Хочу целовать твои губы

Они уже были в мастерской Шиничиро, она была закрыта на выходных и поэтому кроме них в помещении никого не было когда они шли в дальнюю комнату, Шион с интересом рассматривал блестящие байки и инструменты. Ши и Шини прошли в маленькую комнату где стоял мини диванчик и байк. Блондин присел на диванчик, и посмотрел на Шиничиро,будто что-то выжидал из уст собеседника. -аэ, ну Шион знаешь... -ммм? Чего Шиничиро сан? -ты, ты мне нравишся! Вырвалось из рта черноволосого паренька, он покрасневши после этого смотрел на смущенного Шиона на котором появился красно-багровый румянец. -Шиничиро сан, вы не шутите? Очень глупая шутка, это не смешно-грубовато сказал Шион глядя прямо в глаза Шини. -я не придурок что бы шутить о таком Шион! Я реально хочу быть с тобой, обнимать твое тело, целовать твои шершавые губы, спать с тобой. Будь со мной, стань моим. - уже открыто говорил Сано и приблизился к Шиону прижимая его к стенке диванчика. Шиона выворачивало, он был не готов к такому повороту событий. Был напуган и смущен, его лицо уже было как помидор. Не успев ничего сказать в ответ его губы накрыли жарким поцелуем. Шиничиро блуждал, исследовал во рту Мадарамэ, а он в ту очерень постанывал в поцелуй, пытаясь поспевать за языком Шиничиро. Когда уже Шини оторвался от губ Шион промолвил в запыхах следующее: -мгг~Шиничиро сан, вы мне тоже нрави-витесь. Посел этого Шиничиро нежно улыбнулся и обнял Шиона повалив полностью на диван. Он обхватит талию руками и заснул немного посапывая с улыбкой на лице. Шион долго не мог оторваться от этого зрелища, но все же заснул тоже прижавшись к телу Шини и упираясь носом в ключицу. С того дня юноши начали встречаться не скрывая этого. Первым кто заметил это-была Эма, не-то что бы она была против, но она была удивленна этому. Позже узнали все остальные, от этого ни Шиона ни Шиничиро не стали уважать меньше. Она и вправду смотрелись мило, обнимались, целовались, гуляли вместе по парку. Если бы не тот день, когда Шиона убили пистолетом на разборках. Шиничиро постоянно приходил к нему на могилу и клал его любимые розы, плача и выговариваясь как ему без того плохо.