танцующие девочки

Холодный пот, судороги, учащенный пульс, частое сердцебиение. Жидкие волосы небрежно лежавшие на подушке, словно лучи солнца ведущие к самому ядру — голове. Бледное личико освещенное луной и прекрасным ночным небом, веснушчатое лицо, коричневые брови, длинные ресницы, синяк на правой щеке. Хмурые брови слегка подрагивали от судорог. Разбитая и бледная губа из который бусинками стекала кровь время от времени поджималась. Тонкое, маленькое, затхлое и изношенное одеяльце, которое еле как прикрывало обнаженное тело. По всему телу разбросаны ссадины, шрамы, порезы и синяки. Тяжелое дыхание, мурашки по коже. судороги, судороги, судороги. Остается вопрос, кто же эта особа? Ответ прост — это Мэри. Девочка из детского дома на Уолтен стрит, им заведовала строгая женщина-мисс Джейн. Незамужняя, старая карга, являлась занозой в заднице у всего Лондона. Мэри была девочкой лет 11. Коричневые волнистые локоны, неаккуратно  обрезанные по плечи. Спереди красовалась челка до бровей, если не ниже. Пухлое детское личико украшали веснушки и ярко зеленые глаза, брови средней густоты были словно кора дуба. Мэри была ростом около 130 сантиметров, вечно одетая в серую форму, больше похожую на мусорный мешок, под платьем находились панталоны больше ее самой наверное раза в 2. На ногах были грязные туфельки, под ними красовались белоснежные носки с рюшками, скорее всего доставшиеся от благотворительного фонда. Характером Мэри была серой мышью, но проницательна до ужаса, она была словно ангелом спустившимся с неба. Всегда всем помогала, успокаивала и поддерживала. Жизнь, не смотря на ее так называемую «доброту», не отвечала тем же. Дети постарше и младше в приюте любили доводить ее до слез. Одна из нянек в этом адском месте, винила Мэри во всех смертных грехах. Был даже такой «забавный» случай, когда нянька по имени Сара, узнавшая о смерти её тяжело больной матери, обвинила Мэри в этом. Мол, она ангел павший с небес решивший забрать у нее мать. Мэри в тот день не досталось ни ужина, ни завтрака, что уж говорить об обеде. От детей ей так же досталось не мал.  На весь день ее оставили лишь в майке и шортах, с босыми ногами, в подвале на весь этот чертов день. После данного инцидента она не слабо заболела. Поэтому уже с шестилетнего возраста, она задумывалась о смерти. Однажды, услышав слово под названием «суицид», она, могла лишь догадываться при каких случаях его используют. Даже если бы она захотела покончить с жизнью своими руками, она бы не сделала этого. Спросите «почему же?»? По ее мнению, лишь бог способен как уносить людские жизни, так и дарить их. Почему же она находилась в этом ужасном месте созданным самим сатаной? Об этом узнаете позже. Мэри просыпается от очередного кошмара. Маленькая девочка решившая узнать который час, решила взглянуть в окно. Осень. Слякоть. на улице начало только светать. Заводские трубы так и дымили выхлопным газом. Мэри предположила что время около 6, значит через 15 минут уже будет подъем. Очередной ненавистный день. Очередные насмешки. Очередные издевки с обеих сторон. И стоит лишь догадываться что ее ждет. Мэри решив что нет смысла выходить из комнаты где спят все дети (было две причины. Первая, ее топот могли услышать другие дети и тогда приятного, было бы мало. Вторая причина заключалась в том, что взрослые могли наказать ее если увидят что она вышла раньше подъема и загрузить работой) решила поразмышлять над кошмаром который преследует её около месяца.  Она отлично помнила, как встает с постели и оборачиваясь на свою кровать и видит изуродованное кровью тело. Свое тело. В ужасе оборачиваясь на кровати других детей, она не видит их. Задаваясь вопросом по типу «где они? они исчезли?» смотрит на дверной проем, там, где должна находиться игровая комната, она замечает трех девочек ее возраста, которые весело водили хоровод. Они словно ангелы освещенные белым светом, в белых одеяниях. кружатся в темноте, держаться за руки и мило улыбаются смотря на Мэри. От них веяло теплом и заботой. Наша героиня до этого никогда не ощущала таких чувств, конечно, где же взяться таким приятным и тёплым чувствам в детском доме, где у детей и взрослых есть только инстинкт самосохранения? Одна из этих девочек, по мнению Мэри отличалась чем-то особенным. Она была теплей и приятней других. Видя ее у нее подкашивались ноги, были ощущения бабочек в животе, даже во сне. Она не могла объяснить эти чувства. Но каждый раз ее тянуло к ней. Вспоминая внешность всех трех «ангелов», Мэри, могла лишь сказать, что у той девочки к которой ее безумно магнитило, она заметила раскидистые каштановые волосы, длинные ресницы, светлую, почти белоснежную кожу с румянцем на щеках и немного на носу с ушами. Девочка была ростом чуть выше ее самой. У другой, самой высокой, были волосы словно огонь, такие, рыжие, кучерявые, казалось если Мэри подойдёт к ней и попытается дотронуться до ее волос, она обожжётся. Яркие глаза девочки, как два изумруда, словно светились в темноте. Лицо было все в веснушках. Когда она лучезарно улыбалась, ее огненные кудрявые пряди больше похожие на взрыв на макаронной фабрике, и веснушки улыбались в месте с ней. Последняя девочка была ниже всех. Волосы собранные в два аккуратных хвоста. Черные как смола пряди. Глаза такие же. Очи большие, красивые, как ночное небо, в них можно рассмотреть вселенную. Брови были редкими, но на удивление ее ресницам можно было позавидовать. Маленькие розоватые губки даже при улыбке казались грустными. Когда она пыталась улыбаться, так же как и другие девочки,  Мэри чувствовала тяжесть, ее глаза при улыбке казались опустошенными, как будто в апатии. Маленькому, черноволосому угольку не удавалось скрыть своих истинных эмоций, на ней было написано сожаление. Это все что Мэри могла вспомнить, так же она могла добавить одну деталь, каждый раз когда они отводили от нее взгляд они вместе пели и хохотали, им было хорошо вместе. Снежинки, однако, теплые, именно так Мэри могла их назвать. Но каждый раз оборачиваясь назад она видела свой труп, вспоротый живот, рядом на тумбе стакан воды, медведь который ей подарили волонтеры, лежал рядом с ней. Ей было страшно, но одновременно нравилось в этом сне, как ей казалось, она попадала в загробный мир, полный грез и мечтаний, ей казалось что ей будет хорошо, но не грех ли так думать? А что если она будет об этом думать, ее накажет боженька? А что если.Слишком много не нужных мыслей. Каждый раз видя этот сон она боялась, она не могла понять чего. Смерти? Боли от вспоротого живота? Не исполненных желаний? А что если она погибла от своей руки? Почему каждый раз от этого сна ее бросает в судорожное состояние? Ей ведь там так хорошо. -А что если.- промолвила Мэри случайно вслух, и из этого состояния ее вывел парень лет 14. -Слышь ты, крокозябра никому не нужная, хули ты такая задумчивая?! Время уже 6:16, хочешь получить от Сары? — с ухмылкой сказал парень выше ее на голову и с темно коричневыми волосами, он считался самым задиристым и в то же время самым привлекательным в этом приюте. Звать его Джеймс, фамилию его, Мэри так и не смогла узнать. -А.п-прости.- все что успела сказать Мэри, перед тем как тут же получила пощечину на правую щеку, где уже итак красовался синяк. Мэри громко вскрикнула от боли которую ощутила, и судорожно задышала, из ее глаз капельками полились солёные, прозрачные слезы. -Глупая, тупая, сука! Вечно такая святая ходишь, думаешь я не знаю какие у тебя похотливые мысли? Вечно ночью лежишь мокрая, хах, небось сохнешь по Чарльзу.- небольшое пространство залилось ядовитым смехом парня, а что дело было до Мэри.