прочее. Будто Минхо не нуждался ни в ком, кроме самого себя. Это, разумеется, была неправда. И Чанбин это хорошо знал и видел. К Ли все относились с уважением и добротой, как к старосте, но дружить с ним никто не решался. Чанбин же прилип к Минхо, как банный лист в одному месту. Сам Со был жизнерадостным приятным парнем. Любил разговаривать, гулять, устраивать посиделки и всякие другие мероприятия. Он во всём поддерживал Минхо, но не стремился ему помогать с работой, потому что считал это ненужной рутиной. В прошлом году, на третьем году обучения Чанбин всё-таки решил помочь Минхо с организацией посвящения в студенты. И там Чанбин повстречал любовь всей своей жизни. Феликса Ли. Невероятно красивый мальчик с россыпью веснушек на лице. Радость от любви была недолгой. Так как Минхо почти самый главный среди всех студентов специальности, он знает всё про всех. Сплетни, слухи и всё такое прочее доносилось до его ушей в первую очередь. Так Минхо однажды рассказал Чанбину о том, что у Феликса есть парень с таким же иностранным именем, как и у самого Ликса. Но, вот, кто он такой, он не знает. Таких подробностей не рассказывают даже старосте. Правда, Бин не посчитал это преградой. Он продолжал любить Феликса, надеясь, что тот однажды заметит его влюблённые взгляды и томные вздохи.       Минхо не без труда добрался до нужной аудитории. Ноги уже просто отказывались шагать по лестнице, так как делали это неоднократно двадцать четыре на семь. Ли важно открыл дверь, шагнул вперёд и вежливо поздоровался. — Здравствуйте. В маленькой комнате находились двое — декан и новенький студент. Новеньким его назвать было трудно. Старенький. Вот какое слово подходило ему больше. Высокий рост, накаченное тело, кучерявая белая копна волос, еле-видные веснушки, пухлые губы, большие ладони. Настоящий австралиец — подметил Минхо. — Здравствуй, Минхо. — Отозвался преподаватель. — Рад, что ты пришёл. Познакомься, это наш новый студент, его зовут Кристофер Бан Чан. Он будет… Австралиец бесцеремонно перебил декана, встряв в диалог своим басом: — Ну, немного наоборот, конечно — Бан Кристофер Чан, ну да ладно. — Он направился к Минхо, что всё ещё скромно ютился у двери, и встал почти впритык к нему, впечатывая в стену. — Для тебя, крошка, просто Чан. Он протянул руку в качестве знакомства, но Минхо аккуратно отодвинул её, не желая начинать общение таким образом. Сам парень, что представился Чаном, был не выше Минхо, но от чего-то второй всё равно почувствовал лёгкую клаустрофобию, когда оказался прижатым к стене. — Хорошо, Чан. Меня зовут Минхо. Но я тебе не крошка, я, между прочим, самый самый старш… — Кстати! — Почему-то очень радостно перебил декан, чью речь также не так давно прервали. — Минхо, ты теперь не самый старший на факультете! Представляешь, Чан старше тебя на несколько дней. — И он почему-то засмеялся. А вот из Минхо вырвался только разве что нервный смешок, потому что австралиец как-то странно улыбнулся одним уголком губ, обнажая белые ровные зубы. При этом его взгляд выглядел так, будто он тут доминант. У Минхо аж задергался глаз. Он с издевкой уточнил: — Здорово! Так, может, Чан и новым старостой будет? Но преподаватель снова засмеялся. Чан тоже поддержал шутку. Его взгляд всё это время был прикован к Ли. Круглые зрачки оценивали каждый миллиметр лица старосты. Минхо привык ко взглядам. Он не смутился. Но именно у Чана взгляд был более тяжёлым, чем у других. Минхо чувствовал, будто прогибается под этими глазами. Опять же, хоть этот новичок не был выше Минхо, казалось, будто он заполняет всё свободное пространство вокруг Ли и задавливает своей аурой. — Я думаю, мне пора начать заниматься документами. — Наконец сказал Минхо. — В конце концов, не думаю, что Чан хочет быть зачислен официально только к концу учебного года. — Да да да! — Декан подорвался с места, чтобы протянуть старосте все необходимые бумаги. Стоило заполнить заявления на зачисление, подписать бумаги о переводе, внести данные в электронный журнал, а также учесть все листы успеваимости Чана за предыдущие три учебных года. «Тут работы на неделю!» — Устало подумал Минхо, принимая протянутые документы. — Минхо я, как обычно, рассчитываю на тебя. Если будет что-то непонятно, обращайся, я всегда на кафедре. — Заявил декан и, взглянув на свои наручные часы, поспешил на пару, которую должен был начать ещё добрые пол часа назад. Находиться в одной аудитории с Чаном было не очень приятно, поэтому и Минхо решил удалиться как можно скорее. Хотя он не учёл одного факта — Чан просто так никого не выпускает. — Ну что, крошка. — С издёвкой сказал австралиец. — Раз уж мы только познакомились, не хочешь ли узнать друг друга получше? На днях я собираюсь… — Оооу… — Вдруг отозвался Минхо театрально хлопая ресницами. — Ты приглашаешь меня тет-а-тет? Что ж… Хочу ли я? Конечно же… НЕТ! — Последнее Минхо уже сказал без наигранности — грубо и серьёзно. Его переполняли негативные эмоции. Его взбесил этот новенький самоуверенный австралийский индюк. Непонятно чем, правда. Минхо не отличался жестокостью к людям, но ему крайне не нравилось, когда кто-то начинал фамильярничать или переходить на личности. К Ли, как к старосте, обращались уважительно. К слову сказать, даже преподаватели олицетворяли его как почти что равного себе. Обращаться с Минхо, как с наивной школьницей, он не позволит. Называть себя крошкой, прижимать к стене, заигрывать. Может, в Австралии это и считается, нормой, в Корее же — нет. Но, честно говоря, всё это время, пока Минхо играл заинтересованного, Чан стоял с непоколебимым лицом, как будто каждый так и должен реагировать на его предложение, его гораздо больше удивил отказ. Минхо продолжал: — К твоему сведению, у меня нет времени на близкое знакомство. Мне про тебя, Кристофер Бан, ничего не интересно. Абсолютно ничего. У меня полно дел, и послезавтра важное мероприятие — посвящение в студенты. Если хочешь познакомиться — жду тебя там! До скорого! Минхо поправил лямку рюкзака и демонстративно прошёл мимо офигевшего от происходящего австралийца. Чан вдруг хмыкнул, и улыбнулся. — Послезавтра, значит? Хорошо, я понял. Я обязательно буду присутствовать на посвящении, крошка. Что-то Минхо не понравилось в этой улыбке, и он уже сто раз пожалел о том, что на корню испортил отношения с новичком. Ведь, если что-нибудь на мероприятии сорвётся, со старосты три шкуры сдерут. А лицо Чана не предвещало ничего хорошего.       На следующий день Чанбин прилип к Минхо с новыми сведениями: — Вчера произошло что-то странное я говорю тебе! Первое, — Бин начал загибать пальцы. — Феликс очень долго разговаривал с кем-то по телефону. Дольше обычного. Я засёк! Второе, его не было в читальном клубе после пар. Хотя по понедельникам он не пропускал занятия ни разу. Ну и третье, что, на мой взгляд, самое странное, он уходил на переменах куда-то. — Куда? — Уточнил Минхо. — Куда-то! — Куда-то… Понятно. Бин, извини, но мне кажется, что ты преувеличиваешь. — Я не преувеличиваю! — Пытался оправдаться Чанбин. — Поверь мне, я знаю Феликса Ли наизусть вдоль и поперёк! Знаю, что он делает каждую перемену, во сколько обедает, где бывает после учёбы, какую булочку обычно предпочитает брать в столовой! Но вчера он вёл себя не так, как обычно. Будто совершенно другой человек! — Я тебе верю, Чанбин. Но, может, ему просто надоело? Ходить в читальный клуб, сидеть в одном месте на переменах и… брать одну и ту же булочку в столовой. Я не знаю! Человек меняется. — Хм. Я об этом не подумал. — Ты не подумал ещё с того самого момента, как начал следить за ним. Я вообще не совсем понимаю смысла твоей любви. Ты не разговариваешь с Феликсом, не пытаешься наладить контакт, не строишь ему глазки. Ты только смотришь на него. — Ну да. — Слишком обычно ответил Чанбин, будто всё так и должно быть. — А в чем проблема? Ты не понимаешь! Феликс он… Он как экспонат в музее! На него надо любоваться! Это… это… как, знаешь, что… Это фан-клуб любви к Феликсу! Вот! И я его основатель! — Ааа… Фан-клуб…? — Минхо скривил губы и с жалостью посмотрел на друга. — Да уж. Не забудь рассказать об этом фан-клубе парню Феликса, и предложить вступить! Чанбин недовольно цокнул. — Вот любишь ты об этом говорить. Да при чем тут парень Ликса? Я знать не знаю, кто это. Может, они уже расстались давно! — К сожалению, я тоже не знаю, кто он, — Пожал плечами Минхо. — но факт остаётся фактом. Он у него есть. — К счастью! — Поправил Бин. — Мы не знаем, кто он, к счастью. — Почему ты так решил? — Не знаю… У меня какое-то не самое лучшее предчувствие на его счёт. Минхо посмеялся. — Конечно, нехорошее. Он же встречается с мальчиком, который тебе нравится. Эх… — Ли заметно погрустнел. — Лучше бы я не знал, кто такой этот новенький Бан. — Неужели, он совсем пропащий? — Поинтересовался Чанбин. — Можно и так сказать. Он строит из себя такого крутого, но от него за версту веет козлом! Никогда раньше не общался с иностранцами, но, если они такие невежи, то больше и не хочу! — Но он же только пришёл. Может, ты ещё не пригляделся к нему? — Оо, поверь мне, я пригляделся! Представляешь, оказываться, он на несколько дней меня старше! — Минхо произнёс последние слова коряво, как бы передразнивая декана. — Это капец! — Хах, так у нас появился новый дедди? — Усмехнулся Чанбин. — Ты даже представить себе не можешь насколько сильно он смахивает на дедди. Но он чокнутый, я тебе говорю! Боже мой, как же хорошо, что он перевёлся на самом последнем году учёбы! — Вчера ты говорил немного другое. — Одно другому не мешает. В обоих случаях легче мне не станет. — Жаловался Минхо.- Мне нужно сейчас идти к нему подписывать документы. Так не хочется. — Да ладно, расслабься. Представь, ты сейчас недельку побегаешь с документами, а потом снова свобода. Ты вообще забудешь, кто он такой и даже не вспомнишь! — К сожалению, забыть его совсем не получится, я ведь и его староста. Но да, в чём-то ты прав! Когда-нибудь это закончится! — Ну вот! Что и требовалось доказать! — Улыбнулся Бин. — Ну ладно, я убежал. Надо покончить с экземплярами на зачисление. — Удачи!       Минхо прошёл в нужную ему аудиторию, где сейчас находился Чан. Благо, что он там вообще находился, и его не пришлось искать по всему универу. Австралиец вёл себя так, будто проучился здесь всю жизнь, а не первый день. Он свободно говорил по-корейски, громко смеялся, вокруг него столпилась целая куча студентов, они с радостью слушали его рассказы, раскрыв рот. Сам Бан активно жестикулировал, шутил, играл на публику. Да уж, харизмы этому человеку было не занимать. И Минхо ощущал всю эту непостижимую энергию даже за десять метров. Выглядел при этом Чан сногсшибательно — кудрявые белые волосы, милые ямочки на щеках, глаза-щелочки — само совершенство. Но Минхо знал таких. Ловелас. Ли покачал головой и направился в центр событий, к Чану. Он легко протиснулся между стоящими кучкой людьми. Как только студенты увидели старосту, они громко поздоровались и расступились. Да, Минхо имел большое влияние в учебном заведении, чем, почему-то, очень хотел похвастаться перед Чаном. Австралиец не сразу заметил появление ещё одного человека. Одним больше, одним меньше. Его не особо заботила аудитория. Хотя… Нет, заботила. Когда он понял, что новоприбывший — это именно Минхо, он сменил свою добродушную улыбку на более лукавую. — Аааа, крошка. Это ты? Ты ко мне? — На первом слове он сделал особый акцент, заставляя тем самым толпу перешептываться. — Бан Чан. Да, мне нужно кое-что узнать у тебя. Мне нужно твоё полное имя, и как оно пишется именно по-корейски. А также дата твоего рождения. Минхо протянул Чану бланк и синюю ручку. Чан принял их и с издёвкой произнёс: — Да ладно. Я, если честно, удивлён. Одногруппники уже отошли от австралийского заводилы и расселись по своим местам. Они поняли, что староста занял новичка какими-то важными делами, которые вряд ли касаются других студентов. — Правда? И чем же? — Ты говорил, что тебя совершенно ничего во мне не интересует. — Чан улыбнулся. Даже как-то слишком искренне. — А теперь пришёл поинтересоваться, как меня зовут. Минхо опешил. — Не будь я старостой, мне было бы до фонаря, как тебя зовут и сколько тебе лет. Ясно? Вот тут распишись ещё. — Минхо дал Чану другой листок. Тот послушно поставил подпись. Чан нахмурился. Минхо даже подметил, что эта эмоция было слишком настоящей. В глазах Чана читалось недоумение. Он не понимал, что делает не так.Обычно люди кидались ему на шею при первой же встрече, нужно было только заболтать человека, и всё, он уже был в восторге от Чановых шуток и остроумия. Минхо не был таким. От него веяло совершенно другим настроением. Его даже заболтать то не получалось. Каждую мелочь он воспринимал в штыки. При этом Минхо выглядел чертовски привлекательно. Чан очень бы хотел иметь такого человека в своём окружении. — Третье октября девяносто седьмого. — Что? — Не понял Ли. — Говорю, дата моего дня рождения — ноль три, точка, десять, точка, девяносто семь. Минхо цокнул языком. — Можно было бы и нормально сказать. — Он записал дату у себя в блокноте, и туда же с бланка переписал имя новичка корейскими буквами. — Это всё? Или, может, ты ещё что-то хочешь обо мне узнать? — Я… — Минхо уже хотел было ответить «нет», но Чан вдруг перебил: — Нет, извини, после пар я вряд ли буду свободен. У меня были планы! — Чего? Кретин, мне не интересно, когда ты будешь свободен! Не забудь, завтра посвящение в студенты! Обязан присутсвовать, новенький! — Староста резко встал со стула и, громко попрощавшись с остальными студентами, вышел из аудитории. — Придурок! Глаза австралийца загорелись. Ему несомненно хотелось открыть Минхо для себя. Бесить его было очень прикольно. И у Чана даже родился план, как взбесить старосту ещё больше. Но для этого нужно было немного подождать.       К счастью для Чана, последняя пара прошла быстро и незаметно. Минхо он не соврал — у него действительно были планы. Отбившись от толпы новоиспечённых поклонников, которые, в отличие от Минхо действительно интересовались чем Бан будет заниматься после пар, он спустился на второй этаж. Завидев знакомую фигуру, улыбка сама по себе появилась на лице. Голубоволосый парень стоял у окна и смотрел на облака. Чан тихо подошёл сзади и обнял парня со спины. Тот вздрогнул. Горячее дыхание Чана обожгло ухо, отчего парень захихикал. — Ты так и не ответил мне. Почему именно голубой? — Мне захотелось чего-нибудь свежего. — Феликс ярко улыбнулся, поворачиваясь к Чану лицом. — Как первый день? — Всё путём. Пока что привыкаю, но… Нет, вру. Уже адаптировался. Феликс в шутку закатил глаза. Эта напыщенность парня немного раздражала. Он покачал головой. Чан зарылся пальцами в яркие волосы и слегка надавил на макушку Ликса, подвигая его голову вперёд, сам он также двинулся навтречу, чтобы прикоснуться губами к губам Феликса. — Котёнок, ты завтра свободен? — Ну… Завтра у меня пары до трёх. — Ответил Ли. — Мм… До трёх…? — Да, я думал, у тебя тоже. — Не хочешь сбежать пораньше? — Спросил Бан, заговорчески улыбаясь. — Не планировал… А ты что-то придумал? — На самом деле, есть кое-какая идея. Очень хотел позвать тебя. — Я согласен. — Феликс улыбнулся и от радости даже стал по-детски перекатываться с пятки на носок. Он взял парня за руку. — это сюрприз? — Если хочешь. — Чан пожал плечами. — Завтра в 12 приходи ко мне. — Окей, жду с нетерпением! Чан был в восторге от своей идеи. Он предвкушал завтрашний день, который должен был произвести фурор на весь универ. Непонятно, что именно повлияло на это решение. То ли хорошее настроение Бан Чана, то ли староста Ли Минхо. В любом случае, завтрашний день все запомнят надолго.