Мечтам не всегда положено сбыться

— Накинь кожаную куртку на плечо! Вот умница, молодец! — Волосы поправьте! Сделайте их более небрежными. "Адриан выглядит так... соблазнительно..." — прикусила Мари губу изнутри, смотря как блондин позирует на камеру. — Больше томности и страсти во взгляде, Адриан! Агрест отпустил куртку и она плюхнулась на пол. Его шаги были быстрыми и громкими. Подобно быстрому голодному зверю, он впился в её губы, даря желанный страстный поцелуй, от которого косились ноги. Он толкнул ее на стоящий диван позади и накинулся сверху и продолжил целовать, попутно расстёгивая белую шифоновую блузку. В чувство Маринетт привело падение манекена, о которого все это время она опиралась, мечтая о поцелуях с Адрианом. Едва его удержав и установив в то же самое положения, она попятилась назад, не заметив стоящие сзади коробки, они упали на вешалку с одеждой, а та опрокинула вазу с искусственными цветами. Все мгновенно обернулись на источник шума. Синевласка стояла не двигаясь, иначе вдруг еще что-то опрокинет. Коллеги подбежали, убрали весь беспорядок. — Мисс Дюпен-Чен, вы в порядке? — обеспокоилась Люси. — Принцесса, ты как? У тебя все лицо красное. Не приболела? Девушка подскочила на месте, прислонила ладони к щекам, понимая, что слишком мысли далеко зашли. — Ехе-хе-хе, а... это... я вчера... купила косметику на рынке! Да-да, рынок... э-э-э... там типо э-э-э... был необычный цвет в палетке. Наверное это плесень ха-ха-ха. Вот уж не думала, что аллергия пойдет. Я такая глупая. — пятилась она назад снова и опрокинула ту же вешалку. — Ой, пойду умоюсь срочно! А вы продолжайте. Я скоро! Среди всей команды, улыбался только Адриан, потому что узнавал постепенно ту Маринетт, которую полюбил еще в колледже. По указанию начальницы, фотосессия продолжилась. Синевласка бежала в уборную со всех ног, дабы успокоиться. Лицо все еще горело яркой красной краской. В уборной было пусто. Основная масса сотрудников была в одном кабинете, где и проходила фотосессия на данный момент, а другая часть ушла по домам отдыхать на выходные. Самой себе было трудно объяснить, почему она убежала, ведь никто не был в этот момент в ее голове и не видел того самого, от чего случился конфуз с разрушением. — Маринетт, — вылетела квами из-под пиджака хозяйки. — Что случилось? На самом деле из головы не выходила мысль, зачем Габриель начал распространять слух про второй роман на стороне с Нуаром. Она ему ничего такого не сделала, за что можно было мстить. Должно же быть наоборот. Но почему-то была уверенность, что рука Лилы была приложена к этому делу. Вчера, разговор с Адрианом состоялся, по поводу романа с Котом. Было решено хранить всё в секрете, ведь на то она ЛИЧНАЯ жизнь. Они вполне имеют права не объясняться аудитории, которая любит совать нос не в свои дела. — Я не могу поверить в то, что отец Адриана может быть таким сплетником. Адриан не желает говорить с ним, а это он еще не знает, кто терроризировал Париж всё время, сколько нам приходилось рисковать жизнью. — облокотилась Мари о раковину и посмотрела в свое отражение. — У меня даже нет идей, как это исправить. — А по-моему, Адриан уже нашел оправдание. — хихикала Тикки. Мари недовольно окинула взглядом на порхающую квами и тяжело вздохнула. Действительно, оправдаться тут никак вероятно нельзя, если только не раскрыть секрет личности, но тогда придется отказаться от камней чудес и жить жизнью, которая не насыщена ежедневными патрулями и другими приключениями, ведь Леди Баг все равно это делала ежедневно. Воздух помогал успокоиться, а тишина вечером позволяла погрузиться в размышления и абстрагироваться от этого скучного мира, наполненного серыми красками и конфликтами. Девушка набрала в ладони воду и умыла лицо. Частично, она ненавидела свою двойную жизнь, но определенно стало легче, когда о такой тайне узнали самые близкие люди, в особенности Адриан. Еще легче было от мысли, что он полностью разделял ее страхи, мысли и взгляды. Как никто другой, он понимал эту тяжелую ношу. — Маринетт, у тебя всё хорошо? Твои коллеги волнуются. — постучал блондин в дверь уборной. — А, д-да. Я тут смываю ошибки прошлого. Ехе-хе-хе-хе. — неловко посмеялась она и посмотрела на недовольную Тикки. — Можешь зайти. Улыбка моментально растворилась с лица, когда зашел возлюбленный. По сей видимости, фотосессия закончена, но переодеться не успел, поскольку сильно обеспокоился долгим отсутствием Дюпен-Чен. Сразу было понятно еще с той неловкой сцены, будто что-то беспокоило ее, но рассказывать не хотелось. — Что случилось? — обнял он свою героиню. — Не могу перестать думать о том, что сказал Джагет. Что нам делать? — Мари, пожалуйста, перестань думать об этом. Ты сделала такой большой путь. Ты пожертвовала временем и силой, что бы обрести вот это всё. Это бизнес. Здесь нет друзей и разных милостей. На этой арене вы все враги, желающие убивать. — Я наверное другая. Я не хочу убивать. Я устала твердить одно и то же, что не желаю кого-то затмить.

***

Маринетт и Адриан вернулись обратно домой поздно ночью. На работе нужно было подготовить отчеты, разобрать костюмы и кабинет, где проходили съемки, разложить ткани и подготовиться к съемкам с Джагетом и Лукой. Все тело ныло от усталости. Если бы не холод на улице, вполне реально уснуть на ближайшей лавочке в парке, ведь до этого были бессонные ночи. В квартире темно и прохладно. Адриан перед уходом забыл закрыть дверь на балкон. Скорее, такой необдуманный поступок был плюсом, ибо в квартире хоть и прохладно спать, но зато в воздухе витает морозная свежесть вперемешку с запахом цветов, что стояли в вазе на обеденном столе. Ночью в последнее время были проблемы и с транспортом, а именно, с такси, поэтому пришлось бежать домой по привычке "по крышам", а вошли герои вошли через открытую дверь на балконе. — Знаешь старый мульт "Кик Бутовски"? Мы прямо как он — сорвиголовы. — ухмыльнулся Кот. — Ужасная шутка, котенок. — ехидно улыбнулась Леди и детрансформировалась. — Постой! — схватил Нуар Мари за руку, другую положил ей на талию. — Я видел тот румянец в студии. Неужели моя принцесса — пошлячка? — Я в душ. — залилась краской синевласка и оттолкнула Кота от себя. Нуар последовал за Мари и перед входом в ванную комнату, он прижал ее к стене, давая меньше пространства на движение. Голубые глаза испуганно, но в то же время нежно и медленно поднимали взгляд с ног до головы парня, остановившись на светящихся в темноте изумрудных кошачьих глазах, наполненных страстью и любовью героя. Сумка с плеча девушки скользнула и упала на пол с грохотом, а ее содержимое вывалилось. Дыхание стало учащенным у обоих. Их друг к другу тянуло подобно магнитам, от чего сопротивляться уже не было сил. — Я с тобой. — прошептал блондин и впился в губы возлюбленной. Рука Мари нашла на ощупь ручку двери и повернув вниз, дверь отворилась, впуская утопающих в страсти и желании пару. Каждый шаг сопровождался одной сброшенной части гардероба с тела девушки, высвобождая прекрасные изгибы и уставшую розоватую кожу от одежды. Дойдя до душевой, Нуар поднял синевласку и затащил в душ, словно добычу в свою берлогу. Маленькие пальцы Мари, зарывались в растрепанные блондинистые волосы парня и с силой сжимали их. Кот включил теплую воду и моментально сверху полилась вода. Небольшие струйки воды приглаживали к голове волосы. В такие моменты кажется, что все тело обретает немыслимую чувствительность ко всему, ибо капли через латексный костюм, ощущаются словно ласковые прикосновения кончиков пальцев. Руки скользнули к бедрам девушки, сама же она поддалась ему и прыгнула, скрещивая ножки на его спине. Она оказалась прижатой к прохладной плитке на стене после чего, блондин перекинул ее ножки на свои плечи и прильнул к половым губам возлюбленной, нежно лаская ее горошину на клиторе. В душе становилось будто все жарче от накала страстей. Стоны приходилось сдерживать прикусом губы и вздохами, дабы не услышали соседи по вентиляционным трубам. — А-Адриан... костюм... Ты не можешь его снять во время трансформации.

***

Сна ни в одном глазу. Адриан смотрел в потолок и думал о многом, что произошло за все эти пол года. В глубине души очень хотелось, чтобы всё наконец образумилось и прекратилась эта вражда между единственными дорогими ему людьми. Если бы мать была жива, то ничего бы этого сейчас не было. Она всегда была рассудительной, временами строгой, но чаще всего доброй, жаль, что эти же черты не смог у нее позаимствовать и отец. Он тоже не был всегда таким. Эмили делала его по-настоящему счастливым, а как все знают, что счастливые люди — самые добрейшие существа на свете, а несчастные — жестоки. Агрест перевернулся на другой бок и поднял уголок губ от вида спящей возлюбленной. Волосы все еще мокрые после страстного вечера, щечки розоватые. Ладонью он слегка погладил по щеке и краем пальца коснулся мочки уха, которые украшали темные серьги-гвоздики. Именно в таком положении он замер. "Если я загадаю желание, использовав два камня созидание и разрушение, то мог бы вернуть маму и исправить прошлое, а значит и отца. Но если я заберу их сейчас так и Маринетт узнает об этом, то сможет ли она простить меня?" Он одернул ладонь и пытался согнать дурную мысль из головы. Обе стороны его личности противостояли друг другу. Если даже он заберет камень у возлюбленной, то это будет кража, а значит как минимум подорвет доверие между ними. Если же он оставит все так, сможет ли дальше спокойно жить зная, что возможность есть? — Ты сума сошел? — подорвался с мягкой подушки Плагг. — Не говори, что ты хочешь украсть ее камень. Адриан молча встал с кровати и пошел на балкон, закрыв за собой дверь. Холодный ветер обдувал его влажные волосы, от чего казалось, что бушует мороз. Плагг не мог оставить своего хозяина, поэтому полетел за ним. — Я не могу так. Зная, что у меня есть шанс все исправить, не могу спать спокойно. — облокотился он о стену. — Адриан, ты не можешь знать, что камни заберут у тебя в замен. Это может быть отец или Маринетт. Да кто угодно! Даже если так и случится, то ты не сможешь вернуть все как было. — Думаю, ты прав. Я попробую поговорить с отцом, вдруг я смогу все исправить сам, без магии. — Чувствует мой камамбер, что из этого ничего хорошего не выйдет...