Грустный русский взгляд

Вали нахуй. Там, где тебя будут только трахать. Украина сонно промаргивается, протирая глаза и тихо шепчет: — Надеюсь, ты это не мне поешь, Росс. Тот только гладит соломенные волосы, осторожно расчесывая пальцами. — Не тебе, милый. Себе, — Украина жмурит сонные глаза, и прижимается к русскому сильнее, — Прости. — Ничего. Ты красиво поешь. Россия улыбается в ответ на комплимент, а в глазах у него двоится. Он видит Союза, но пытается убрать это наваждение. — Ты красиво поешь, — произносит хриплый голос, и широкие ладони человека, заменяющего собою весь мир, обхватывают его щеки, и обветренные губы прижимаются к его губам. Внутри взрываются разноцветным фейерверком бабочки, и Россия самый счастливый на свете. Он трёт глаза руками. Это не Союз. Это не Союз! Хохол улыбается, будто знает, о чем он сейчас думает. Выражение лица у москаля становиться в край несчастным. — Черт… Ты так на него похож… — Я знаю, — Украина прижимается сильнее. Он, конечно, рад, что Росс сделал ему сюрприз, но сейчас он хочет поспать, поэтому устраивается на чужих коленях поудобнее, прижимаясь к тёплому боку, и закрывает глаза. — С Новым годом, Росси. Россия наклоняется, касаясь макушки украинца губами. — С Новым годом, Украина.

***

Москва поднимается в верхние комнаты бара, ведя Киев за руку. Он улыбается сам себе, споить хохла было просто, но так гениально! Рыжик идёт, едва переставляя ноги, но что-то немного соображая. Когда они вошли в спальню, весь алкоголь из Киева выветрился, и он так и встал посередине номера. Москва же подошёл к кровати, осматривая и что-то для себя решая, потом отошел к двери, закрывая ее на замок, и осторожно толкнул украинца в ванную. — Прими душ. И не бойся ты, без твоего согласия ничего не сделаю. Киев вздыхает, закрывается и принимается стягивать с себя одежду нарочито медленно. А Москва опять будто все знает, поэтому слышен его голос из-за двери: — Харэ бояться, хохол! — украинец вздрагивает и вопит в ответ: — Я не боюсь, москаль! Харэ подсматривать. Русский смеётся, а Киев думает, что зря он это сказал. Наконец, он залезает под струю воды и начинает мыться. В то же время слышен щелчок и тихое шуршание. Это открылась дверь ванны, и Москва уже стягивал с себя одежду, чего задумавшийся украинец попросту не заметил. Очнулся он лишь тогда, когда рядом с ним под струями воды стоял голый (полностью!) русский и тщательно намыливал его рыжие волосы, прижимая при этом к стене в душевой кабинке. Его накаченная грудь и торс прижимались к спине Киева, и это было до чертиков возбуждающе. А еще тепло и приятно. — Э-эй, ты что делаешь, москаль? — голос немного сорвался, но этого хватило, чтобы Москва остановился. — Помогаю тебе расслабиться, — и он продолжил свое занятие. Украинец должен был признать, что это приятно. Очень приятно. Он так забылся, стараясь поглубже уйти в ощущения, где ловкие пальцы русского перебирали его волосы, что очнулся только когда Москва выключил душ.