Предпринимательство (ведьмины штучки)

      После того дня, как я видела в последний раз Марию Александровну, часто задавала себе вопрос: « А правильно ли я поступила тогда?». Может нам стоило поговорить и все выяснить раз и навсегда. И не было бы этих месяцев безумной агонии. Плакала ли я за все это время? Нет. Как странно, меня накрывала депрессия, какая-то злость на мир, злость на свою слабость перед ней, потом отпускало с мыслью о том, что все правильно. Порой я не замечала, как люди вокруг пытаются достучаться и объяснить, что это не конечный пункт. Я понимала глупо, наверное, вести себя так, ведь по сути между нами ничего и не было. Так интрижка из- за которой мне сорвало «петлю на двери». Каждый борется со своими демонами по своему и я не исключение.       Спустя два месяца с меня наконец сняли гипс, но все это не облегчило мое состояние. После этого момента я поняла, что кое-что изменилось и это сломило меня. Я злилась, злилась на себя, на окружающих, на врачей и понимала, что в этом никто не виноват. Но ведь проще считать кого-то повинным в этом. В тот вечер придя домой, я сказала Аннушке, что в принципе теперь справлюсь сама. Нужда в няньке отпала. Она пыталась достучаться до меня, что может я тороплюсь, что неделю не сделают погоду, если она ещё побудет со мной. Но со злости я наговорила то, что никогда себе не прощу. -Мирош, ну, не веди себя, как ребёнок! Ты ведь ещё не до конца окрепла и не способна быть полноценным хозяином своей жизни,- как то просяще воскликнула Анна. -Ха! Точно! Я не полноценная! Спасибо, что напомнила, дорогая!- со злостью выплюнула я эти слова.- При всех твоих возможностях и умственных способностях ты сама то давно разобралась с собственной жизнью. А ты можешь быть хозяйкой? А, Аня?-прокричала я. -Что, что ты имеешь в виду?-как то испуганно спросила она. -Ты же знаешь, что я не это имела в виду,- как то грустно произнесла я. -Да плевать мне, что ты имела, а что не имела! Мне надоело, что каждый считает своим долгом напомнить мне о моем состоянии! Мне надоело, что близкие мне люди говорят что то, а сами в своей жизни ничего решить не могут! Ты вот разобралась в своих недоотношениях с Антоном? Хороша, хозяйка!- крикнула я. -Прекрати, не говори тех вещей, за которые тебе станет стыдно. Я же не враг тебе Жень,- сказала она, пытаясь подойти и обнять меня. -Не надо,- отшатнулась я от неё, понимая ещё чуть-чуть и не выдержу.- Уходи, Ань! Мне не нужна нянька! Не нужна! Пойми ты!- с надрывом произнесла я, пряча руку в карман. -Не отталкивай меня, прошу, -со слезами говорила она. -Вы, вы все, я устала от вас, устала от того, что вы пытаетесь учить меня. А сами ни хрена со своей жизнью справиться не можете! Уходи, я прошу тебя,- тихо сказала я и отвернулась. -Хорошо, - спокойно ответила она.       А через несколько минут я услышала, как она начала собирать вещи и позже звук закрывающегося замка сумки. После щелчок входной двери. Теперь я точно осознала, что она ушла. Я прогнала ее. Я схватила стакан стоящий на тумбочке и швырнула в стену. А после опустилась возле кровати и вытащила руку, которая висела, как будто в ней и не было кости. Вспомнила момент из Гарри Поттера, когда ему тоже решили починить руку и засмеялась со слезами на глазах. « К черту все!»- прокричала я.       Последнее время я часто проводила одна, перестала бывать с родственниками. Я отдалилась от всех. Аннушку я ещё в прошлый раз оттолкнула от себя, говоря все те грязные и грубые слова. Однажды ко мне заявился Антон и пытался достучаться до меня. Я была непреклонна в своих выражениях и фразах, от чего мне кажется даже его терпения не хватило. Я видела, как на его лице ходили желваки от произнесённых мною колких фраз. Он сдерживался, чтобы не поддать мне хорошего леща. И не удивительно, что он тоже плюнул на всю ситуацию и ушёл. Я сделала все возможное, чтобы отогнать всех от себя и мне это удалось. Лея. Лея, наверное была самой настырной, потому что в течении двух недель она заходила ко мне каждый день. И ее поведение меня выводило из себя. Она вела себя не так, как раньше. Если я считала ее до этого понимающей, хоть и влюблённой в себя, то сейчас она была прилипчивой. Ее стало слишком много в моей жизни и казалось она действовала по какому то своему плану завоевания меня. Только вот я не хотела быть с ней, даже с учетом, что с Марией Александровной ничего не вышло. Да, мы переспали и на тот момент мне казалось, что она была более адекватной, а сейчас… Сейчас она как будто другая, не та, с кем я познакомилась, общалась, кто поддерживала меня. Сейчас она была маниакально-настроенной девушкой, которая любыми способами решила свести меня с ума. Мне пришлось и с ней быть грубой. Однажды даже пришлось захлопнуть дверь перед ее носом, чтобы огородить себя от Леи. Меня стало бесить все это.       Каждый божий день я вставала утром, шла в поликлинику, а потом ходила на работу. Я занималась с физиотерапевтом и лечебной физкультурой, но этого не делало ситуацию легче. В один прекрасный момент меня направили к специалисту в другой город, тогда он и сделал приговор, но попросил не отчаиваться и дал рекомендации. Никто ничего не знал. Все вопросы о моем здоровье заканчивались кратким « все нормально». Но нормально я себя не ощущала, у меня теперь часто бывали фантомные боли, тремор в руках и злость. Злость на себя. Но я успокаивала себя тем, что могло быть и хуже.       Мне звонила мама, пытаясь подобрать слова, пытаясь приехать ко мне. Но я никого не хотела видеть. Я понимала, что и сама не особо справляюсь с ситуацией, но видеть жалостливый взгляд я бы не смогла. Честер единственный кому приходилось терпеть смены моего настроения. Но он, как истинный мужчина терпел все мои закидоны и не поверите, ему это удавалось. Он приходил ложился мне на живот и мурлыкал, успокаивая странную хозяйку.       В один прекрасный день мне пришло сообщение от неизвестного номера. Но нутром я понимала от кого это могло быть. Она давно никак не появлялась в моей жизни, я перестала искать причины почему не я, смирилась с тем, что может и правда так будет лучше. А после последних заключений врачебной комиссии поняла, что оно и правда к лучшему. Моя травма это работа долгая, кропотливая и очень очень болезненная. Потому что всякого рода дискомфорт будут сопровождать меня на протяжении долгого времени. Для восстановления даже самых простых функций потребуется слишком много времени, которое я не смогу тратить на кого-то ещё. И зная чем это может сопровождаться, мне выписали обезболивающее.       Я разозлись в тот день и сев за руль своей девяточки погнала за город. И хотя пока мне было противопоказано управление транспортным средством из-за периодической возможности, что руку заклинит. Я все равно села за руль автомобиля. Мне хотелось легкости, хотелось забыться, я просто устала морально.       Такое происходило даже дома, когда я пыталась нести кружку с чаем, иногда она оказывалась на полу. За это время количество кружек в квартире увеличилось. Лучшими друзьями были монетки и чётки для разработки мелкой моторики пальцев.       Оказавшись на берегу реки, как и в прошлый раз я пыталась успокоиться. Найти примирение с собой и тем, что сегодня услышала. На улице была поздняя осень, деревья почти все потеряли свою листву и небо было пасмурным. Я всегда обращала внимание, что погода, как будто чувствует меня и со мной на одной волне. Мне было больно и стыдно за то, что я наговорила друзьям и маме. Мне их не хватало и в тоже время, я знала, что должна разобраться самостоятельно с внутренним дисбалансом. Мне не хотелось впутывать близких мне людей. И ещё она. Спустя столько времени решила объявиться. Я не читала ее сообщение, просто удалила. Я не понимала зачем ей это, мы вроде все решили. Я не забыла ничего, я люблю ее, но я не смогу больше, не справлюсь. Теперь от меня мало толку, я о себе не могу нормально позаботиться. Учусь этому изо дня в день. И пока справлюсь неудачно.       Возвращалась в город я не спеша, торопиться было некуда, да и не зачем. В какой-то момент пришлось остановиться на обочине, рука встала «колом», не давая возможности крутить руль. Аккуратно, чтобы не помешать другим участникам движения, я включила аварийку и остановилась. Удостоверившись, что машин нет, я вышла и встала с другой стороны, разминая сустав, который стянуло судорогой и возможности в движении его ограничились. Обернувшись, я открыла дверь, достав из сумки таблетки обезболивающего и воду. Закинув пилюлю в рот, я сделала огромный глоток воды, заглотив волшебство.       Достав из кармана пачку сигарет, я повертела ее в руках, раздумывая о том, стоит ли мне травится. И плюнув на внутреннюю демагогию, я вытащила никотиновую палочку, закурила. Шум от дороги заглушал гул в ушах, который я постоянно ощущала. Мне казалось, что я в каком то странном «сраном» фильме, где главная героиня просто подросток, который ищет своё предназначение в этой жизни. Но, блять, это далеко не так. Я смотрела в темнеющее небо, где уже начали появляться звёзды и понимала, что не справляюсь. Мне нужен друг, дружочек, моя Аннушка, но я так ее обидела своим свинским поведение, что даже не знаю, как извиниться перед ней. Вдохнув сигаретный дым я наполнила легкие этим ядом и выпустила это мракобесие в воздух. Я знала, что для меня желательно отказаться от табака, алкоголя и всего того, что будет препятствовать лечению. Я смогла многое, кроме этого. Не потому что зависимость, а потому что привычка. Я могла не курить в течении дня, а потом стоило сходить один раз покурить и потом в итоге зачастить на балкон и за вечер выкурить полпачки. И я понимала, что это ничего хорошего. Но мне просто нравился сам процесс. Человеческий мозг странный орган. Затушив окурок, я ощутила как то странный прилив сил и энергии. Обезболивающее подействовало и спазм немного отпустил руку. Мне нужно было домой, причин этого я не понимала, но нутром ощущала, так надо. Не спеша вырулив на дорогу, я поехала в город, до которого было пару километров.       Когда я завернула во двор на улице уже была ночь, в окнах почти не горел свет, лишь в некоторых мерцал из-за включённого телевизора. Тишина. Я понимала, что снова бросила своего маленького друга на весь день и не стоит ожидать, что он будет вести себя прилично. Но я знала, что голодным он не был, потому что для него всегда в открытом доступе был сухой корм и обильное питьё. Поднимаясь по лестнице, я думала о том, чтобы позвонить завтра Аннушке и поговорить, если конечно она сама этого захочет. Но каково было мое удивление, когда на лестнице возле двери я увидела маленькую хрупкую фигуру своей подруги. Ее голова была опущена на руки, которые опирались на колени, она дремала. От этой картины у меня защипало в глазах. Не выдержав я опустилась перед ней на колени и погладила по волосам. Она подняла голову и уставилась на меня сонными глазами. -Привет! Почему ты не зашла? У тебя же есть ключ,- прошептала я. -Привет! Мне не хотелось быть той, кто врывается к тебе без спросу. Ты не открывала и я подумала, что ты игноришь меня,- ответила она. -Дурочка моя,- с любовью в голосе сказала я и обняла ее. -Я переживала за тебя. Места не находила. Ты просто пропала. Не звонила и не писала. С Антоном отказалась говорить,- сказала она, опустив взгляд. -Прости. Мне очень, очень жаль, что я оказалась такой,- с горечью произнесла я. -Идём!- скомандовав, я встала и потянула ее за руку, чтобы она поднялась.- Нечего здесь сидеть, попу морозить! Пошли, пошли!       Она не ответила мне, просто кивнула и этого было вполне достаточно. Когда мы вошли, я включила свет и увидела то, за что мне стало неимоверно стыдно. Она была бледной, ее глаза выражали грусть и печаль. Кажется с того раза она ещё больше похудела, хотя она и никогда не была толстой. Это разлука сказалась не только на моей нервной системе, но и на ней. Мне было сложно смотреть на свои труды. Мне было трудно признать, что я стала виновницей этого.       Пока Аннушка мыла руки, я вошла в комнату и переоделась в домашнюю одежду. Странные ощущения внутри меня не дают мне порой полностью отдаться самобичеванию. Повернув голову в сторону окна, я увидела комок шерсти в цветочном горшке, Честер поднял морду, зевнул и обратно свернулся. По его реакции я поняла, что он обижен на меня. Хоть коты это существа эгоистичные, сейчас Честер повёл вопреки своим обычным манерам. Я развернулась и пошла в кухню, где меня ждал разговор по душам.       Когда я вошла, на столе уже стояли две кружки чёрного чая, печенье, конфеты и сахар. И все это было просто для приличия, ведь никто из нас не планировал все это есть. Я села напротив неё и не знала, как начать разговор, как извиниться за своё паршивое отношение. Наше не общение длилось почти месяц. -Как ты?- спросила Аня. -Нормально,- ответила я.- Не совсем, но нормально,- сказав это, я вытащила руку из под стола, которая висела. -О, Боже!- воскликнула она и прикрыла рот ладошкой.- Почему ты не сказала? Почему ты выгнала меня тогда? Ведь, ведь не все в порядке, Жень,- произнесла она и я увидела, как на ее глаза навернулись слёзы. -Не плачь, не надо, прошу тебя! Ты не виновата, что я такая эгоистка,- ответила я.- Я на тот момент хотела справиться сама, устала слушать, как люди вокруг жалеют меня, поэтому и оттолкнула тебя, потому что я перестала справляться с ситуацией. Я, как сволочь, винила всех вокруг, но только не себя! -Ты не сволочь, не называй себя так! Ты не такая!- с чувством произнесла она, протянув руку и дотронулась до моей «особенной» кисти.       Я расслабилась и вытянула ее на столе, она водила пальцем, слегка расслабляя напряжение между нами. Это не было ничем интимным, близким, родным и доверительным. Она хотела, чтобы я сбросила стены отчуждения, которые я начала строить в тот роковой день. Мы всегда с ней были близки на каком то особом уровне. Аня никогда не шла против меня, всегда была «за» при любых обстоятельствах. И сейчас сидя в тишине, когда у меня в голове каша, она была тем самым моим островком спокойствия, которого я лишилась. Но несмотря на все, что я сказала, она здесь, со мной. -Она мне писала. Ну, Мария Александровна, я имею ввиду,-прошептала она, как будто нас кто-то мог услышать. -Зачем? Что ей нужно было от тебя?- негодующе спросила я. -Она спрашивала о тебе. Сказала, что ты игнорируешь ее звонки. И просила адрес твой, но я не дала,- сказала Аня. -Блин! Не думала, что она дойдёт до такого! -воскликнула я.- Я просто не понимаю, что нам с ней обсуждать. Она же мне все сказала ещё тогда, в туалете. Я вся эта ее жалость, мне нужна! -Я не могу тебе сказать, что происходит в ее голове. Но я тебе ещё тогда сказала, что она боится, поэтому так поступила. Для неё это возможно новый этап, я не знаю. И да, не подумай я не на ее стороне,- сказала Аня и сжала мою руку.- Просто поставь себя на ее место и тогда возможно ты поймёшь мотивы и поступки, что двигали ею.       Я чувствовала прикосновения Аннушки в каком-то специфическом ощущении, как будто это были касания к открытому участку кожи, только без неё. Все казалось во сто крат ощутимее и эффектнее. Это не больно. Непонятно и странно, да. Как будто на большой части моей руки ожог, невидимый ожог. Я пыталась приспособиться теперь к такому дефекту. -Я познакомилась с женщиной,- сказала я. - Она милая и она мой врач- физиотерапевт. -Да?! Когда ты все успеваешь? Хотя с учетом того, что мы не общались, я многое пропустила в твоей жизни,- с грустью сказала она. -Прости, за все прости! Мне правда стыдно за то, что я наговорила тогда. Я не имела права срываться на тебе,- искренне произнесла, переплетя наши пальцы. -Я понимаю Мирош, понимаю тебя,- ответила она. - Так что там с этой женщиной ?- уже заинтересовано спросила она. -Да ничего особенного. Сперва она долго смеялась после прочитанного эпикриза. Сказала, что я наверное люблю искать приключение на свои вторые девяностые. А потом серьезно произнесла, что сделает со своей стороны все возможное, чтобы помочь. -Ну она права в том, что ты любишь такие вещи. Детство в твоей заднице никогда тебя не отпустит, но в этом вся ты. А насчёт лечения, то она молодец,- сказала, кивнув самой себе. -И ты даже не пригласила ее никуда? Ты же не просто так начала говорить о ней? -Ну конечно пригласила, правда не сразу. Меня смущала ее какая-то внутренняя энергия. И честно я боялась отказа, но… она согласилась. Поэтому в эти выходные мы идём с ней в бар и говорю сразу это не свидание!- воскликнула я, задумываясь о том, насколько это правда. -Мирош, ты девочка взрослая и сама знаешь, что делаешь. Но позволь сказать тебе вот что, поговори с Марией Александровной. Я не говорю, что сделай это завтра, но… Вам это нужно, поверь,- сказала она, прикрыв глаза. -Хорошо,- тихо ответила я. - Мне тебя не хватало, но я не знала, как мне исправить все или извиниться перед тобой. Для меня было сложно взять себя в руки. И если бы ты не сидела сегодня здесь, я не уверенна, а позвонила бы тебе в ближайшее время,- с раскаянием произнесла я. -Мне тоже тебя не хватало. А ещё, мы поговорили с Антоном,- грустно сказала она. -И? Он тебя обидел?- спросила я. -Нет. Он признался, что любит меня давно. Сказал, что устал держать все в себе. Что я вечно прогоняю его, когда мы только стоим на грани. И как только он признался. Я прогнала его,- со слезами сказала она. -Хотя люблю очень и давно,- прошептала так тихо.       Я обошла стол и села рядом с ней, притянув в свои крепкие объятия. Внутри меня все сжималось от того, что частица моей вины в этом есть. Она могла сделать это под действием эмоций и нашего разлада на тот момент. Но между ними давно это непонятная игра, которая порядком затянулась почти на два года. Они никак не могли решить это долгое время и все из разговоры ни к чему не приводили. Я обнимала ее и гладила по волосам. -Может тебе стоит признаться ему, ведь ты тоже любишь,- прошептала я ей на ухо. -Я,я не могу. Боюсь. Боюсь того, чтобы было в начале, когда в итоге он оказался в объятиях другой,- невнятно произнесла она, упираясь мне в плечо. -Может в этот раз по другому. Я ведь видела, как вы смотрите друг на друга, но почему то морозитесь. -Я поговорю, но после того, как это сделаешь ты,- указав на меня пальцем, выдвинула она свой ультиматум. -Ты не можешь так поступить! Ты не можешь сделать меня ответственной за вашу жизнь! Это неправильно! Несправедливо! Ты своём уме!? - громко произносила я.       Я видела ее взгляд, направленный на меня и для меня он ничего хорошего не значил. Я понимала, что если она вбила свою очаровательную головушку эту идею, то мне придётся принять эти правила. Как бы сейчас я не возмущалась, не кричала и топазов ногами. -Ладно,-обреченно произнесла я.-Хорошо, я сделаю это. Ты довольна? -Да,- легко ответила она. -Понимаешь Мирош, если бы я так не сделала, ты бы как обычно слилась. А так ты теперь ответственна не только за себя, но и меня. А зная, что у тебя есть совесть, ты не сможешь отвертеться от разговора, потому что так надо. И нет не просто привет-пока, а нормальный конструктивный разговор. -Я поняла и сделаю это. Но ты играешь против правил. И пока ты ещё что то не придумала, я думаю мы должны пойти спать,- с улыбкой произнесла я.       Мы вошли в комнату, Аннушка взяла одежду и пошла в душ. Я легла с одной стороны кровати, закинув руку за голову, стала думать о ней. Какого черта ей понадобилась встреча со мной, разговор. Я только стала отходить, отпускать ее и она снова в моей жизни. Эти мысли и весь сегодняшний день вымотал меня, что я уснула, так и не дождавшись Аннушки.