Первая сессия

      — Вадим Вадимович — гроза исторической кафедры, всех валит. Настоящий садист, — Серый с намёком подмигивает новому соседу-перваку, студенту по обмену из Бурятии Алтану. Тому уже на следующей неделе предстоит первая сессия. — И не только в аудитории.       Алтан вспыхивает до ушей, а Волков, третий парень в их спальне, начинает неприлично громко ржать.       — Ты мне потрахаться с ним предлагаешь? — на всякий случай уточняет Дагбаев.       — Ну... Трахаться не трахаться, конечно, твоё дело, — Разумовский всеми силами пытается не заржать вместе с Волковым и пихает того локтем в бок, чтобы умолк и не мешал давать наставления ребёнку. — А вот соблазнить его — вполне себе вариант..       Алтан понимающе кивает с поистине великомученическим выражением лица: «Да, да, — мол, — соблазнить — это вариант». Судя по всему, Волков, не простивший, пинок под рёбра, решает так же, так что Дагбаев предпочитает ретироваться из спальни и сохранить хотя бы остатки приличия.       До аудитории на следующее утро Алтан добирается с трудом. Уже у самой двери он готов развернуться, сбежать, пропустить пересдачу и отчислиться.       Чулки и кружевное бельё, которые вечером подогнал Серый (лучше не спрашивать, откуда они у него), раздражают кожу, рука то и дело тянется их поправить, но приходится одёргивать себя.       К Вадиму Вадимовичу он заходит едва ли не последним.       — Имя, фамилия, — скучающим тоном бросает профессор, даже не глядя в сторону нервозного студентика, мнущегося у двери. — И пальто снимите, молодой человек.       — Алтан Дагбаев, — парень собирается с духом и снимает длинное пальто в пол. Под ним оказывается до неприличия короткая красная юбка, такого же цвета пиджак и белоснежная школьная блузка из женского отдела. Первокурсник, не поднимая глаз от пола, усаживается за парту перед преподавательским столом.       Всю ночь вместо судорожного повторения древнерусских правителей и дат он судорожно представлял, как полезет к профессору в трусы. Не сказать, чтобы его это не возбуждало... Мысли явно заходят не туда, а Вадим Вадимович, насмешливо приподняв одну бровь, всё ждёт чего-то от несчастного студентика.       — Я... Эм... Профессор, — Алтан заливается жгучим румянцем, до побелевших пальцев стискивая собственное колено под столом. — Я на всё готов, чтобы сдать!       Дагбаев, взволнованно облизывает губы, поднимается со стула и театрально скидывая пиджак. Вадим Вадимович с молчаливым интересом следит за студентом, пожёвывая будто из ниоткуда взявшуюся зубочиску.       «Так ужасно, что его аж закурить тянет», — сгорая от стыда, думает Алтан, но сдавать назад уже поздно. Он усаживается на край стола, едва не роняя стакан с канцелярией, край юбки задирается, оголяя белоснежную кожу, обтянутую тонким черным капроном.       — Действительно на всё готовы? — низким голосом уточняет Вадим Вадимович, глядя теперь Алтану прямо в глаза.       В сердце от этого взгляда ёкает, по телу прокатывается волна жара. «Получилось!» — думается. Дагбаев склоняется к лицу преподавателя, изящно прогибаясь в спине. Ему уже и самому не терпится перейти к более интересной части сегодняшнего «экзамена».       — Всё сделаю.       Вадим Вадимович, ухмыляясь краешком губ, наклоняется к самому уху студентика, обжигая горячим дыханием. Алтан невольно начинает дрожать от предвкушения.       — Неужели учиться будете?       Дагбаев не сразу понимает смысл сказанного и тихо постанывает от этого хрипловатого шёпота, а когда понимает, то становится готов провалиться сквозь землю.       — Вадим Вадимович! — жалобно вскрикивает, подскакивая со стола как ужаленный, силясь прикрыть стояк под тоненькой юбочкой руками. — Я совсем не то имел в виду!       Вадим Вадимович всё с тем же выражением лица следит за метаниями Дагбаева и улыбается уже мягче. — Давайте сюда зачётку, молодой человек. Тройку поставлю и идите с миром. А то мне ещё у оставшихся студентов экзамен принимать. И... Подождите меня в коридоре. Мы продолжим ваш, ммм, опрос вечером.