Пять городов. Том первый. Ребенок, отмеченный смертью

Узкими темными коридорами, где источником света служила лишь небольшая масляная лампа в руках; шепотом переговаривались двое мужчин, осторожна ставя каждый новый шаг, дабы не вызвать лишнего шума. Точно, как двое заговорщиков крадущихся в тени большого замка, в поисках укромного угла. Где они без опаски смогут плести свои интриги. - Простите, доктор, что потревожил вас в столь поздний час, - едва слышно и приглушенно, не в первый раз переспросил Аарон. - Будет Вам, милорд, - отмахнулся, как и прошлые разы, мужчина в очках. - И все-таки, я компенсирую ваши труды. - Удивительный Вы лорд. Скажем даже – странный, - слегка шутливо, и искоса, дабы видеть реакцию собеседника, начал принимавший роды, - если и не единственный в своем роде, но уж точно реликт в пяти городах. На моей памяти, и за всю мою практику, вы первый из тех, кому я служил, кто считает нужным беспокоиться о моем личном времени, еще и желает компенсировать его мне. Удивительно. - Воспитание моей семьи не позволяет мне поступать иначе, это укоренилось в костях, -  побледнел от собственных слов, и того тягостного лицемерия, Аарон. «Как такой, как я, имеет права выслушивать подобное? Притворяться в правдивости услышанного? Как я смею упоминать воспитание своей семьи? Я убийцы! Холоднокровно отнявший жизни десятков людей, и все ради собственного счастья и спасения! Эгоизм!» - бранил себя лорд земель. - Милорд? Милорд?! – пришлось слегка повысить голос, что бы высвободить собеседника из оков собственного суда. - Да, - словно пораженный отозвался Аарон, - простите, задумался. - Тише, Ардес, может проснуться, - указал на сверток в руках господина, доктор. Опустив взгляд на сына, у мужчины непроизвольно приподнялись уголки губ, а во взгляде проявилась мягкость и забота. «Именно, вот он – причина моих проступков и грехов», - начал колыхать ребенка на руках отец. – «И я бы снова поступил так же, только бы видеть живыми его и Лауру», - снова размышлял о содеянном лорд. Прошел уже месяц с рождения сына. Никаких угроз здоровью ни ему, ни его матери не было. Они оба крепли и набирались сил, чем вызывали всеобщее удивление, в особенности идущего рядом доктора. Он был тем, кто поставил страшный диагноз, и тем, кто первым узнал о ложности собственных слов. Для Аарона, их жизнь служила единственным возможным утешением. Ежедневные угрызение совести скрашивало проведенное время с семьей, и чем больше времени они проводили в месте, тем правильней казался ему проведенный ритуал и тем справедливее сделка. Проведя несколько мгновений в тишине, дабы удостовериться в крепком сне Ардеса, мужчины все больше углублялись на цокольные этажи поместья. - Никогда не бывал здесь, - убедившись, что ребенок успокоился и крепко спит, снова завел разговор доктор, - не уверен даже, что слышал об этом месте. - Эти коридоры и комнаты – главный секрет нашей семьи Ариас, - отвечая, Аарон смотрел на скрытое в полумраке лицо сына. – Блаженный сон ребенка… С некой примесью горечи в счастье, сказал Лорд Ариас, прижав сверток плотнее к себе. - Я могу прописать вам некоторые травы или микстуры для крепкого сна, - доктор давно заметил усталый лик господина и впавшие глаза, подчеркнув для себя, что он давно не высыпался и мучился от бессонницы. - Спасибо, поговорим об этом, как закончим, - вымучено натянул улыбку, собеседник. - Милорд, почему Вы ведете меня к местам семейных тайн? – мужчина в очках быстро переключил тему разговора, заметив, как отреагировал на предложение о микстурах Аарон. - Я хочу провести церемонию Атрибутики. - Но ведь ее проводят в первый день рождение ребенка, - встал на месте и повернулся от удивления, - к чему спешка и такое таинство? Ваша жена тоже захочет узнать, как и все на праздновании. «Мой сын подарок кровожадного существа, границы его могущества и коварства мне не известны, и узнать я не смогу, но я должен обезопасить собственного сына и остальных, если в атрибуте будет что-то не так», - мысленно произнес Аарон, вслух же сказал следующие: - Любопытство и страхи отца, ведь вы сами называете его рождение – чудом. Я хочу удостовериться в его здоровье, не более. - Но ваша жена…? - Она крепнет с каждым новым рассветом, но доставлять ей хлопот и вызывать лишнее волнение я не намерен, - категорично настаивал на уединенной церемонии, Аарон. – У вас же есть квалификация для подобного, к тому же, на праздновании его дня рождения, вы бы и так провели эту церемонию. - Кристалл Подлинности одноразовая и дорогая вещь, редко кто может два раза за жизнь воспользоваться им, да и смысла не имеет, - не мог принять факт подобного действия своего господина доктор, он начинал чувствовать, что учавствует в чем-то неправильном. - Их цена не проблема, - прикрыл глаза, и устало закивал головой, Аарон. – Прошу Вас, помогите мне. И сохраните это в тайне. - Я не могу отказать, если Вы так говорите, - склонил голову, - я ваш слуга, и друг. Конечно, я успокою страхи отца. - Спасибо, Лок, - впервые за долгое время, обратился по имени к мужчине, глава семьи Ариас. - Пора нам прекращать разговоры, иначе Ардес точно проснется, - улыбнулся в ответ на собственное имя, - пусть еще поспит до церемонии. - Да, - согласился Аарон, и направил шаги в сторону храма жертвоприношений, благо их цель была ближе, чем сам монумент жестокости – тайная сокровищница семьи, где и хранились Кристаллы Подлинности. То место ужаса и страха, Аарон никогда больше не хотел посещать. «Кристалл Подлинности…», - все это время, от самого начала разговора, Ардес притворялся спящим и внимательно вникал в суть разговора двоих. Каждое новая крупица информации была для него необходима, как воздух и вода. «Интересно будет посмотреть на реакцию этих двоих, узнай они мой Атрибут. Может этот кристалл покажет еще что-то. Любопытно, до дрожи». Узкий коридор уводил троих людей все ниже под землю. Лок уже начинал задумываться, как глубоко уходили тайны семьи Ариас, и зачем такому маленькому роду, в маленьком пограничном городе такое сокрытие. Какие секреты могли храниться так глубоко. Воздух становился все более прохладный и сырой, облицовка стен все реже и изношенный. Не знай, доктор, о праведности господина, мог бы подумать, что его ведут на заклание. Как теленка на убой. Слишком уж это место было мрачным, холодным и отчужденным. Совсем не подходящим для хранения сокровищ. Как бы ни был Лок уверен в Аароне, с каждой новой ступенькой, страх поступал все ближе к горлу, образуя иллюзорный ком, мешающий дышать и вызывающий вполне реальный дискомфорт. Ему потребовалось несколько усилий и рациональных мыслей, дабы унять подступающее опасение о сохранности собственной жизни. «Желай он моей смерти, сын как свидетель ни к чему», - то сильнее сжимал лампу в руке, то разжимал Лок, - «Не ну права, Лок, глупец, пятый десяток разменял, а мысли дурные». - Вот эта дверь, - окликнул Аарон, и кивнул в сторону небольшой каменной двери, в стальном обрамлении. Ни замка, ни засова, лишь собственный вес двери, и тайна этого места, хранили сокровища семьи Ариас. Навалившись плечом на дверь, Лок с усилием все же смог открыть ее, и войти в полностью поглощенное тьмой место. - Передайте мне лампу, - протянул руку Аарон. Передав тому единственный источник света, Лок замер на месте и начал ждать. Лорд Ариас, без ошибочно знал что делает, отточенные движение приоткрыли стальную дверцу, и по мановению пальца, обжигающее пламя заиграла вокруг руки отца Ариаса. Элементарная манипуляция пламени, на которую были способны и дети, будь у них предрасположенность к атрибуту огня, для Аарона являлась подвигом, что так же сильно удивило и доктора. «Сегодня я узнал много нового о своем господине», - не смел, нарушить концентрацию мужчины, рассуждал про себя, Лок. Танцующий маленький язык пламени, под управлением Аарона, сделал небольшой круг вокруг двоих мужчин и быстро направился вправо, где вдоль всей стены - в углублении, было заготовлено масло для освещения. Едва язык пламени коснулся его, небольшую залу озарил свет. Доктору открылась потрясающая картина. Пусть зала и имела маленькие размеры, все три на четыре метра, но она буквально была «засыпана» сокровищами. На стендах и полках вдоль стен хранились все возможные рукописи и книги, рядом сними драгоценные и магические камни стихий. В дальнем от него углу, он так же увидел пробирки с эссенцией крови зверей, по их цвету и насыщенности, он по собственному опыту мог сказать о их ценности. Все возможные редкие травы для алхимии, бруски стали и уже готовое оружие, каждое из которых имело свое уникальное свойство и форму. Поистине потрясающая коллекция, собираемая не одно поколение, даже в семьях живущих ближе к Пяти Городам, взыграет алчность и ревность при виде подобного. - Займитесь руной, пока я найду Кристалл Подлинности, - вывел из транса доктора, Аарон. - А…, да конечно! – запаниковал, мужчина и затоптавши на месте, начал рыться в сумке, перекинутой через плечо. - И давно ты не спишь, малыш? – заботливо обратился к сыну, Аарон, заметив его открытее глаза. – Как тебе? Правда внушает, это все я передам тебе, когда ты подрастешь. «Если бы я еще знал, что из этого ценно, а что нет», - хотел закатить глаза, Ардес, но в ответ лишь по-детски хмыкнул, как мог только ребенок. - Иногда, мне кажется, что ты понимаешь и осмысливаешь все, что я говорю, - счастливо улыбался Аррон. «Знай, ты всю правду, так же улыбался бы»? – снова характерный детский звук, и мысленный разговор с собой. - Я закончил, милорд, - отходил от написанной на полу руне, Лок. – Можно начинать. - Хорошо, - кивнул мужчина, - сейчас мы немного поиграем, Ардес. Хорошо, не бойся, только. «Давно пора, мне ведь и самому интересно, на что способен этот кристалл и как он себя ведет», - не мог дождаться момента, когда уже сможет говорить, Ардес.