Хината Шоё – солнце!

Хината тяжело выдохнул, принимая полотенце от Шимидзу. Мышцы приятно тянуло, особенно в ногах. – Ты как? – поинтересовался Нишиноя. – Может отдохнёшь немного? – Порядок, Ноя-сан, – улыбнулся Шоё, отчего все в команде расслабленно выдохнули. Впереди был ещё сет, который они должны были обязательно взять в свои руки. А иначе они не пройдут на национальные. Хината чувствовал себя обычно. Для него это обычно – адская усталость, пот, стекающий со лба, и немного подрагивающие руки. «Что бы не случилось, я всё ещё на площадке» – подумал Шоё, когда судья сделал свисток, оповещающий о начале последнего сета. И они выиграли. Ноги застывали на одном месте и не желали двигаться, а дыхание через раз сбивалось. Возможно Хината плакал. Он точно не помнил, как после награждения они ушли с площадки, оставляя за спинами всё ещё шокированых болельщиков. Карасуно победили Шираторизаву. Даже после такого тяжёлого дня Шоё не мог уснуть. Национальные, казавшиеся такими далёкими до победы над Ушиджимой, вызывали искреннее восхищение и предвкушение. «Второй пункт выполнен» – подумал Хината, смотря в окно. Ночное небо сегодня было очень звёздным и красивым. Хотелось выйти на улицу, возможно, прогуляться. Но Шоё понимал, что после адской игры тело перенагружено, и вряд ли он получит удовольствие от ночной прогулки. Поэтому пришлось спать. *** Тренер Вашиджо, кажется, недолюбливал Шоё, но всё же разрешил остаться в лагере первогодок. И Хината благополучно забил на то, что теперь собирал мячи и подавал игрокам полотенца с водой. Это не важно. Важно то, что он мог спокойно наблюдать за игрой и самими игроками. Анализировать и запоминать их движения и приёмы. Не только же Кагеяма будет набираться опыта в молодёжке... Они всё ещё соревновались между собой, хотя Шоё и понимал, что это глупо. Они ведь в одной команде. Это противостояние было где-то на подсознательном уровне, и Хината с Кагеямой, сами того не понимая, невольно пытались обгонять друг друга буквально во всём. Будь то тренировка или официальный матч. На вопрос двухметрового блокирующего «почему ты мне помогаешь?», Хината сначала растерялся. Зачем он помогает игрокам?... Да, просто так. Потому что он добрый. Шоё сам это прекрасно знал и не видел в этом чего-то странного, пока другие пытались найти скрытый смысл в его поступках. Или же дело в "том самом списке", где были составлены пункты. Скорее всего. Лейкемия. Ну, или же простыми словами – рак. Вот, какой диагноз был поставлен Хинате, когда в один день у него пошла кровь из носа. Болезнь была того вида, с которым больной живёт долгие годы, и она ему никак не вредит. Просто в один день человек умирает, словно по песочным часам. Самое печальное – врачи не знали вид болезни. Очень редкий случай, и болезнь не изучена. С тех пор и появился «этот список». Список вещей, которые Хината был просто обязан сделать в ближайшие годы. Например, первый пункт «поступить в Карасуно» уже был зачёркнут. Второй «пройти на национальные» теперь тоже. Никто про болезнь Шоё не знал. Было решено никому об этом не говорить и в медицинской карте ничего не писать. Знали только родители, врач, да и сам Хината. Натсу же была слишком маленькой, чтобы понимать это. А в волейбол он играть продолжал и бросать не собирался. Теперь точно не собирался. *** Шоё бы соврал, сказав, что игра с Тсубакихарой была не сложной. Ещё как сложной. Просто того ужасного напряжения, как с Шираторизавой, не было. Они прошли дальше. Хината, со странными ощущениями после победы, гулял по тихому парку. Один. Раздумывая обо всём. Например, о том, что бы ещё добавить в список. В списке не было определённых целей после пункта с национальными. Были такие пункты, как: «посетить другую страну», «одолеть Кагеяму», «принять мяч руками», «научить Натсу играть в волейбол» и всё в таком роде. После того, как Хината узнал, что болен, что-то в сознании точно поменялось. Нет, он не закрылся в себе. У него не было мыслей о суициде, и в депрессию он не впадал. Просто Шоё стал смотреть на вещи немного иначе. Получит ли он хорошее образование? Неважно. Женится ли он? Тоже неважно. Многие вещи стали казаться такими неважными. Всё, что будет в далёком будущем – неважно. Потому что Хината отныне живёт сегодняшним днём. О смерти Шоё думал редко. Наверное, сейчас. Когда вокруг никого не было. В такие моменты он мог перестать улыбаться, и никто не посчитает это странным. Правильно. Ведь все вокруг так привыкли к солнечному парню. Но Шоё действительно считал, что «Луна» – это антоним к слову «Солнце». Так вот... Сейчас Хината – Луна. Луна, которая не греет, но слегка освещает путь в холодной тьме. Луна, на которую громко воют собаки. Луна... при виде которой Шоё чувствует какую-то связь. Почти незаметную, но очень уж родную. Сейчас он был один. Только потемневшее вечернее небо, почти бесшумный парк и сам Хината, неотрывно наблюдающий за Луной, что время от времени играючи скрывалась за тучами. Что будет после смерти? Он переродится? Может быть, он станет ангелом-хранителем? На этот вопрос ответа не было. Да и Хинате особо интересно не было. Какая разница, что будет потом? Он живёт сейчас. Сегодня. *** В игре против Инаризаки, Шоё незаметно наблюдает за своими сокомандниками. Этот день определённо заставил почти каждого игрока вспомнить себя и свой путь. Взять того же Нишиною, который после неудачных приёмов подач от Мия Атсуму, неожиданно заговорил про своего деда и своё разнообразное детство. Танака, кажется, тоже успел покопаться в воспоминаниях и что-то для себя решить, пока игроки Инаризаки с особым усердием блокировали его атаки. К счастью, позже он точно что-то в себе преодолел, и атаки Рюноске снова стали проходить сквозь блок. В этот день произошло много новых и удивительных вещей, но самое запоминающееся – это то, что Хината наконец-то принял атаку руками. И пусть запястья жгло от столкновения с мячом, летящим на большой скорости. Шоё это сделал и мысленно зачеркнул пункт с приёмом мяча. А потом он повторил приём ещё несколько раз, чем ещё сильнее поразил свою команду. Кажется, он даже видел, как Сугавара-семпай вытирал глаза. В последнем сете, даже не сговариваясь, Хината с Кагеямой заблокировали ужасающую атаку близнецов Мия и принесли своей команде победу и билет на следующую битву в национальных. Это была тяжёлая игра, но Шоё был счастлив. Действительно счастлив, потому что получал множество эмоций и огромнейшее впечатление. Он был уверен, что волейбол таким и должен быть. Эмоциональным и динамичным. Особенно запомнился связующий Инаризаки – Мия Атсуму. Хината того точно не понимал, но это так. Страшные подачи, идеальный баланс на площадке и хитрые, умелые пасы. Всё это прям таки отпечаталось в сознании Шоё, и он иногда бросал любопытные взгляды в сторону связующего. Тот, к удивлению Хинаты, делал то же самое. «Бред» – одёрнул себя Шоё, когда неожиданно подумал, что Атсуму даже лучше Кагеямы. Когда команды пожали друг другу руки и уже уходили по своим сторонам, связующий Инаризаки неожиданно обратился к Хинате. – Эй, Шоё, – решительный голос, прозвучавший за спиной, заставил его обернуться. – Да? – заинтересованно посмотрел Шоё на Мию, недоумевая, что от него хочет соперник. Кагеяма, стоящий рядом, странно хмыкнул, будто уже и ожидал, что Атсуму это сделает. А Тобио действительно ожидал, ведь он(да и не только он) заметил те странные, заинтересованные переглядки этих двух придурков. – Однажды, я дам тебе пас, – уверенно заявил Атсуму, смотря в немного напуганные глаза Шоё. – Но перед этим мы разгромим вас в следующий раз. И только Кагеяма, внимательно наблюдающий за парнем, увидел в его глазах нечто большее, чем обычный дух соперничества... Мия ушёл, ни о чём не жалея. Он, конечно, понимал, что немного перегнул, ведь он не пророк. Откуда Атсуму знает, что они ещё встретятся? Правильно – ниоткуда. Но он хотел это сказать. И сказал. Причину, по которой он это сказал, связующий тоже не знает. Возможно, горящие, яркие и довольно красивые глаза коротышки очень впечатлили его. В этом они были похожи. Атсуму понял, что сегодня встретил ещё одного человека, который буквально живёт волейболом. «Мы, кажется, ещё встретимся» – вдруг заключил для себя Мия, расслабленно улыбаясь, чем привёл своего близнеца в искреннее недоумение. «Идиот» – покачал головой Осаму, понимая, что слишком уж они с братом разные личности. *** – Это вряд-ли... – устало пробормотал Хината, смотря в спины уходящих близнецов. Вряд-ли Атсуму пасует ему. Это было довольно громкое заявление, учитывая, что будущее неизвестно. И если Мия знал, что будет делать в дальнейшем, то Шоё – нет. Хината знал – несколько лет у него точно есть, и три из них он потратит на старшую школу. Это только кажется, что много. Но нет. Это довольно мало, но рыжий блокирующий не смел жаловаться. Главное – у него это время есть. А об остальном Шоё будет думать потом. Ночью, как-нибудь. Когда никого не будет рядом. – Идём, – только и сказал Кагеяма, двинувшись на выход. «Действительно, вряд-ли» – безразлично согласился связующий со словами Хинаты. Этот Атсуму был слишком самоуверенным, чем и бесил Кагеяму. Хитрый Лис – эта кличка бы идеально подошла Мия. Но ладно. Сегодня они победили Инаризаки, так что можно уже успокоиться и отложить мысли о тупом Атсуму в самый дальний ящик, забыв о нём до следующего года. А в том, что Карасуно и фавориты национальных встретятся ещё раз, Кагеяма не сомневался. *** Следующий день обещал быть очень тяжёлым. Так всё и было. Игра против Некомы была очень долгой, несмотря на то, что сета всего три. Ребята стали ещё сильнее с тех пор, как они играли в тренировочном лагере. Защита была на высоте, а подачи Куроо вовсе заставляли напрягаться. «Битва на мусорной свалке» была закончена в пользу Карасуно и, не смотря на это, обе команды улыбались. Хината точно запомнит этот матч навсегда. А с другой стороны Шоё не верил. Не верил, что они победили Некому на национальных. С огромными трудом и усилием. А что говорить? Даже Кенма в этой игре был необычайно увлечён и старателен. И его можно понять – с таким противником, как Хината Шоё, хотелось соперничать. Козуме не мог позволить себе отдохнуть лишний раз, ведь уступить Хинате – проиграть самому себе. С Карасуно нельзя было расслабляться даже на минуту – эта команда воронов развивалась с необычайной скоростью и усердием. «Карасуно – действительно те соперники, с которыми хочется играть и играть... А проигрыш или победа... это всё становится до удивления неважным.» – сделал вывод Тетсуро в конце их игры. И не только Кенма, вся Некома была чертовски согласна со своим капитаном. После перерыва Хината встречает Хошиуми Коурая, который тоже был в молодёжке, как Кагеяма и Атсуму. Ас Камомедай предлагает решить, кто же из них обоих действительно достоин звания «маленький гигант». Им предстояло играть с ними. Да, две игры за один день – вот почему третий день национальных звался «адским». И, вроде бы, всё было спокойно, и Хината уже направлялся в сторону площадки... до того момента, как старшая сестра Танаки не подозвала Шоё к себе. Это был он. Невысокий. С тёмными, кудрявыми волосами и доброй улыбкой. Настоящий «Маленький Гигант» стоял прямо перед Хинатой. Они быстро представились и перекинулись парочкой предложений, ведь матч с Камомедай уже должен был начаться. Оказалось, что Удай Тенма больше не играет в волейбол. Другие интересы. Но Шоё это не разочаровало. Самое главное то, что он был Маленьким Гигантом, игрой которого Хината искренне восхитился. Шоё благодарен ему. Ведь, если бы не Удай Тенма, Хината, возможно, никогда бы не заинтересовался волейболом. Увидев, как всё таки высоко прыгает Хошиуми, Хината вдруг подумал, что прозвище «маленький гигант» отлично бы подошло беловолосому. И дело было не только в прыжках... Коурай был сильным и очень упорным. Подачи были зверскими, приёмы мяча ничем не уступали приёмам Нишинои, а про атаки в прыжке... Шоё действительно восхитился асом Камомедай, ведь это подгоняло играть Хинату с ещё большим усердием. Казалось, что это была только их битва. Не Карасуно с Камомедай, а Хинаты Шоё с Хошиуми Коураем. Но в последнем сете... Хината играл изо всех сил. Буквально бегал по всей площадке, выполняя свою роль «приманки». В один момент Шоё почувствовал, как его покрывает теплом с головы до ног, но быстро отбросил эти мысли. Ведь, возможно, что это его последняя игра на национальных в общем... Кто знает? Сейчас у Карасуно был сильный и блестящий состав: опытные третьегодки, сильные и упорные второгодки и талантливые первогодки, которые полны сил. Не факт, что на следующий год состав будет таким же сильным, ведь старшие семпаи выпустятся, и в клуб придут новички. Поэтому Шоё просто жил этим моментом. Не жалел сил и выжимал из себя всю выдержку, на которую только способен. Где-то в голове пролетела мысль, что, если Хината продолжит сейчас играть в таком темпе, последствия будут нехорошими... Но кого волнует, что «будет»? Блокирующему Карасуно было важно «сейчас». И... Неожиданно он не смог встать. Тяжело дыша, попытался подняться, но, вместо этого, тело наклонилось вперёд, и Хината приземлился на колени, упираясь ладонями о паркет площадки. Все вдруг замолчали, и Шоё буквально услышал, как колотится его сердце. От напряжения или... от страха?... – Хината?... – ребята тут же кинулись в его сторону, обеспокоенно осматривая и пытаясь посмотреть в глаза Шоё. «Почему...» – мысленно задал вопрос Хината, совсем не чувствуя сил, пока его усадили на скамейку, взяв вынужденный тайм-аут. Дальше всё происходило слишком быстро. Словно сквозь толщу воды, Шоё слышал, как все бегают возле него. Ему что-то говорили, но он не слушал. Кажется, Киёко поставила ему градусник, а достав его, менеджер испуганно прикрыла рот рукой. Неужели всё так плохо? Он... не выйдет на площадку?... Не сыграет в волейбол?... Всё останется здесь?... Всё было предрешено, когда перед Шоё появился взволнованный Такеда. Только по одному решительному и безумно сожалеющему взгляду сенсея Хината понял, что будет дальше. А именно: на площадку он не выйдет. Пока учитель что-то говорил, Хината вдруг поднял голову и встретился глазами с ним. Мия Атсуму, его брат-близнец и их капитан, опираясь о перила, стояли и с высоты наблюдали за происходящим. Но Шоё смотрел только на связующего. Было в выражении лица Атсуму что-то непонятное. Он то ли был зол, то ли разочарован. Хината отвернулся, уставившись безжизненным взглядом в чью-то мокрую футболку. Кажется, это был Кагеяма, пытающийся достучаться до своего напарника. Атсуму не понимал себя. Свои чувства. Ему было жаль рыжего из Карасуно, но в то же время он был зол на «приманку». Почему Шоё за собой не следил? Почему так... Атсуму понял, что хотел наблюдать за этой звездой. Хината Шоё – это живая и яркая звезда. Солнце, возможно, нервно курило в стороне. Хината Шоё – это человек, с которым хотелось играть в волейбол. И неважно, проиграет Мия или нет. Хината Шоё – это личность, которая может выкинуть что угодно, и ты даже не поймёшь в какой момент будешь ослеплён ею. А сейчас... Солнце угасало. Медленно, будто хотело продолжать согревать всех вокруг, но энергия уже была исчерпана. Солнце угасало. И Атсуму даже не заметил, как руки с силой сжимают деревянные перила. Солнце угасало. Атсуму хотелось подойти и поделиться своими силами, лишь бы десятый из Карасуно перестал так пусто и разочаровано смотреть в никуда. Будто в последний раз... Почему? Атсуму не понимал. Он, вроде как, должен радоваться. Ведь они проиграли Карасуно, а вороны их соперники. Так почему Атсуму хочет поддержать этого удивительного, яркого парня?... Солнце не должно угасать. Оно должно продолжать освещать всё вокруг и вести за собой. Хотя... Связующий нахмурился. А должно ли солнце освещать и греть? Хочет ли?... Пустой взгляд Хинаты встретился с Атсуму. Слёзы, перемешиваясь с по́том, стекали по бледной коже, прячась где-то в районе воротника мокрой формы. – Не повезло ему... – сожалеюще проговорил Осаму, также наблюдающий за тем, как Хинату уводят из зала. Хошиуми пошёл в сторону Шоё, но остановился в нескольких метрах. Что-то сказав друг другу, Хината слабо, но благодарно поклонился асу Камомедай. Это был жест истинного уважения. – Он должен был следить за своим здоровьем и состоянием, – чётко осадил Кита пепельноволосого. – Эта ситуация послужит ему огромным уроком, как и всем в этом месте. Атсуму немного раздражённо скосил взгляд на капитана, который, сложив руки на груди, безэмоционально следил за десятым Карасуно. Шинске был чертовски прав. И чертовски прямолинеен... Хината скрылся в дверях, и, кажется, не только Карасуно почувствовали некоторое опустошение. Атсуму тоже это почувствовал. Будто что-то нужное ускальзывает из под рук; забирает с собой эту тёплую атмосферу. Парень хмыкнул, когда, отойдя от перил, понял, что руки уже могли спокойно покрываться инеем. Атсуму замёрз. И даже командная джерси не помогала. Хината Шоё действительно оказался солнцем... *** Хината разместился на одной из скамеек, находящихся во дворе больницы. Тусклое солнце пряталось среди серых туч, создавая угрюмую атмосферу. Должно быть, дождь не обойдет эту часть района стороной. Рыжеволосый парень рассеянно рассматривал ухоженный газон, на котором то тут, то там лежали выцветшие лепестки сакуры. Сколько он уже живёт на этом свете, но ещё ни разу не чувствовал себя настолько странно... Слова доктора о том, что срок оставшейся жизни сократился, ударили по ушам противным звоном. В горле собирался ком, и Шоё не мог даже ничего сказать, чтобы хоть как-то успокоить маму. Нет. Хината не жалел о том, что ему удалось поиграть на площадке национальных соревнований. Ни капли не жалел – это определенно стоило тех эмоций и ощущений, которые Шоё получил, играя с сильными противниками и защищая честь команды Карасуно. «Должно быть, Кагеяма разочарован.» – отрешённо подумал Хината, сжимая в руке брелок с рыжим лисёнком. Последний человек, которого хотелось разочаровывать, был Кагеяма. Его друг. Напарник. Соперник. Тобио и Шоё не были закадычными друганами, как, например, Куроо и Бокуто. Нет. Кагеяма и Хината были связаны единым и непреодолимым желанием идти вперёд и выкладываться на полную. Они всегда соперничали, но, играя против других команд, превращались в идеальный и убийственный дуэт. Они совсем разные: обычно недовольный, с частыми вспышками агрессии, Кагеяма, который ради своей мечты бросит всё и пойдёт работать над собой, до поздна оставаясь в спортзале; весёлый, громкий и яркий Хината, которому было важно всё, что связано с его командой: будь то нерешительный Ямагучи, или нестарающийся Цукишима. Они совсем разные... Но одновременно такие одинаковые. Особенно, когда смотришь в их глаза, наполненные решительным блеском и осознанием развития собственных возможностей. Друзьями их назвать было трудно, но так было и так будет. Пусть Тобио вечно ворчит и даёт подзатыльники, пусть Шоё всегда огрызается и пропускает бурчание связующего мимо ушей – они всё равно друзья. Именно поэтому Хинате так важно мнение своего напарника, соперника и друга в одном лице. «Выздоравливай, придурок, у нас впереди ещё много игр» – такое короткое и в какой-то мере грубоватое сообщение заставляло глупо улыбаться. Кагеяма в своём репертуаре – прямолинейно, коротко и совершенно бестактно. Но Хината всегда понимал основной посыл слов друга, поэтому обижаться на этого идиота было глупо. – Кагеяма, я обещаю, мы ещё сыграем, – прошептал парень, решительно направляясь прочь из места, которое навевало не самые лучшие мысли. Хината не любил находиться в больнице, пропавшей медикаментами. Это удручало. *** – И что ты собираешься ему ответить? – поинтересовался Кенма, слегка скептично косясь в экран телефона Хинаты. – Это выглядит странно. Шоё пожал плечами, дожёвывая кусок яблочного пирога. Кенма всегда его ел, и Хината, довольно долго пообщавшись с Козуме, сам втянулся в «секту обожания яблочных пирогов». В приставках и компьютерных играх рыжеволосый, конечно, был далеко не спецом, но что-то да умел, поэтому, когда Хината посещал Токио, то проводил выходные у друга. Довольно часто с ними зависал Куроо-сан, но тот не присоединялся к их времяпровождению, а наоборот, с ворчанием мамочки отбирал у них джойстики, приговаривая об ухудшении зрения. – Понятия не имею, – ответил Хината, прищуренно всматриваясь в сообщение с неизвестного номера. – Мне он сначала показался довольно самоуверенным, но его игра действительно завораживала. Да и не так он плох в общении. Мия Атсуму. Этот парень, связующий из Инаризаки, удивлял. Каким-то образом блондин узнал номер Шоё и начал писать ему. Постепенно Хината втягивался в диалог, особенно когда речь заходила о волейболе. С Атсуму было интересно дискуссировать о возможных приёмах и трюках, об учёбе, которая не нравилась обоим, даже о готовке (тогда уже мог присоединиться его брат – Осаму). И вот, неожиданно Атсуму сообщает о том, что у его семьи есть дела в Токио, и он, соответственно, приедет в столицу. Поэтому предложение встретиться, поболтать и прогуляться не было чем-то необычным. Однако, Хината сомневался. Было ли это связанно с тем, что ему не хотелось привязываться к кому-нибудь ещё. Ведь чем сильнее привыкаешь к человеку, тем неприятнее будет с ним расставаться. А то, что Шоё расстанется с друзьями – было гарантировано той самой справкой с неутешительным и примерным сроком оставшегося существования на этом свете. – У меня не много друзей, да я и сам не стремлюсь их заводить, поэтому извини, Шоё, но в таком я плохо разбираюсь, - произнёс Кенма, не отвлекаясь от приставки. – Но думаю, что в этом нет чего-то плохого. – Да ладно тебе, Хината, соглашайся, – хитро улыбнулся Тетсуро, оторвав взгляд от тетради с тестами по химии. – А там и посмотришь, по пути вам или нет. Рыжеволосый благодарно кивнул, принимая слова к сведению. Куроо, который не избежал участи быть привязанным к солнечному приятелю Кенмы, лениво потянулся и перелистнул страницу. Скоро выпускные экзамены, а это значит, что Тетсуро предстоит покинуть старшую школу и сделать шаг во «взрослую жизнь». В доме Кенмы всегда было тихо, но с тех пор, как здесь стал появляться Хината, стало намного уютнее. Этот рыжик являлся весёлым и светлым человеком и вечно заряжал всех вокруг своей позитивной энергией. Куроо с улыбкой наблюдает за этими двумя, которые о чём-то увлечённо спорили, но при этом понимали, что каждый из них в чём-то не прав. Хотя, это продолжалось не долго – Кенма слишком ленив для продолжительного спора, а Шоё почти всегда уступает друзьям. Поэтому это гиблое дело. «Ками-сама, спасибо тебе за то, что отправил к нам этого рыжика.» – думает Тетсуро и возвращается к своему занятию. *** Хината устало опирается о плечо Ямагучи. Лёгкие будто горят, но так приятно от осознания хорошей игры. В этот раз Карасуно проиграли фаворитам национальных. Как и обещал тогда Атсуму, Инаризаки победили воронов. Кагеяма, стоящий рядом, недовольно фыркает, но Шоё знает, что друг умеет принимать поражение. Особенно, если поражение от сильного соперника, ведь именно благодаря им хочется стать ещё сильнее. Команды пожимают руки через сетку и уважительно кивают друг другу. Эта игра была ничуть не хуже той, что была в прошлом году. Атсуму расплывается в улыбке, когда приходит очередь пожимать руку Хинате. – Поздравляю с повышением! – смеётся Шоё, смотря на номер «1» на форме друга. – А я всё думал, что ты так сильно хотел мне показать на игре, капитан Мия Атсуму. – Спасибо за прекрасную игру, Шоё, – не прекращает лыбиться уже капитан Инаризаки. При виде Хинаты невозможно не улыбаться – Атсуму поначалу пытался выглядеть серьёзным и держать эмоции под контролем, но... всё же признал, что это невозможно. Осаму и Кагеяма, при виде двух лыбящихся придурков, поразительно одновременно закатывают глаза. Вскоре, Энношита, которому досталась участь быть капитаном цирка под названием «Карасуно» собирает своих игроков, и они спокойно покидают площадку, переговариваясь и делая выводы игры для первогодок. – Кагеяма-семпай, а Хината-семпай, что, друг капитана Инаризаки? – любопытно спрашивает Даруи, первогодка-связующий. Кагеяма устало кивает и напоминает кохаю о разминке пальцев после игры. Связующие всегда «на своей волне», поэтому никто не был удивлён, когда обычно недружественный Кагеяма всё же начал намного «опекать» первогодок. После прошлогодней взрывной игры Карасуно против Инаризаки, в волебольный клуб старшей Карасуно, которая восстановила титул «одни из лучших», случился наплыв игроков. Карасуно достойно держались на национальных соревнованиях, победили такие команды, как Некома и Инаризаки. Поэтому Хинате, Кагеяме, Цукишиме и Ямагучи выпала честь стать семпаями для кучи первогодок. Кагеяма дёргает плечом. Когда настал второй год старшей школы, в клубе Карасуно прибавилось много активных и талантливых игроков. Но Тобио оставался лучшим среди связующих и имел авторитет, поэтому все новенькие тянулись к нему с преданными бликами и обожанием в глазах. Хината постоянно ржал над ним, заставляя напарника скрипеть зубами – у Шоё, с его открытым характером, с взаимоотношениями с первогодками было всё прекрасно. Благо, есть Цукишима, который характером «не сахар, а соль», так же не мог нормально общаться с кохаями-блокирующими. Однако, Атсуму вне волейбольной площадки оказался не таким противным человеком. И периодически Кагеяма мог спокойно перекинуться парой слов со связующим Инаризаки. Поэтому, плюс в том, что Хината и Атсуму начали общаться после той игры – есть. Хотя, всё же даже с Сакусой у Тобио взаимопонимания намного больше, чем с Мия. *** Хината смотрит окно, наблюдая за отделяющимся Токио, и сжимает в ладони тот самый брелок с рыжим лисёнком – маленький подарок от Атсуму на день рождения. В последнее время Шоё мало спал. То ли от нервов из-за приближающегося рейса, то ли из-за нехватки времени и вечной зубрёжки базового языка, на котором он собирается разговаривать, когда прилетит в Бразилию. Всё это – не важно. Сейчас он заснёт, а проснётся уже на другой стороне мира. Ведь начался новый этап в его жизни – «поднятие уровня», как любит выражаться Кенма. Да, Хината будет постигать всю истину пляжного волейбола, тренируясь на тёплом песке и вдыхая морской запах. Да, времени осталось не так много, но какая разница? Шоё улыбается и прикрывает веки... Перед глазами появляется Кагеяма, который, с обычно-недовольным выражением лица, заставляет дать обещание, что Хината вернётся и они вновь встретятся на площадке, только уже в серьёзной взрослой категории. За старым напарником появляется Кенма, с мягкой улыбкой желающий ему удачи и обещающий спонсировать друга, когда оба поднимутся в своём деле. За Кенмой следует Куроо-сан, который с необычно грустным видом треплет Шоё по волосам и говорит, что будет скучать по коротышке. Да, хоть Кенма с Тетсуро уже учились в университетах, а Хината ещё в старшей школе, связь они не теряли и не собирались. И наконец, вспоминается Атсуму. Со своей лисьей, хитрой улыбкой и немного раздражающим, вечно насмешливым взглядом. Мия в очередной раз жалуется на то, что Хината не перешёл в Инаризаки, и они так и не смогли нормально поиграть. Но оба понимают – они ещё встретятся. И почему-то теперь и Атсуму, и Хината абсолютной в этом уверенны. Мия приехал в аэропорт, чтобы проводить друга на рейс, хотя перед этим не предупредил. «Ну что за человек?» – вздохнул тогда Шоё, но был чертовски рад. Маленький брелок с чёрным вороном кочует на ладонь Атсуму, и тот даже смущается, неловко благодаря рыжеволосого. Что за человек?... Человек, с которым Хината решил ни за что не терять связь. *** Песок такой тёплый и мягкий, что от него невозможно нормально оттолкнуться и подпрыгнуть. Хината морщится и улыбается под добрый смех местных ребят – он уже долгое время находится в Рио-Де-Жанейро, но покорить тёплый песок и морской ветер, меняющий направление мяча, ещё не удалось. Почти каждый день здесь собираются люди и играют в пляжный волейбол. В основном, это туристы, поэтому словарный запас Шоё пополняется с невообразимой скоростью, и с каждым разом он начинает понимать речь людей всё лучше. Народ здесь хороший, яркий и разнообразный. Рыжеволосый встречает много новых и разных людей с других стран. Каждый день – целое приключение. Время идёт быстро, оставляя позади много новых открытий и интересных событий. Хината встаёт в шесть утра, тренируется, идёт на подработку, затем снова тренируется, а потом и вовсе начинает медитировать. Так проходит почти два года. Шоё играет в паре с местным игроком, тренирует и обучает туристов пляжному волейболу. Так много произошло за это время. Хината взрослеет не только телом, но и душой. Нет, он остаётся всё тем же добрым рыжим парнем с ослепительно-солнечной улыбкой, которая никого не может оставить равнодушным. Просто Шоё познаёт себя, свои мысли и поступки. И ему определённо нравится изучать свой внутренний мир – это так успокаивает и расслабляет, как во время утренней медитации. Вместо детской наивности приходит взрослая рассудительность. Карамельный взгляд, который раньше блестел, становится пронзительно золотым. Крепкое, подкачаное тело заставляет задерживать на нём взгляд. Короткие, рыжие волосы вьются и блестят на бразильском солнце. Уверенная улыбка говорит о своём обладателе намного больше. И голос, который успел измениться за это время, стал более глубоким и низким. Но Шоё или делает вид, что не замечает, или реально не видит, как часто на него засматриваются местные красавицы. Кажется, в его мозгу только тренировки, тренировки и ещё раз – тренировки. В один из теплых и удивительно редких, спокойных вечеров Хината медитирует на берегу моря, к которому уже прикипел душой. Невозможно было нормально начать день, не проведя хотя бы десяти минут у водной глади, омывающей песочный берег. В душе необычайно спокойно. Вот бы всегда так... Быть в таком отрешённом состоянии, забыв про все терзания, накопившиеся за последние годы. Спокойствие нарушает знакомый голос: – Хината-чан, не ожидал тебя здесь увидеть. Рыжеволосый с удивлением оборачивается, слыша родной японский язык. – Ойкава-сан? – Шоё недоуменно смотрит на давнего знакомого со школьных времён. Хотя не десять лет прошло, но всё же... – Он самый, – усмехается Тоору. – Давно не виделись. *** Родная страна встречает ясной погодой и звучанием родного языка. – Я дома... – улыбается Шоё и вдыхает воздух. Никакого морского бриза, никакого горячего песка. Так странно, но это вовсе неважно! Подросшая Натсу подбегает со счастливыми слезами на глазах, говоря что-то невнятное и крепко обнимая своего любимого нии-сана, которого не видела несколько лет. Громкая, шебутная и такая же солнечная, как и сам Хината в её годы. – Ну всё, больше я настолько вас не покину, имото... – шепчет парень, беря девочку на руки и прижимая к себе, – я вернулся. В стороне кто-то тактично покашливает, заставляя Шоё оторваться от маленькой сестрёнки. На его лице удивление и радость. Пожалуй, такой состав он увидеть не ожидал. Кагеяма, ставший ещё выше и поменявший причёску. Кенма, тоже с изменениями, лениво махнул рукой и улыбнулся. Куроо-сан, в деловом костюме, на пару с предыдущим радостно лыбился. И Атсуму, почти не изменился, только повзрослел и стал увереннее (куда ещё больше?). – Ну, Шоё, где радостные визги и счастливые обнимашки? – спросил Мия, переглядываясь с Тетсуро. – Не вижу выражения обожания на твоём лице. – Ребята... – мягко улыбнулся рыжеволосый, чувствуя как по щекам покатились предательские слёзы. – Я так рад вас видеть... Его ждали. От него не отвернулись. Его поддержали и сказали, что будут вместе до последнего. Ещё пару лет назад Хината не выдержал и рассказал друзьям о своей болезни. Правда, находился он тогда на другом конце света, поэтому обиженных и злых подзатыльников успешно удалось избежать. Лишь Кагеяма, давно догадывающийся о недуге друга, покачал головой. «Шоё, ты имеешь право не говорить нам о таком. Но мы – друзья, и впредь помни об этом, ведь мы всегда тебя поддержим.» – неожиданно проницательный голос и строгие слова Кагеямы заставили виновато опустить голову. – Ну-с, отпразднуем возвращение нашего блудного коротышки! – потирает ладони Куроо. *** – Кагеяма, в этот раз я впереди! – довольно скалится Хината. Тобио морщится, но кивает. Проиграть Шоё было не неприятно. Наоборот, хотелось идти с ним вровень. Хотелось НЕ уступать. После Бразилии Хината необычайно силён, чем здорово насторожил Адлерсов. Яркое и уверенное поведение вкупе с азартным настроем делало из Хинаты страшного противника. Было трудно успевать и справляться с его дикой динамикой. Казалось, он привёз всю эту красочную атмосферу Рио-де-Жанейро вместе с собой. Дебют рыжеволосого в «Чёрных Шакалах» прошёл блестяще. Высоченные прыжки, сильные подачи, молниеносная реакция на каждый мяч – всё это заставляло восхищённо замирать, наблюдая за идеальным балансом Хинаты Шоё. И если раньше его звали «приманкой», то сейчас он превратился в «ниндзя». Каждый грёбаный раз он ускользал из виду, а в следующую секунду резко появлялся в месте, куда должен был упасть мяч. Как такое возможно – никто не понимал. – Шоё, идём! Хината оборачивается, откликаясь на голос Атсуму. – Уже бегу! Мейан, капитан MSBY, что-то обговаривает с тренером. Инунаки недовольно косится на Томаса, который снова завёл свою шарманку «Шион-кун, похож на щеночка!». Сакуса вытирает лицо полотенцем и раздражённо морщится от громкого голоса Бокуто, который будто и не устал вовсе. Атсуму треплет Хинату по взмокшим волосам, говоря что-то о противном Тобио-куне. Такая прекрасная атмосфера витает вокруг команды Чёрных Шакалов, и они дружно покидают зал, направляясь в раздевалку. Уставшие, измотанные, но счастливые и довольные честно заработанной победой. *** Кагеяма и Хината одновременно встают на свои места и переглядываются. Им не нужны слова – они знают, что выжмут из себя все силы, но не проиграют команде другой страны. На втором сете на площадку выходит Атсуму, и команда Японии начинает давить своей силой ещё сильнее. Хината улыбается после того, как взял очередное очко. – Шоё, прекрати светиться, – усмехается Мия, наблюдая за этим энерджайзером. – Мы уже поняли, что ты очень рад. - Да ну тебя, Тсуму! – отмахивается рыжеволосый и готовится к подаче. На душе Атсуму тепло. Он уже и не представляет, какого это – прожить день хоть без одной весёлой улыбки Шоё. Источник бесконечной энергии настолько незаметно поселился в его жизни, что вся жизнь, что была до его появления, кажется какой-то необычной. Хината стал для Атсуму другом, братом, напарником. Человеком, который знает его, как собственные пять пальцев. Шоё – это тот человек, который появится в худший момент жизни и аккуратно осветит всё своим спокойным солнечным сиянием, заставляя все переживания помахать платочком и уйти в дальний путь. Хината Шоё – это солнце. Самое настоящее. Рыжее, весёлое и громкое. А ещё необычайно серьёзное и сосредоточенное, когда это особенно требуется. Атсуму порой удивляется – даже Саму его так не знал. Собственный близнец всегда был другим: характером, приоритетами и мыслями. А Шоё... это Шоё. Просто Шоё. Блондин спокойно улыбается, наблюдая за мельтешениями рыжеволосого на площадке. И только мысль, проскачившая в голове на мимолётное мгновение, заставила с болью зажмурить глаза. «Осталось не так много времени...» – горькая правда, выжигается в груди противным осознанием. Атсуму резко встряхивается. Нет. Он не должен о чём-то жалеть. Он НЕ должен жалеть Хинату. Атсуму обещал. Узнай Шоё, о чём подумал Мия, разочаровался бы в нём. *** Кагеяма и Атсуму сидят на скамейке и смотрят куда-то перед собой. Во дворе больницы, освещённой тусклым фонарём, тихо и холодно. Они оба знали, что этот день настанет, но надеялись хоть как-то отсрочить его. – Ты уже звонил Хинате-сан? – тихо спросил Атсуму, потирая большим пальцем брелок с чёрным вороном. Кагеяма отрицательно мотает головой, хотя Атсуму сейчас на него не смотрит. – Нет... – шепчет Тобио, отстранённо пялясь в носки своих ботинок.– Я... не знаю даже, как сказать... – Мы должны, – голос Атсуму серьёзен и поразительно несчастен. Тобио рассеянно моргает и поворачивается к Мия. Вид у блондина задумчивый, а карамельные глаза отдают тоскливой пустотой. – Да, ты прав, – кивает черноволосый, беря телефон в немного трясущиеся руки. На плечо решительно ложится ладонь и слегка сжимает. – Мы обещали ему, помнишь? – тон голоса у Атсуму твёрд и сосредоточен. Кагеяма, будто выныривая из собственных мыслей, осмысленно встретился с понимающим взглядом. – Помню, – уже громче отвечает брюнет, и смело нажимает номер. Они оба обещали Хинате. Обещали, что не будут ни о чём жалеть. Что будут идти только вперёд, не оборачиваясь на прошлое ни на минуту. Продолжительные гудки обрываются. – Кагеяма-сан? – голос у Натсу нерешительный, будто она что-то ожидает. – Извините, ка-сан сейчас нет дома. Тобио чувствует, как в горле собирается ком, не дающий нормально вымолвить хоть одно слово. – Натсу-чан... – голос парня хрипит. Он не решается сообщить горькую новость. – Кагеяма-сан... – Натсу на другом конце линии вздрагивает. – Нии-сан... это случилось, да?... Глаза Тобио застилаются слезами - поразительная проницательность. Вся в старшего брата... – Да, Натсу, – спокойно говорит Атсуму, аккуратно забирая телефон у Кагеямы. – Это случилось. В телефоне тихо. Слышно только дрожащее дыхание девочки. – Мы с ка-сан скоро приедем, – дрогнувшим голосом говорит девочка, что так похожа на своего старшего брата. Такое же солнышко. – Хорошо, Натсу. Будь осторожна. Вызов сбрасывается. Кагеяма и Атсуму одновременно встают и вместе покидают тёмный двор больницы. У обоих на глазах слёзы и горькое понимание происходящего, но они держатся. Ведь они обязаны поддержать маму и сестрёнку Шоё. Они обещали. *** Кенма и Куроо стоят у могильной плиты. – И почему Ками-сама забирает таких прекрасных людей? – риторически спрашивает Тетсуро, меланхолично вглядываясь в имя, акууратно написанное на холодном камне. Кенма промолчал. Внутри тоска и боль, но Козуме не выражает эти ощущения. Только приподнимает уголки губ и смотрит в серое небо. Хината бы не хотел видеть сожаление на лицах дорогих друзей, поэтому Кенма не обидит просьбу, данную погибшему другу. – Думаю, Шоё «там» счастлив, – тихо говорит Козуме и переглядывается с Куроо. – Иначе у него быть не может. Брюнет кивает. – И то – верно. *** Атсуму встречает рассвет, бездумно глядя в окно. Лицо не выражает ни единой эмоции, хотя внутри ураган злости, боли и тоски. В руках он аккуратно держит немного помятый листок, в котором запечатлён знакомый почерк. «Список дел до приближения туннеля с белым светом» – такое глуповатое и саркастичное название к содержимому мог дать только Шоё. Этот листок Натсу доверила Атсуму, как лучшему другу нии-сана. Почему не Кагеяме? Мия не понимал, да и не хотел. Значит, были тому причины – родной сестрёнке виднее. Взгляд падает на одно из «заданий», и парень тепло улыбается, чувствуя тяжёлый ком в горле. «Цель №21: подружиться и сыграть в волейбол с Атсуму Мия» – размашистый почерк вынуждал вспоминать неусидчивость родного друга. – Шоё, ты достиг этой цели, – шепчет блондин и аккуратно, словно сокровище, достаёт два брелка. Чёрный ворон – прощальный подарок от Хинаты, когда тот отправлялся в Бразилию. И рыжий лисёнок – этот брелок Атсуму подарил другу на день рождения, когда они только начали общаться. Вещицу, принадлежавшую другу, Натсу также доверила ему. «Тсуму-сан, я думаю, что это должно быть у вас» – с этими словами рыжеволосая девочка, так похожая на его друга, вручила ему. Жизнь продолжается. Дни превращаются в недели, а те в месяцы. Годы летят, оставляя позади много свершений, побед и поражений. Но каждый из парней вспоминает своего дорогого друга с тёплой улыбкой на лице. У кого-то появляется собственная семья, которая так же уважительно относится к памяти о Хинате Шоё. О солнечном парне, который не мог оставить равнодушным абсолютно никого. Хината Шоё был тем самым человеком, который мог неожиданно ворваться в вашу жизнь, перевернуть её вверх дном, заставляя поменять свой кругозор и видение мира, а после тихо уйти. Вот такой вот он человек. Хината Шоё – это само воплощение солнца.