I’ll give you my blood

Хан Джисон почувствовал чужой запах как только ступил на территорию. Он не охотился в лесу так часто, и один забредший сюда вампир ещё не был поводом для беспокойства. Но он чувствовал 4 запаха, почему-то знакомых, и внутри вскипело непонятное чувство агрессии. Искать ей объяснение долго не пришлось: — Он, должно быть, вкрай охуел… — Доброй ночи, Джисон, — Сынмин, оказавшись прижат к ближайшему дереву, не сопротивлялся. Наоборот, выдавил приветливую улыбку. Джисон только вдавил другого вампира глубже, хоть и не собирался причинять ему никакой вред. Против самого Сынмина он ничего не имел: они хоть и виделись лишь единожды и очень давно, тот запомнился ему честным и вежливым. Но от одной мысли о лидере его клана у Джисона просыпалась может и естественная, но не присущая ему жестокость. — Что ваша шайка забыла в нашем городе? Где Хенджин? — Джи, что за херь… Сынмин? Джисону не нужно было оборачиваться, чтобы представить себе Чанбина в ступоре. В любой другой ситуации он бы даже посмеялся над старшим: тот много раз проигрывал спор и рассказывал такие общие истории из прошлого, что Хан на его месте мог бы умереть повторно — от стыда. Но сейчас ему было не до смеха. Следом Джисон почувствовал прибытие Чана и его холодную руку на своей: — Отпусти его. Джисон рыкнул, но спорить не стал, решив приберечь силы для другого вампира. — Почему вы на нашей территории? И почему вчетвером? Сынмин отошёл от дерева и показательно отряхнулся. — Она теперь наша. Мы переехали обратно и у нас новенький, так что по уговору мы расширяемся. Банчан на это заявление лишь дернул бровью. Да, клан Хенджина соседствовал с ними когда-то давно, но это было около 200 лет назад. Джисон тогда ещё даже не родился, но по слухам Хенджин обещал никогда не возвращаться. — У нас тоже есть новенький, так что эта часть нам все ещё нужна, — Чан кивнул в сторону Феликса, прилипшего к Чанбину и не спускающего круглых глаз с потенциальной опасности. Ким Сынмин — не тот вампир, которого стоит опасаться, но все же последним вампиром, которого видел Феликс вне клана был тот, кто его обратил. Банчан подобрал его слабого и испуганного до второй смерти всего пару лет назад, так что настороженность Феликса вполне объяснима. Джисон уже хотел подойти поддержать друга, но он не мог позволить себе отпустить мысли о Хенджине, а особенно о пополнении в его рядах. Он втянул воздух поглубже и дерзко вдернул голову, убедившись в своих догадках. — А ваш времени не теряет, уже кормится за наш счёт. Посмотрим, кого Хван подобрал. Джисон подорвался с места, не оставляя никому шанса его остановить. Сынмин уже подумал рвануть следом, но Банчан дал ему знак не беспокоиться. Джисон действительно был в основном безвреден и в их клане считался ребенком, пацифистом, вампиром, который все ещё боится насекомых. У него и в мыслях нет насилия. Пока речь не заходит о Хване. Джисону потребовалось две секунды, чтобы нагнать цель и оторвать ее от ужина. Руки вцепились в плоть и два бездыханных тела кубарем покатились по траве, пока не врезались в дерево. Джисон почувствовал когти на щеке и ударил не глядя, подскочив на ноги. Вновь занесённый кулак так и остался висеть в воздухе. — Минхо?                    *** Вопреки ожиданиям Чана, первым вышел новичок Хенджина. Тот был красив даже по вампирским меркам, пах кроличьей кровью и выглядел спокойно, хоть спокойствие и было явно напускным. Банчан не придал этому значения, задумавшись лишь о том, что «новеньким» новенький и не пах. — Где Чонин? Мне скучно. Сынмин кивнул ему в противоположную часть леса и в следующий миг от «новенького» остался лишь запах, а ему на смену пришёл его лидер. Хван остался таким, каким Чан его запомнил, тот лишь волосы отрастил. — Давно не виделись, — Хенджин улыбнулся и, будто по команде, из леса появился Джисон. Вышел будто с собственных похорон, на которых он уже бывал, и даже бледнее возможного. В его состоянии он не сразу заметил Хенджина, и когда Банчан, не думая, двинулся к младшему, настиг он его уже в сантиметре от лица другого лидера. — Чанбин, Феликс! — Джисон вырывался с непривычной для него силой, а запах гнева настолько ударил Чану в нос, что тот чуть не ослабил хватку. Когда остальным все же удалось забрать Джисона, Чан лишь устало кивнул в сторону дома и повернулся к Хвану — И что же могло заставить тебя вернуться? Бывший сосед сменил круглые от внезапного нападения Хана глаза на грустную улыбку: — Есан. *** Банчан слышал эту историю всего однажды и из уст Джисона. Он подозревал, что у монеты есть и другая сторона, но возможности ее узнать ему не предоставилась. До сегодняшней ночи. То, что заставило Хенджина бежать с родного города осталось между ним, Чаном, и их общим погребённым под землю другом. Этот секрет выгнал молодого лидера на другой конец страны, к территории Хонджуна, с которым и слил кланы из соображений безопасности. Сосед не отличался жестокостью, в отличии от некоторых его подопечных, но дальше угроз дело никогда не заходило, до прибытия в тот же город вампира из клана Банчана. Получив обещанный приют у бывших соседей, Хан лишь подогрел интерес Есана и Сонхва к Хвану, хоть и без своего ведома. Вскоре он снял свою квартиру, а позже съехался со своим парнем, забыв о вражде между чужими кланами. Пока его не втянули обратно, и его руками не был убит Сонхва. Гражданская война продолжилась уже без Джисона, который получив обещание расплаты оставил работу, трех котов и партнера. Минхо, не знавший к какому клану принадлежит Джисон и опираясь лишь на случайные клочки информации, в поисках пропавшего парня сам пришёл в руки Есана, и поплатился жизнью. Хенджин дал ему выбор: остановить его мучения или сделать вампиром. Минхо выбрал второе. Это было больше 20 лет назад. Теперь от клана Хенджина осталось лишь 4 вампира, спасшиеся бегством на старую территорию. Мысли Чана вернулись к Джисону, который наверняка сейчас лежит в крепких объятиях Феликса, тщетно пытающегося отвлечь его видео со своего телефона. То есть живая (если можно так выразиться) скульптура, которую Чан видел раньше, и есть Минхо? Тот самый Минхо. — Я знал, что здесь кое-кто желает мне смерти не меньше, чем Есан. Минхо пришлось долго упрашивать уехать сюда, когда я рассказал, кто здесь живет. Хенджин громко вздохнул и пустил руку в свои угольные волосы. Подняв свой взгляд на него, Банчан понял, что и не думает выгонять их: он видел в Хване бывшего друга и такого же лидера, всей скудной душой переживающей за подопечных. — Мы поделим территорию, хорошо? Не переживай об этом. Но этих двоих надо… — Держать подальше друг от друга? — Хенджин ухмыльнулся, будто он один знал какую-то шутку, — Мне даже стараться не придётся. Минхо и слышать не хочет о Джисоне. Стоило догадаться. Чан потёр переносицу, уже представляя себе ближайшие годы в роли няни Хана. Тот говорил о прошлом мало, но достаточно, чтобы Чан понял — удержать его от Минхо теперь будет невозможно. *** Хан вертелся в кровати, энный раз скидывая с себя одеяло. Ему не могло быть жарко или холодно: он понимал это. Тем не менее, температура не давала ему покоя. Мысли о Минхо не давали ему покоя. Он больше не пах, как раньше. Теперь от него воняет запахом Хвана. А ещё он больше не смотрит на него, как раньше. Этого стоило ожидать. Джисон и не ждал, что после своего внезапного отъезда он может расчитывать на благосклонность Минхо. Но он так же не ждал встретить его снова. Сейчас. Спустя столько лет. Вампиром. Он никогда не должен был обратиться. Он сам говорил, что не хочет быть вампиром. Допинав одеяло, пока то наконец не свалилось на пол, Джисон открыл окно и спрыгнул вниз, окончательно наплевав на совет лучшего друга не искать встречи с Минхо. Тот не хотел его видеть, он ясно дал ему понять при их прошлой встрече. Но как он мог оставить его в неведении, снова? Как он мог не обьяснить ему, что его же лидер угрожал его жизни, заставил Хана бросить любимую жизнь, любимого человека и улететь. А потом обратил его… Ему потребовалось несколько ночей, чтобы застать Чонина одного. Почему-то осматривающего ближайшую церковь. — Когда был ребёнком, мечтал стать священником. Может, сейчас самое время. — смеялся Чонин. Джисон знал его когда-то давно, но не знал его в клане Хенджина. Чонин был старше даже Банчана, хоть и обращён в 16. Что могло натолкнуть его на мысль стать подопечным 200-летнего вампира, Джисон не знал. Наверное то же самое, что и натолкнуло его стать якобы 16-летним священником-вампиром. Но тот хорошо относился к Джисону и, наверное утоляя свою любовь живой драмы, рассказал, как обычно питается Минхо. Джисону потребовалось ещё несколько недель, чтобы наконец застать Минхо в одном из баров их города. «Будто мне назло», думал вампир, заходя в ненавистную ему толпу и морща нос от противного запаха потных тел. Тут, в самом дальнем темном углу, он и увидел его. Минхо, зарывший нос в шею незнакомого парня. Джисон издалека заметил знакомый ему самому блеск в глазах, когда тот поднял голову — понравился запах. Наклонил голову — применяет убеждение. Нахмурился, втянул носом воздух, второй и третий раз. И посмотрел Джисону прямо в глаза. Через секунду он уже направлялся к выходу из зала, оставив Джисона в своей дурацкой толстовке с капюшоном позади, не успевшего даже отреагировать. Его глаза и правда изменились. Нашёл он его в аллее за задним выходом. — Извини, что испортил ужин. Минхо резко остановился, простояв спиной к нему несколько секунд. Джисон не предвидел язвительной ухмылки, с которой все-таки повернулся младший вампир. — Ты думаешь, я бы слился только потому что ты следил за мной? — Минхо медленно оглядел Джисона с ног до головы, — Твой капюшон не прячет запах, ты вкурсе? Когда Джисон не ответил, Минхо развернулся обратно и, увидев что он уходит, Хан наконец очнулся и оказался прямо перед ним, схватив за руку в попытке остановить. Не выдержав его взгляда, он опустил голову. — С каких пор тебя не волнуют установленные границы, хм? Джисон почти улыбнулся, поняв их общую шутку. Почти. — Я просто хотел… Джисон не знал, чего он хотел от этой встречи. Минхо бы не простил его, скорее всего никогда и точно не сегодня. Сейчас, находясь так близко к нему, он даже позабыл о своей ненависти к Хенджину, о своём желании оправдаться. Ведь ему никогда не было никакого оправдания. — Я просто хотел узнать, как… Как ты? Джисону не нужно было поднимать глаза от вцепившихся в другого вампира рук, чтобы представить себе выражение лица Минхо. — Как я?.. — Я знаю, — вздохнул Джисон, наконец додумавшись отпустить чужую руку — Боже, я просто… Я должен был быть с тобой, когда это произошло. — Нет, Джисон, — процедил Минхо, заставив старшего посмотреть на него в ответ, — если бы ты был там, этого бы не произошло. Джисон хотел спросить так много. Хотел сказать так много. Теперь он не может выдавить из себя ни единого слова в ответ, утонув в собственном чувстве вины. Минхо прав. — Я сказал тебе, что не хочу больше видеть тебя. Оставайся верен своему решению, понял? — Это из-за Хенджина? Слова вылетели до того, как Хан успел их подумать, и он тут же прикусил язык. — Ты не… — Минхо сделал шаг назад, не веря тому, что слышал — Ты ничего о нас не знаешь. — Я хорошо знаю его. — Ты нихуя не знаешь! — Наконец случилось то, чего Минхо с опаской ждал последние минуты: он потерял терпение — Ни о нем, ни обо мне! Ты не знаешь, каково мне было. Не знаешь, что он сделал для меня. — Так расскажи — голос Хана в контрасте с Минхо звучал тихо, еле слышно. Человек, возможно, и не услышал бы — Пожалуйста, все, чего я прошу. Докажи мне, что я не прав. Минхо в ответ на это лишь закрыл глаза и покачал головой, в попытке сохранить последние крупицы самообладания. — Я ничего тебе не должен. Как и ты мне теперь. — Тогда что я могу для тебя сделать? Минхо открыл глаза, ответив на взгляд Джисона. Он был такой, как и 30 лет назад, когда Джисон увидел синяки на его теле, когда вытирал его слезы, когда спрашивал, согласится ли Минхо быть его парнем, когда дарил ему кольцо, теперь надежно спрятанное в дорожной сумке Минхо. — Хочу, чтобы ты снова ушёл из моей жизни.