цветы лучше пуль.

       - Тилль, может вернёшься? - капризным тоном спросил Рихард, состроив моську. - Риш, ты же знаешь: как только разберёмся с твоим отцом — я сразу к тебе. не хочу, чтоб у тебя были проблемы еще больше, когда он узнает. уж лучше пусть не знает вовсе.       Линдеманн вздохнул, круговыми движениями пальца проводя по горлышку стакана с налитой в него согревающей жидкостью. видеть Цвена только лишь по видеозвонку было настоящей пыткой для Тилля, но сделать он ничего не мог: отец продолжал жить у парня, кроме того ещё и почти не выходил из дома, поэтому мужчине удавалось попасть к Рихарду только раз в неделю, чтобы Круспе старший ничего не заподозрил. конечно, Линдеманн не боялся Карстена от слова совсем, но было бы опрометчиво так подставить юного шатена, который и так натерпелся разной дряни. - может ты всё-таки переедешь ко мне? - я бы с радостью, но пока отец у меня — никак нельзя. боюсь, что он точно что-нибудь испортит, как минимум назло. - Рихард немного выходит из кадра, пытаясь достать что-то из ящика. уборка под разговор с Тиллем по видеозвонку уже вошла в привычку, без его голоса как-то даже уже жить не хотелось, не то, что наводить порядок. - эй, куда отодвинулся-то? дай полюбоваться твоим лицом, я уже с ума без него схожу, а ты ещё отодвигаться вздумал. - я всего на секундочку. - смутившись, ответил Цвен. никогда ещё им так искренне не восхищались. - долго. это трындец как долго, Рихард…       позади Линдеманна видно открывающуюся дверь и характерный тому звук. в кабинет заходит Агата, показательно покачивая бёдрами. - Агата, что? я же просил не тревожить. - достаточно раздраженно говорит беловолосый. - это очень срочно, герр Линдеманн! - произносит девушка, с особой нежностью акцентируя внимание на фамилии. - Рих, я тебе перезвоню, хорошо?       звонок оказывается сброшенным, а Круспе, сидя на полу, даже не успевает ответить. он раздувает ноздри, передразнивая Агату: - это очень срочно, герр Линдеманн! тьфу! то же мне, нашлась… кто ей вообще разрешил называть моего Тилля по фамилии?! называла бы просто… «герр Линдеманн, который мне не светит»! а если… если между ними что-то есть? в тот день, когда мы познакомились, цветы же он не просто так покупал перед работой, верно?.. только перезвони мне, белобрысый, получишь по полной программе!       Рихард вскочил с ковра, расхаживая по комнате. - я ведь даже не могу к нему приехать, не могу находиться с ним рядом, не могу даже видеться почаще, чем раз в неделю… я отвратительный партнёр, почему я ничего не могу?! - Круспе снова осел на пол, прижавшись спиной к холодной стене и обняв колени. - я даже не могу выставить за дверь отца, он мне никто, он бросил меня на произвол судьбы, а я… а я почему должен принимать его? почему никто не может мне помочь с этим, почему? почему не могу себе помочь я?!       Цвен поддался отчаянию, полностью в нем погрязнув. обычно такие случаи заканчивались одним и тем же - ванная комната, лезвие, кровь, тёплый душ и хлоргексидин на поражённые участки кожи. и этот случай не стал исключением.       дверь на замок, заветный выдвижной ящик, кусок нержавеющей стали в отдельной упаковке. холодное лезвие оказывается прижатым к запястью, после чего Рихард медленно делает надрез. поначалу идёт туго, но шатен не жалеет силы, всё же достигая нужной глубины пореза. после первого идёт второй, третий, четвёртый… парень уже даже не разбирает, на какое место приходятся повреждения: поверх старых, новых, почти заживших, на нетронутые участки кожи — плевать. плевать, потому что боль приходит только тогда, когда в голове всплывают очертания лица Тилля. серые глаза, которые часто отражали волнение; сильные руки, нежно поглаживающие истерзанные конечности Рихарда; гладкие волосы, в которые можно было зарываться, пока мужчина прижимался лицом к груди Круспе, стараясь вдохнуть аромат его тела настолько сильно, насколько это возможно. а ведь он обещал перестать… как же стыдно. а главное, из-за чего снова начал? из-за того, что Тилль поговорил с сотрудницей? самое страшное — когда режешься, выдумывая причины, чтобы хоть как-то оправдать свой поступок перед самим собой. когда уже хочется калечить себя просто так, за то, что ты существуешь, но рассудок ещё не до конца отравлен, чтобы и впрямь делать это просто так. и снова стыдно.       Цвен по традиции выкидывает использованное лезвие, раздевается и включает тёплую воду, вставая под струю, идущую из душевой лейки. раны сразу же начинает немного печь от попадания воды, но шатен не считает это особой проблемой. всё-таки наносить их было куда больнее, чем промывать, да и душевной боли никогда не сравниться с физической.       парень берет с полки гель для душа, массирующими движениями распределяя по гладкой молодой коже, которую так любит Линдеманн. Цвен озлобленно ударяет кулаком по плитке на стене в душевой кабине. даже самого себя он ассоциирует с Тиллем, что уж говорить о вещах вокруг и назойливых воспоминаниях при взгляде на кровать, кухонный стол, ту же самую ванную кабинку, диван и… господи, да есть вообще места, на которых они с сероглазым не вытворяли ничего развратного?! даже если есть такие, то там тоже что-нибудь да связано с этим мужчиной. нет, не потому, что он врезается в память какими-то дикими действиями - Рихард в принципе не способен видеть что-то иное, кроме своего возлюбленного.       пены на коже уже не осталось, а значит, что пора вылезать. Круспе снимает с крючка предварительно подготовленное полотенце, вытирая уставшее и замученное, но от этого не менее прекрасное тело, и укутывается в махровую ткань. ватный диск, хлоргексидин, и вот порезы уже обработаны, а также больше не несут опасности. все-таки не совсем он сошёл с ума, обработать додумался.       как же стыдно, какой ужас… стыд разъедает, Рихарду противно от самого себя. он выходит из ванной, замечая, что отец уснул. на часах 21:34.       шатен возвращается в спальню, по обычаю закрывая дверь на замок и устраиваясь на кровать. он берет в руки телефон, сразу же увидев пропущенные 3 звонка. один был пропущен в 20:04, через пять минут после того, как закончился предыдущий звонок, прерванный Агатой; другой в 20:46 и третий в 20:47. видимо, Тилль подумал, что Рихард уже уснул, хотя поверить в это было сложно… парень обычно не спал чуть ли не до утра, особенно когда ему не нужно было на работу. да и без Линдеманна, признаться честно, уснуть было тяжело, тем более в такое ранее время…       Круспе выдыхает, набирая номер сероглазого. он почти сразу берет трубку, удивленно смотря в камеру. - я тебя не разбудил случайно? думал, ты спишь. - не сплю, я был в душе. прости, не предупредил. я думал, ты занят… - Цвен закусил губу. - а, да нет, - добродушно ответил Тилль. - я разобрался с этими «важными» - мужчина показывает пальцами кавычки. - делами Агаты через 4-5 минут. не знаю, нравится ли ей меня раздражать или нет, но получается неплохо. - думаю, что ей просто нравишься ты. - Рихард старается не выдавать обиды и не показаться грубым, потому что умом понимает, что мужчина не виноват. - эй, Риш, ты чего?.. ты же знаешь, что прекраснее тебя никого нет. только ты мне нужен. мне кстати Оливер котёнка всё-таки подогнал*, знаю, что ты их любишь. нужно будет как-нибудь выкрасть тебя, чтоб ты с ним покукурузился, хоть порадуешься. - Тилль снова очень по-доброму улыбается, отчего Рихарду становится ещё больнее. как можно так наплевать на просьбы этого милого мужчины, он же правда переживает насчёт порезов… - цветик, точно всё в порядке? не обижаешься? - Тилль…       Рихард на время замолкает, обдумывая всё ещё раз. он чувствует себя жалким, слабым, бесхребетным, немощным, но… он точно знает, что рядом с Линдеманном ему можно быть любым. беловолосый поймёт, обнимет, уложит спать и будет шептать на ухо слова поддержки, пока веки не сомкнутся и он не убедится в том, что Цвен в порядке. только поэтому он сейчас не завершил разговор, только поэтому окликнул мужчину. - да, Рихард? я слушаю тебя. - я хочу к тебе, забери меня…

Hab ich so glatte Haut? Моя кожа так гладка? Zieh sie in Streifen ab Раздери её на полосы. Hab ich die klaren Augen? Мой взгляд ясен? Nimm mir das Licht Забери у него свет. Hab ich die reine Seele? Моя душа чиста? Töte sie in Flammen Убей её в огне. ★,｡⁖*rammstein — eifersucht*჻’☆