Последнее достоинство Норда

Ещё одно спокойное утро в тихом местечке Анвил, что в Сиродиле. Имперский городок ещё мирно спал, ведь на дворе было не больше четырёх часов утра. Улицы стояли практически пустые, лишь изредка слышался шелест листвы, покачиваемой слабым утренним ветерком, а также сладкое пение здешних птиц. Солнечный свет аккуратно просачивался в небольшое квадратное окошко избы, располагающейся в уединении от всех остальных городских домов и построений. Этот домишко, что долгое время не имел хозяина, уже лет как пять назад был продан одному не слишком разговорчивому, но добродушному норду. Этого человека звали Владимир. Наверное, достаточно необычное имя даже для норда, но остальные жители имперского поселения, наслышанные о подвигах этого отважного мужчины на территории всего Тамриэля, произносили его с должным почтением. При том, заслуженно. Пускай Владимир был уже далеко не молодым мужчиной, в юности он совершил немало самых интересных в своей жизни путешествий и подвигов. Будучи сыном придворного волшебника, работавшего на ярла Рифтена, Владимир вырос достаточно интеллегенетным человеком, хорошо знавшим алхимию и некоторые заклинания. Однако, ближе к совершеннолетию, парень постепенно отрёкся от магии и колдовства, как от чего-то нездорового, и решился начать самостоятельное путешествие. Путь Владимира лёг на сердце Империи — Сиродил. Там он прожил несколько лет самостоятельно, как путешественник и странствующий торговец. Перебирался из одного поселения в другое, общался с жителями местной провинции и в целом неплохо справлялся. Но резко свалившеися, словно снег на голову, глобальные проблемы, такие как открытие врат Обливиона и начало Великой войны, выбили тихого путешественника из колеи. В то время бесчисленное количество жителей Сиродила, как и Владимир, взялись за оружие. Из тихого и немногословного странника мужчина превратился в отважного война, принявшего участие во многих сражениях. Как бы ни было печально, в войне Империя проиграла. После её окончания и подписания Тамриэлем позорного договора, Владимир был отправлен обратно в Сиродил. Там он, пребывая в огромной печалии и смятении, обзавёлся скромным домиком в небольшом поселении и жил себе мирно. До сих пор. Этим утром в голове Владимира словно по кругу вертелись все эти воспоминания. Было больно вспоминать все эти сражения, бои, в которых из соратников норда выжил мало кто. Но что-то тот вспоминал и с улыбкой, к примеру, свою старую жизнь ещё до войны. Так бы и лежал старый войн в своей постели, вспоминая давно ушедшие годы, как вдруг… — Владимир, откройте! Вам письмо! — послышался юношеский голос по ту сторону двери. Владимир неохотно поднялся с кровати, на что та слабо скрипнула под ним, и взглянул в сторону двери. Сейчас на мужчине из одежды была только ночная рубашка и тёмные льняные штаны. — Да, да, уже иду… — неохотно отозвался Владимир, подбираясь к двери неоторопливыми шагами. Ещё несколько секунд, и дверь со скрипом открывается перед неожиданно нагрянувшим гостем. – А? — с неким удивлением произнёс норд. Владимир и сам не ожидал, что на пороге его дома будет стоять какой-то парнишка-бретонец лет двадцати, запыханный, с растрёпанными короткими волосами, пряди которых слегка лезли юноше в глаза. Он взглянул на хозяина хижины и затаил дыхание, успокаиваясь. — Что такое, малец? Кому и чего от меня в такую рань потребовалось? Да и вижу я тебя впервые, откуда.. – Вам срочное послание от ярла Рифтена в Скайриме! — перебил его парнишка, на что получил укоризненный взгляд и тут же прикусил губу, молча отдавая мужчине письмо, — Возьмите… — Из Рифтена, говоришь? Так давно я не получал вестей из Скайрима. Чего же потребовалось ярлу? — До вас ни разу не доходили вести о появлении драконов? Они были мертвы уже много столетий, но вернулись буквально несколько недель назад! Один из них напал на имперский отряд и группу заключённых прямо на казни! — Драконов?! — переспросил ужаснувшийся такой новости Ленин, — Н-но как. — Да никто и знать не знает! Владимир простоял в ступоре несколько секунд, после чего посмотрел на гонца и более уверенно произёс: — Отправляйся обратно домой, гонец. Объяви ярлу о моём прибытии, как только вернёшься. На этом мужчина прервался и отошёл в сторону, скрывшись в соседней комнате. Через несколько мгновений он вернулся с небольшим мешочком монет в руках. — Держи, это тебе в качестве вознаграждения. А теперь ступай, и поскорее. Гонец только кивнул и побежал в сторону своего коня, в спешке запрыгивая на него и трогаясь с места. Послышалось лошадиное ржание и после топот копыт, постепенно уходящий в даль. Ленин, не став дожидаться ухода гонца, сразу же вернулся в дом и поспешил обратно в свою спальню. Далее Владимир машинально схватил ключ, висевший на старом гвоздике, прибитом к стене, после чего открыл им дверь, расположенную у стены, противоположной той, где стояла кровать. Как оказалось, проход вёл в оружейную Владимира. — Ах, как давно я сюда не заходил… Аж пыль в ноздри забивается. Ленин фыркнул, выводя из носа крупицы пыли, витающей в воздухе. Его взгляд сразу же упал на стойку с оружием и манекен, на котором была надета старая-добрая броня Володи. Он слегка улыбнулся и подошёл к манекену, вытягивая руку и стирая тонкий слой пыли со стальной пластины собсвтенной брони. — Старая добрая нордская сталь. Хм. Зачарование и вправду помогло броне оставаться в сохранности. Неожиданно, мужчину будто настиг давно забытый азарт, желание доброй схватки, но в то же время какое-то волнение. Он так давно не сжимал в своих немолодых руках рукоять меча, не дрался и не вступал в поединки. Не было как желания, так и поводов. И вот, опять… “ Думаю, мне ещё удастся помахать мечом в схватке с драконами. Эти крылатые твари пожалеют, что вернулись на земли, что им давно не пренадлежат… “ С этими мыслями Владимир снял стальной шлем с головы манекена и глубоко вздохнул, глядя на своё отражение в закалённой нордской броне. Совсем скоро вновь придётся сражаться, и даже не верится в победу, но чувство долга перед родными краями больше, чем страх.