То, что нужно читать без взрослых

      Обычный морозный зимний день, в который так не хочется выходить на улицу. Холод, пронизывающий до костей, никак не располагал на прогулки, однако выйти за продуктами, хочешь или нет, надо.       Этим и занимался Джон Вуд Кэмпбелл — возвращался на машине из магазина с пакетом нездоровой пищи для вечера кино с Егором. Он впервые выдался у них за время рабочей недели журналиста. Возлюбленных то и дело отрывали друг от друга множественные интервью, статьи и тому подобные дела.       Но и Джон штаны не просиживал зря — начал писать новую главу книги. Название и содержание шатен держал в секрете, чтобы дать возлюбленному почитать уже полноценную главу.       Линч предлагал свою помощь при написании, однако голубоглазый был непреклонен: «Прочитаешь самый первый, но лишь тогда, когда глава будет готова полностью» и всё тут.       После пяти попыток уговорить «очкарика» Линч сдался и перестал спорить с ним. Кэмпбелл был только рад, когда любимый перестал настаивать на помощи. Нет, он любил Егора, однако хотелось удивить его сюжетом. Как никак, скоро у журналиста День рождения…       Вереницу мыслей Джона прервала серебристая, почти белая, макушка, которую он заметил боковым зрением. И то произошло только благодаря тому, что эта белая масса двигалась, а так бы не заметил из-за белоснежных сугробов.       Сначала показалось, словно он только что увидел Лэмптона, однако в голове тут же появилась мысль: «Что ему самому тут делать?». Однако проверить нужно было.       Кэмпбелл проехал дальше и остановил машину, дабы посмотреть на обладателя белых волос. Он вылез из транспортного средства и повернулся к человеку…       Опасения оказались напрасными — взору писателя предстала молодая девушка с серебристыми волосами без шапки или того же башлыка. Что примечательно, корни у неё были чёрными. «Значит крашенные», — сделал такой вывод Вуд, взглянув на коротко стриженые волосы представительницы прекрасного пола.       — Что Вы тут делаете? — спросил Джон, смотря прямо в серые глаза незнакомки. Они были нечитаемыми, поэтому истинные эмоции были сложно определить.       — Я странствующая торговка, — легко ответила беловолосая, улыбаясь краешком губ. «Такие ещё остались?» — удивился голубоглазый, но вслух решил не говорить. — А ты почему остановился? Хочешь что-то купить?       Писатель задумался, а после выдал:       — Что Вы можете предложить? — казалось, что только этого торговка и ждала, судя по увеличившейся улыбке.       Незнакомка выудила из-за спины большой рюкзак, который, казалось, был вдвое тяжелее её.       — А Вам не тяжело? — выразил беспокойство «очкарик», смотря на рюкзак.       — Нет, вовсе нет, — замотала головой сероглазая, ставя ношу на землю. — Я уже привыкла, так что для меня он лёгкий. Открыв рюкзак, беловолосая продемонстрировала множество баночек с разными специями, травами.       Вдруг на глаза Кэмпбеллу попалась банка с кофе в 1,5 литра. Зерна были мелкого помола, что не могло не радовать. «Линчу должен понравится», — с довольной улыбкой подумал шатен.       — Смотрю, тебе понравился кофе с ароматом лесного ореха, — проговорила девушка, заметив взгляд парня, сосредоточенный на сосуде с растворимым напитком. — Будешь брать?       — Да, конечно, — согласно кивнул головой Вуд. — Сколько с меня?       — 10 долларов, — озвучила цену торговка. «Почему так дёшево?» — проскочила мысль на краю сознания, но ее быстро отмели. — Найдётся?       — Ага, сейчас, — после этого парень полез в карман джинсов, где лежали деньги.       Через полминуты нужная сумма лежала на руках сероглазой, а её глаза светились от счастья.       — Благодарю за покупку, — поблагодарила она Джона, подняв взгляд на него. — Буду рада увидеть тебя ещё раз.       — А где вы будете, скажем, через неделю? — поинтересовался Кэмпбелл. Раз у этой девушки такие низкие цены, можно изредка покупать продукты у неё.       — Кто знает, кто знает, — загадочно протянула девушка, возвращая ношу себе на спину. — До встречи, парень.       — И Вам удачи, мисс, — кивнул на прощание Джон. Он вернулся в машину и, заведя мотор, поехал дальше, домой. А девушка-торговка продолжала свой путь к городу.

***

      Через полчаса Джон Кэмпбелл с покупками заезжал на территорию дома, который достался Линчу от дяди, как тот сказал.       А спустя ещё три минуты писатель уже заходил на кухню, сопровождаемый радостным брюнетом.       — Джон, я тут такое дело нам нашёл, оно… — Егор хотел договорить, но его прервали:       — Егор, давай поговорим об этом новом деле завтра, прошу, — Вуд повернулся к возлюбленному и поцеловал его в лоб, чтобы не обижался так сильно. — Я ценю твою любовь к работе, однако сейчас мы с тобой отдыхаем.       — Хорошо, — согласился Егор, после чего принялся помогать парню с пакетами.       Когда в руках Линча оказалась купленная Джоном банка с кофе, зрачки журналиста расширились от приятного удивления. А после открытия крышки в ноздри ударил приятный аромат лесного ореха.       — Джон, где ты достал это? Он же стоит немерено, тем более объёмом в 1,5 литра! — восхищался находкой писателя зеленоглазый, вдыхая аромат. Он хотел впитать в себя этот чудеснейший запах, от которого кружило голову.       — По пути домой торговку встретил, она и продала за 10 долларов, — максимально кратко объяснил Кэмпбелл.       — А тебя не смутила низкая цена? — выразил свои сомнения журналист, закрывая крышку. — Просто в магазинах даже пол-литра стоит не меньше 30 долларов, а тут полторашка — 10.       — Мне обратно её отдать? — с полуулыбкой спросил голубоглазый, уже протягивая руки к банке.       — Нет, я всем доволен! — сразу перестал придираться Егор, притянув сосуд с напитком к себе и вызвав этим смешок у шатена.       — Вот и прекрасно, — улыбнулся Джон и вернулся к пакетам. Журналист убрал драгоценную банку в навесной шкафчик и тоже продолжил разбирать покупки.

***

      Спустя чуть меньше десяти минут всё лежало на своих местах: напитки — в холодильнике, чипсы и крекеры — в шкафах, а попкорн дожидался своего часа в чашке в зале. Парни планировали провести весь вечер и ночь вместе, дабы компенсировать долгую разлуку.       Егор достал любимый светло-коричневый плед, цвет которого напоминал разбавленное молоком какао, а Джон сходил за газировкой. Как было сказано ранее, эта еда не самая полезная, но накопленные калории почти сразу сжигаются, ведь ребята ни дня не могут прожить без приключений.       Включив один из новых фильмов серии Marvel, «Чёрная вдова», пара улеглась под плед и сосредоточила внимание на действиях, происходящих на экране.       Когда пошли титры, означающие окончание фильма, Егор потянулся, дабы размять затёкшие мышцы, а Джон ещё раз провёл ладонью по мягким вьющимся волосам журналиста, которые растеклись по его бёдрам. Парень любил гладить волосы любимого во время совместных посиделок, ведь они были очень мягкими.       — Будешь кофе? — вдруг спросил Линч, поднимая взгляд на голубые глаза Вуда, скрытые за толстыми линзами. Надо бы купить ему линзы, иначе он разобьёт эти очки рано или поздно, судя по микротрещинам, пересекающим стёкла.       — Почему бы и нет, — согласился «очкарик», поднимаясь с мягкого места. Журналист убрал голову с его колен, чтобы дать подняться, после чего сел на диван.       Джон, появившись на кухне, налил воды в чайник и поставил его кипятиться, а сам в это время насыпал кофе и сахар в кружку Егора. Сам он кофе не так сильно любит — предпочитает чай. Журналист тоже любит чай, но не откажется от кофе с каким-то интересным запахом.       Спустя 10 минут шатен уже размешивал сахар в кофе, наслаждаясь чудесным ароматом. Да, теперь он понимает, почему Линчу он так понравился.       Направляясь к брюнету, Кэмпбелл почувствовал что-то, что заставило его немного напрячься. То было желание, пусть и слабое. Он хотел Егора. С чего бы такие мысли? Да, Линч красив, привлекателен по-своему, но эти нехорошие мысли напрягают отсутствием причины появления.       — Держи, — писатель протянул зеленоглазому кружку с горячим напитком и, дождавшись, когда его возьмут, сел на место рядом с любимым.       «Ещё горячий, пусть остынет», — с этими мыслями Линч поставил горячую кружку на журнальный столик рядом. Не хотелось ему обжечь язык.       — Что хочешь дальше посмотреть? — спросил младший из охотников на нечисть у голубоглазого.       — Думаю, раз начали серию фильмов Marvel, то стоит продолжить, — выдал свою мысль Вуд, поднимаясь с дивана, чтобы включить фильм «Доктор Стрэндж». Если Линч уже видел его, то для Джона это будет первый просмотр данной картины.       Когда фильм запустился, писатель вернулся к Егору и устроился рядом с ним. Несмотря на то, что журналист не первый раз смотрит «Стрэнджа», ему всё равно хочется посмотреть его вместе с любимым парнем.       Прошло минут тридцать после начала просмотра. В течение этого времени Линч понемногу отпивал из кружки, наслаждаясь кофе. Как и запах, вкус был прекрасный.       «Всё-таки меня напрягает низкая цена…» — эта мысль пленила разум журналиста, поэтому он то и дело возвращался к ней.       Спустя ещё полчаса с небольшим кружка была уже совершенно пустой, поэтому Егор доедал попкорн.       Ближе к концу картины журналист ощутил непонятный жар по всему телу. Щёки, лоб, уши — всё горело так, словно он сейчас находится в раскалённой до предела печи.       Это заметил и Джон. Парень повернул голову любимого к себе лицом, так как его насторожили горящие ярко-алым щёки и уши.       — Ты чего такой красный? — поинтересовался Вуд Кэмпбелл и поцеловал парня в лоб, чтобы проверить температуру.       — Да ты весь горишь, Егор! — воскликнул писатель, отстранившись от зеленоглазого. — Где ты успел простыть?       — Н-не знаю, — с небольшим запозданием ответил Линч, засмотревшись в глаза напротив. Сейчас они показались ему особенно красивыми.       — Я сейчас схожу за градусником, смерим тебе температуру, чтобы знать, сколько таблеток нужно дать, — «очкарик» спустился с дивана и направился в спальню, где лежала аптечка.       — Угу, — сказал себе под нос брюнет, посильнее натягивая на себя плед и закутываясь в него по самую голову.       В итоге получился холмик с выглядывающим из него лицом журналиста. Ему не нравилась мысль о том, что придётся отложить на время найденное им дело из-за болезни. Да и болеть ему не нравилось с самого детства, ведь он пропускал всё веселье из-за этого.       — Ты чего закутался? — послышался вопрос Джона поблизости, из-за чего Егор вздрогнул. Он поднял чуть затуманенный взгляд на говорившего, а потом перевёл на градусник. — Даже если я чувствую, что ты горячий, как печка, нужно всё равно знать точное положение дел. После этих слов Вуд снял с парня плед и отложил его в сторону, дабы не мешался.       Однако не успел «очкарик» вынуть ртутный градусник из защитной коробочки, как на его бёдра тут же обрушилась тяжёлая туша. Он даже понять ничего не успел.       — Л-Линч? — с перепугу пролепетал Кэмпбелл, во все глаза таращась на любимого, который так же внимательно смотрел на него. — Т-ты чег-го дел-л-лаешь?       — Джон, со мной творится что-то странное, и я не могу этому противиться, — прошептал зеленоглазый почти в губы парню. От этого сладкого искушающего шёпота по телу словно пропустили разряд электрического тока.       Так хотелось сдаться, отдаться чувствам и сделать Егора своим, но гаденький голос на периферии сознания так и твердил «Это не его воля, он этого не хочет», который и останавливал шатена от поспешных действий.       Он отодвинул возлюбленного от себя на сантиметр и задал главный вопрос:       — Ты этого сам хочешь?       — Да, я хочу этого, Джон, — проговорил журналист и сократил дистанцию между своим и Джона лицом. — А теперь я могу тебя поцеловать? Согласный кивок Вуда стал спусковым крючком для действий Егора. Не прошло и секунды, как губы журналиста стали терзать губы голубоглазого. Он пытался взять инициативу на себя, но сегодня удача была не на его стороне.       — Не сегодня, — с хитрой улыбкой сказал Джон и повалил брюнета спиной на диван. Журналист тихо ойкнул от неожиданности, из-за этого он пропустил дальнейшие действия любимого по своему обнажению.       Когда синяя футболка улетела по неизвестной траектории, на которую оба парня плевали с высокой башни, Вуд с изумлением оглядел торс возлюбленного.       Чёрт возьми, как же он был прекрасен — эти немного выпирающие рёбра, ключицы, ямка между ними, впалый животик. Ему кажется, или температура в комнате поднялась на десяток градусов?       — Чего пялишься? — смущённо возмутился брюнет, скрещивая руки на груди, закрывая её тем самым. — Не нравится?       — Наоборот, — покачал головой Джон, проводя ладонью по груди младшего парня. — Ты очень красив, Линч. Если ты считаешь свою худобу недостатком, то мне она кажется достаточно привлекательной. Линч думал, что краснеть уже некуда. Но нет — оказывается, есть ещё куда.       — Не неси чушь, — буркнул Егор, отводя взгляд от писателя. Он готов был смотреть на всё, только не на него. Надо же было сморозить такую чушь…       — Что же сразу чушь, м? — пролепетал «очкарик», сокращая расстояние. Глаза прищурены, на губах гуляет хитрая улыбка. Значит, что-то задумал.       — Мне не нравится твой взгляд, — высказал вслух свои опасения Егор Линч, вновь сосредоточившись на голубых омутах. За очками они кажутся чуть светлее, но сейчас, когда их нет, оттенок их настолько тёмен, что кажется, словно ты смотришь на самую глубину моря. А ещё его глаза похожи на очень красивый камень — сине-голубой бенитоит, если память правильно подкидывает знания о драгоценных камнях.       — И зря, — по-доброму фыркнул Джон Кэмпбелл, резко меняя лицо на спокойное. «Вот говнюк, напугал меня», — с облегчением выдохнул Линч, расслабляясь всем телом. — Я не собираюсь ничего с тобой делать, пока ты не в своём уме, — после этого писатель поднял своё мягкое место с дивана и направился в коридор.       А перед тем, как парни разошлись, состоялся такой диалог, который стал спусковым крючком к будущим действиям:       — А смысл ты меня раздевал тогда? В чём смысл? — задал вопрос Егор, натягивая свою синюю футболку, дабы не сидеть голышом. Пусть и в своём доме, но всё равно неприятно.       — Хотел на тебя посмотреть, ты же не даёшь, — высказался Вуд и скрылся за поворотом в спальню.       После тихого, но слышимого хлопка дверью стальные цепи тишины захватили небольшую гостиную в свои оковы. Из оставшихся звуков осталось лишь тиканье часов да тихое сопение журналиста. Его зелёные глаза метались из угла в угол, пытаясь что-то отыскать. Или понять…       И судя по остановившемуся спустя время взору какое-то решение наконец озарило Линча. Глаза прямо просияли решимостью.       — Была не была, — сказал самому себе зеленоглазый, поднимаясь с мягкого дивана. Действие это далось с трудом — разум был ещё помутнён, из-за чего подкашивались ноги и кружилась голова. Неужели в этом кофе что-то было? Даже если и было, сейчас это роли не играет. Главное — выполнить поставленную задачу.       Журналист, пусть и с горем пополам, дошёл до точки назначения, а если точнее — до кухни. Там, на кухонном столе, стояла треклятая банка с кофе. «Сто процентов, там что-то было. Скорее всего, какой-то афродизиак», — пронеслась догадка в разуме, который начинал отходить от этой заразы.       Уже стоя напротив стола, Егор взял в руки банку и стал пристально разглядывать содержимое. Даже удерживание давалось с трудом, ведь руки были слабыми, а тело мелко дрожало из-за действия афродизиака. «Надо будет потом спросить у Джона об этой торговке и найти её. Предъявлю ей по поводу продукта», — точно для себя решил Егор Линч, всматриваясь в зёрна.       Ничего не найдя, парень кинул это дело. Видимо, дело в самих зёрнах — такой вывод сделал в итоге журналист. Но он не спешил убирать склянку обратно на стол. Линч что-то задумал…

***

      Джон лежал на своей половине кровати с закрытыми глазами и видел уже второй сон. До этого его мысли были заняты размышлениями о сказанном. Наверное, зря он сказал это Егору. Раз не хочет он своё тело показывать, значит на то есть причины.       «Дурак я, дурак», — вынес такой вердикт Кэмпбелл перед погружением в объятия сна. Благо, что сон был спокойный, без отображения мучений разума и души.       Из омута сна писателя вывело такое ощущение, словно к нему прикасаются. И чувства при этом были такие сладкие, тягучие — от них хотелось мурлыкать, как мартовский кот.       Приоткрыв один глаз от удовольствия, Вуд сначала не понял, кому принадлежит размытый силуэт с тёмными волосами. А когда взор сфокусировался, бедный парень едва воздухом не подавился. Не каждый день такое увидишь…       — Бл#ть, Линч, какого хрена ты делаешь? — воскликнул он, глядя во все глаза на журналиста, бессовестно лижущего его член. — Ты всё ещё под действием той штуки? Егор, видимо услышав возмущение возлюбленного, открыл до этого закрытые глаза и выпустил член шатена изо рта.       — Ты наконец проснулся, — промурлыкал Егор, очерчивая взглядом каждый сантиметр лица напротив. — А я уже думал садиться, чтобы ты проснулся.       — Ещё чего! — вспыхнул за секунду Джон, стоило ему понять смысл последней фразы. — Ты с ума сошёл! Я же тебе сказал сначала отойти от действия этой дряни, а потом уже идти и разговаривать!       — А я захотел понять, на что она способна, — отвечал на все претензии Линч, вычерчивая на головке непонятные узоры, ещё больше вгоняя Вуда в краску. Куда уж больше, казалось бы, но из-за того, что зеленоглазый стал водить языком по стволу, доказывало, что это ещё не предел.       Бедняга Джон уже был похожим на помидор — всё лицо горело вместе с ушами, а в голове гулял туман от испытываемых эмоций. Тело и душа просили продолжения, но разум понимал, что всё это происходит из-за действующего на Линча афродизиака.       «Последняя попытка», — прозвучало в голове синеглазого. Писатель быстрым движением натянул на бёдра штаны и застегнул ширинку, поднялся на локтях и хотел уже бежать прочь из спальни, прочь от «пьяного» Линча, однако попытка не увенчалась успехом — его вернули в лежачее положение одним движением руки.       — Лежать! — прозвучал командный возглас зеленоглазого, который ввёл Вуда в некоторую прострацию. Нависающее над ним почти двухметровое тело в одних лишь боксерах завораживало, а властный голос вкупе с этим вообще заставлял челюсть отвиснуть.       — Ег-гор, ты… — а дальше слова закончились даже с богатым словарным запасом Джона. Как известно, есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как горит огонь, как течёт вода, а третьей у писателя является тело Линча без одежды. Да, оно прекрасно. Пусть и худое, но для синеглазого такое привлекательное.       — Нравится, да? — игриво спросил брюнет, обратив внимание на застывший взгляд Кэмпбелла. — Хочешь потрогать? Чтобы Егор Линч предложил дотронуться до своего голого тела? Теперь у Джона не оставалось сомнений в том, что Линч всё ещё под афродизиаком.       Короткий кивок, за которым последовало короткое прикосновение к груди. Сначала движения были неуверенные, но с каждой прошедшей секундой рука шатена очерчивала всю большую площадь тела журналиста, посылая разряды тока обоим.       — Почему? — коротко спросил Вуд Кэмпбелл, но потом продолжил, поняв, что его не совсем поняли:       — Почему ты не любишь показывать своё тело? Оно же прекрасно.       — Ты видишь не всю картину, — буркнул Егор Линч, сместив взгляд на пол.       — Так покажи всю, не бойся, — Вуд приободряюще улыбнулся зеленоглазому. Его глаза выражали неуверенность, страх. Боится того, что Джон не примет его тело? Глупенький. Они столько пережили вместе, уже ничто их не…       Мысленную речь остановил открывшийся вид на бледную спину с зияющими на ней рубцами от шрамов всевозможных размеров. Некоторые не успели ещё толком зажить, привлекая внимание своим тёмно-розовым оттенком; другие были настолько старыми, что уже приобрели оттенок кожи; а о других свидетельствовала натянутая кожа.       — Воу, — только и смог поначалу выдавить Кэмпбелл, разглядывая каждый видимый шрам. Он протянул руку и стал легонько проводить пальцами по спине Егора, дабы не доставить лишнего дискомфорта.       Спустя минуту нависшего в комнате молчания шатен решил задать такой вопрос:       — Откуда они у тебя? Я не видел, чтобы тебя так много раз ранили.       — Это… — голос Линча запнулся ненадолго — лишь на доли секунды, после чего журналист продолжил речь:       — Эти раны были получены до нашей встречи с тобой, так что логично, что ты их не видел.       — Больше не прячь своё тело от меня, — с этими словами синеглазый обхватил тонкую талию журналиста и водрузил голову ему на плечо. Далось это тяжеловато из-за разницы в росте, но ради поддержки любимого парня можно и потерпеть. — Если ты думал, что я тебя оставлю со всем этим дерьмом, ты сильно ошибся, Егор. Мы слишком многое пережили вместе, чтобы расстаться из-за такой ерунды.       — С каких пор ты стал таким умным, а? — в своей манере высказался брюнет, чуть повернув голову, чтобы видеть любимые синие глаза. И, кажется, он завис — эта нежность, бесконечная любовь, которые плещутся в таком же бесконечном океане синевы.       — Я всегда был таким, ты просто не замечал, — подыграл сарказму журналиста «очкарик», водя носом по скуле любимого.       И тут в голову писателю пришла шаловливая идея, за которую он, скорее всего, получит, но это будет того стоить.       — Ты чего, Джон? — задал вопрос Егор, увидев, что названная личность отодвинулась от него. Вновь он увидел писателя уже без очков, из-за чего его глаза выделились на общем фоне. Из-за того, что Джон без очков — такое же редкое явление, как и Егор Линч — голый перед Джоном, сам журналист едва воздухом не давился, видя возлюбленного без этого аксессуара.       — Прости заранее, — эта реплика показалась Линчу странной, но до тех пор, пока не случилось следующее. Сначала на коже шеи расцвёл лёгкий поцелуй, пытаясь извиниться за дальнейшее действие, а через секунду по телу будто пустили электрический ток.       «Он что, укусил меня?» — ошалело подумал зеленоглазый, закрыв глаза от боли. Ощущение боли не удивило его — кому понравится, когда тебя неожиданно кусают? — однако пронёсшаяся затем мысль заставила его задуматься над своими пристрастиями. Ему… понравилось. Егору Линчу понравилось ощущение того, что его кусают. Либо он сам по себе мазохист, либо дело в том, кто его укусил.       Тишину спальни со скоростью звука разрезал громкий стон журналиста, заставивший Джона остановиться на мгновение, а потом начать активно зализывать место укуса, дабы смягчить боль журналиста.       — Прости меня, пожалуйста, — ещё раз извинился Кэмпбелл, поцеловав пострадавшее место. — Я лишь…       — Сделай… это снова, — через частые вдохи и выдохи озвучил свою просьбу Егор, пытаясь выровнять дыхание после пережитых эмоций.       — Чего? — мозг Джона ещё не дошёл до смысла фразы, но стоило ему понять, как слабый румянец растёкся по лицу. — Оу… Я не думал, что ты… — а потом слова закончились от шока.       — Помолчи и укуси, пожалуйста, — в своей манере рыкнул Линч, закрыв глаза из-за головокружения. Дыхание выровнялось, но эмоции ещё кружили голову, не позволяя чётко мыслить. Однако одна мысль чётко оформилась — он хочет вновь это почувствовать.       Вуд решил не спорить и исполнить просьбу любимого, чтобы не мучить его. Раз ему понравилось, почему бы не доставить удовольствие столь необычным образом?       Закусывая кожу на предплечье, писатель немного увлёкся из-за накативших ощущений и прокусил нежный покров до крови.       — Блять! — неожиданно выкрикнул от пронзившей его боли журналист, откидывая голову назад. Вуд сначала не понял, что произошло, однако сразу стал слизывать капельки алой жидкости, медленно очерчивающих каждый миллиметр молочно-белой кожи на пути к груди. Если не брать во внимание причину, по которой выступила кровь, смотрелось это очень аппетитно. Видимо, у Джона тоже есть скрытые наклонности, о которых он не знал до этого момента…       Когда кровь перестала выступать даже крошечными кристалликами, синеглазый опрокинул Егора на постель и стал осматривать результат его работы. Теперь Егор Линч дважды помечен им, причём в самых видных местах. Если след на предплечье можно скрыть под кофтой с высоким горлом, то тот, что на шее, становится проблемой. Однако решение сей проблемы можно позаимствовать у проблемы со следом на предплечье.       — Доволен? — отвлёк его от лицезрения себя брюнет своим фырканьем. — Теперь от вопросов не отвертишься если кто-то заметит.       — Заметь, второй раз укусить себя просил не я, — усмехнулся шатен, ведя ладонью по груди зеленоглазого. Линчу пришлось отвести взгляд, чтобы не смущаться сильнее. Видимо, ему ещё долго привыкать к такому нескрываемому обожанию во взгляде, направленном только на него…       — Егор? — вновь послышался голос Кэмпбелла, благодаря чему привлёк внимание парня. Увидев, что его внимательно слушают, «очкарик» продолжил. — Ты хочешь, чтобы я продолжил начатое?       — Что ты имеешь в виду? — недоуменным голосом Линч, но при взгляде на выпуклость джинс в области паха всё сразу встало на свои места. Как Егор мог не догадаться, что от таких действий Джон может захотеть большего? У него самого уже желание наружу выглядывает, если судить по вставшему по стойке «смирно» члену.       — А по мне что, не видно? — журналист кивнул головой на стоящий колом член в качестве ответа.       — Это я вижу, но хочешь ли ты этого сам — вот что я спрашиваю, — пояснил свой вопрос синеглазый. — Тело может хотеть одного, однако…       — Джон, я тебя понял, — прервал поток мыслей писателя Егор, опустив взгляд. Сейчас от его ответа зависели их дальнейшие отношения, поэтому к решению нужно отнестись с умом. Если он сейчас откажется, то Джон может обидеться, а если… Да пошло оно всё к чёртовой матери — будь что будет.       Набрав в лёгкие больше воздуха, зеленоглазый выдал это:       — Можешь продолжать. Эти слова сначала ошеломили писателя — он думал, что ослышался. Но поняв, что уши его не подвели, шатен едва не подпрыгнул до потолка.       — Линч, обещаю, ты не пожалеешь о своём решении, — запричитал Кэмпбелл, снимая свой неизменный свитер, который был не единственным экземпляром в его гардеробе. — Я буду предельно нежен. Брюнет только кивнул, не зная, что сказать. В душе притаился предательский комок страха, из-за которого с губ вот-вот был готов слететь отказ от затеи. «Джон обещал быть нежным, я могу ему доверять», — этим успокаивал себя зеленоглазый, перекрывая страху воздух.       Тем временем Джон уже снял свой любимый новогодний свитер, который сразу покрывает тело писателя, стоит только ударить морозам.       А вот это самое тело уже лицезреется Егором. Парень, как загипнотизированный, рассматривает чуть загорелую кожу Вуда, которая в некоторых местах была молочно-белой. Видимо, во время загара на этих участках была одежда. Также можно было заметить небольшой участок продолговатого шрама, который тянулся из паховой области. Видимо, удаляли аппендицит до их знакомства…       — Теперь ты пялишься на меня, Егор, — с небольшой усмешкой подметил Кэмпбелл, подползая к журналисту. Выпуклость на джинсах уже была довольно внушительной, как и сам «друг» писателя, если вспомнить момент, когда Линч делал ему минет. Как же он тогда, честно говоря, охренел, увидев это. Видимо, вся мускулатура ушла в «это»…       — З-завались, Джон, пожалуйста, — от смущения брюнет уже начал сомневаться и был готов отказаться от этого всего. Но раз решил позволить Джону зайти дальше, то будь добр держать своё слово, а не бежать при первой же опасности.       Лицо Вуда уже висело прямо напротив Егора так, что синие глаза могли смотреть в зелёные под углом 90 градусов. Для этого писателю пришлось подвинуться к брюнету на метр из-за высокого роста оного.       — Егор, если ты не уверен, я могу уйти, — прошептал шатен, увидев в глазах напротив долю страха. Ему не хотелось делать что-то вопреки желания Егора — он первый человек, который смог заставить сердце Джона трепетать, как бы банально не звучало. Он по-настоящему полюбил Линча.       — Нет, продолжай, — настаивал на своём младший «охотник на нечисть», закрыв глаза. Нельзя заканчивать, когда уже полдела сделано. К тому же, он и так слишком тянул с сексом, приводя порой наиглупейшие отговорки по типу «Сегодня не день для этого» или «Луна не в той фазе». Вуд Кэмпбелл понимал, конечно, что за этим стоит обычная неготовность, которую всеми силами пытаются скрыть, но говорить об этом не решался — раз Егор так хочет, то пусть так и будет.       — Учти, пути назад нет, — продолжал разговаривать синеглазый, проходя указательным пальцем по всей длине члена Линча. Он не уступал по длине «аппарату» писателя, так что ему есть чем гордиться.       — Джон, если я говорю продолжай, то это значит продолжай, — отчеканил брюнет, решительно смотря в голубые блюдца напротив.       Вуд Кэмпбелл сначала колебался, но вскоре раздался звук открывшегося шкафчика прикроватной тумбы. Из дальнего угла вынырнул знакомый шуршащий пакетик со средствами защиты. А уже через полминуты пакетик был вскрыт, а сам презерватив надет.       Джон раздвинул ноги Линча и, продвинувшись ближе, положил их себе на плечи.       — Готовься, Линч, — после этих слов шатен плавным движением вошёл во всю длину. Как бы Егор не был решителен, но всю его уверенность выкинуло наружу дорожкой слёз.       — Бл@ть! — соскочило ненароком с языка журналиста.

***

      Бой курантов ознаменовал начало первого дня 2022 года, года Тигра. Члены семьи Линч и один представитель Кэмпбеллов сидят за общим столом в гостиной первого и пробуют все вкусности, что приготовила Лили. Удивительно, что она до сих пор не нашла себе пару с такими навыками готовки, но в том суть.       Всё время «заседания» Егор и Джон сидели с неизменными улыбками. А ведь правильно говорят, что в Новый год происходят чудеса…