цветы лучше пуль.

      в 6:30 утра Тилль выскочил из дома и, матерясь себе под нос, доковылял до машины по холоду. только оказавшись внутри автомобиля, Линдеманн нажал кнопку включения печки и глазами нашёл конверт, о котором говорил Рихард. мужчина взял его в руки, рассматривая. город Чайковский, улица Азина, 15… поскольку с географией у беловолосого не очень, то первой мыслью, возникшей в его голове, было: «ну и что за дыра?», однако мужчина решил не лезть во все это и не расспрашивать Цвена. в конце концов, это не его дело, так ведь? однако имя отправителя Тилль решил всё же посмотреть. это не его дело, но проинспектировать стоит! нос Тилля должен быть всунут во все дела, без исключений.       сероглазый перевернул конверт, дабы узнать, кто адресант. каково же было его удивление, когда он увидел знакомую фамилию! Карстен Круспе… отец, брат, сын?! и почему он находится в Чайковском? Рихард что, из Чайковского? где вообще находится этот богом забытый, по мнению Тилля, город? столько вопросов и ни одного ответа…       Линдеманн по памяти, но, стоит признаться, не без помощи навигатора, нашёл дорогу к дому Цвена, припарковав машину, и стал ожидать шатена. дом оказался вполне обычной пятиэтажкой (мужчина не сумел разглядеть его полностью тогда, когда подвозил друга). Тилль уже не знал, чем себя занять, когда дверь пятого подъезда наконец открылась и оттуда вышел Круспе. было видно, что парень либо проспал, либо вовсе не ложился, потому что его видок оставлял желать лучшего. Рихард нашёл глазами машину Линдеманна, улыбнувшись водителю. он спешно направился к нему, но развязанный шнурок на берцах, конечно же, сыграл свою роль, причём, как это обычно бывает, невовремя: Рихард «клюкнулся» носом об асфальт. беловолосый аж подскочил на месте, явно не ожидав такого исхода событий. он открыл дверь машины, выскочив из неё и помог Рихарду подняться. - господи, Цвен, ну как же ты так?! боже, ещё и нос разодрал!       и правда, на носу Рихарда красовалась ссадина, но она была совсем небольшой: Тилль любил преувеличивать. - так, быстро веди меня в свою квартиру! надеюсь, у тебя есть аптечка? - не стоит, всё хорошо… - и слышать ничего не хочу!       Цвен рассеянно плетётся к своему подъезду, дрожащими руками доставая ключ и открывая железную дверь. странно, чего это он так трясётся?       парни следуют по ступенькам на третий этаж, заходя внутрь уютной небольшой квартирки: интерьер выполнен в бежево-белых тонах, причём в комнатах стоит только мягкая мебель для сидения - никаких деревянных стульев! на многочисленных полках красиво выставлены разные цветы, которые казались почти что аленькими цветочками по сравнению с мертвыми экибанами цветами в доме Тилля. сероглазый бегло пробежался по квартире взглядом, отмечая в голове планировку для понимания того, что где находится. Рихард очень быстро находит аптечку, что, несомненно, довольно странно, так как он будто бы очень часто её использует и наизусть знает, где она находится. признаться честно, если бы Линдеманну нужно было найти аптечку, то он не нашёл бы её ни за что на свете так быстро, как сделал это Цвен. и дело не в его медлительности или топографическом кретинизме (что, кстати, тоже является правдой, но мы упустим этот момент), а в том, что дома он фактически не живёт. мужчина ведь возвращается туда только на ночь, остальное время проводя где угодно кроме дома. да и вообще, можно ли считать квартиру Тилля - домом? дом - такое громкое слово, такое уютное, но соответствует ли оно обители мужчины? пока у него есть кровать для сна и чайник - его, пожалуй, всё устраивает и так. зачем думать о том, что не имеет особого значения? зачем забивать голову? нет, лучше сделать работу и лечь спать, иначе так можно и с ума сойти. работа сама себя не сделает.       Рихард вручил беловолосому аптечку, нервно переступая с ноги на ногу. - может поедешь? я тебя, вероятно, задерживаю… р-работа там, все дела… - лютик, я тебе уже говорил, что у меня выходной сегодня. ты что, уже забыл? я, конечно, предполагал, что с памятью у тебя не очень, но не до такой же степени.       Круспе ничего не ответил, выдохнув и опустив взгляд в пол. - может лучше пойдём чай попьём? я и так опоздаю на работу, кажется, так что смысла идти нет. - а у тебя есть возможность не идти? - в целом да, потому что сегодня я как раз работаю со своим коллегой, у которого был больничный, поэтому сейчас я вполне могу позволить себе остаться дома! - Рихард гордо поднял голову, будто хвастаясь. Тилль на такое ребячество лишь усмехнулся. - кстати, его зовут Пауль, он очень милый и смешной! думаю, вы подружитесь, я обязан познакомить вас! - ладно, Рихард, а теперь сядь куда-нибудь, чтобы я смог тебе рану зализать. - если б ты зализывал… - прыснул в кулак Цвен, проходя на кухню и взглядом приглашая мужчину туда же. - что? я не услышал. - ничего, подавился.       шатен самодовольно взгромоздился на диванчик, подставляя лицо Тиллю. - тьфу на тебя, балбесина, точно какую-то гадость про меня сказал! - а вот и нет! - а вот и да! знаю я таких как ты! мир уже давно прогнил.       Рихард залился смехом, а Линдеманн принялся расчленять аптечку в поисках перекиси и ваты. благо, долго искать не пришлось и уже через несколько секунд мужчина обрабатывал пострадавший нос Цвена. - так, ладно, с носом закончили. сними свитер, чтобы я убедился, что ты больше ничего не повредил.       шатен заметно побледнел, отрицательно качая головой. - не нужно, все хорошо. ты чего, Тилль? на мне толстенный слой одежды был, кроме носа ничего не пострадало. - не глупи, Рихард. я кое-что понимаю в медицине, возможно, ты что-нибудь сломал, потому что полетел с нормальной такой скоростью, ещё и упал на руку. у тебя может быть растяжение. снимай, кому сказано! - нет, не надо! - Цвен, что за ребячество?!       Линдеманн схватил шатена за рукав, немного оттянув его, после чего взгляду беловолосого предстали шрамы разных размеров и этапов заживления: некоторые были свежими, другие же - довольно давними по виду. мужчина оцепенел, не решаясь что-либо сказать (да и в принципе слова не лезли в голову), а Рихард спешно выпроводил его, стыдливо заглядывая тому в глаза напоследок. - извини, пожалуйста, мне нужно побыть одному.       Круспе закрывает дверь, а Линдеманн остаётся стоять в подъезде, всё ещё не до конца осознав, что произошло. когда некий лучик понимания снисходит до и без того больной головы Тилля, тот негромко стучится в дверь, однако ответа так и не получает, направляясь обратно в машину. и правда, настоящее ребячество: Рихард стоял у двери, но сделал вид, что не хочет открывать, хотя всеми фибрами души хотел этого; Линдеманн ушёл, не до конца осознав, что следовало постучаться ещё раз и тогда ему бы непременно открыли. и что теперь этим двоим делать? мы совершаем так много ошибок, теряя связь между событиями и принимая «лучшие», по нашему мнению, решения, потом расхлёбываем ту кашу, что сами заварили, а Рихард, как уже стало ясно - далеко не самая ординарная каша: такой можно подавиться и умереть. стоит ли оно того?..