Клубничка

Сонхва не может. Не может не смотреть на эту яркую, мелькающую перед ним макушку. Да, с покрашенными маленькими ноготочками в чёрный цвет, он смирился. Но с этой выходкой младшего – нет. Эти рубиновые волосы, в сочетании с розоватыми от мороза щечками и красными пухлыми надутыми от недовольства губками, были запретным, самым тайным приемом для прохода в и так уже влюбленное сердце Пака. Настолько тайным, что старшекурсник и сам об этом не догадывался. Ну, по крайней мере, до этого дня. Отвлекшись любованием на своего лучшего друга, Сонхва благополучно пропускал очень печальную тираду Хонджуна о его несносной младшей сестре, отмене автобуса Кима из-за сильного снегопада и, соответственно, опоздании на философию. Про последнее Хонджун особенно грустно отзывался, поэтому дул свои чудесные губы от обиды на преподователя ещё больше. С неба то и дело медленно падали, красиво кружась в воздухе, крупные хлопья снега. И если бы Хонджун был голограммой, Сонхва бы точно засыпало всего полностью с ног до головы, потому что стоять так, смотреть на слишком милого друга, под крупным снегопадом, можно вечно. От занятия стать снеговиком, его отвлекает сам Джун. Сонхва медленно моргает, будто после долгого сна, и старательно пытается понять смысл сказанных ему слов. – Эй, хен, хватит спать, зима приснится – замерзнешь! – очаровательные и такие пленительные губы Кима растягиваются в такой же очаровательной улыбке, – А если учесть, что сейчас зима, то и без сна ты тоже можешь что-нибудь отморозить. Если продолжим стоять на одном месте, конечно, – Хонджун вынул свои маленькие ладошки из карманов большой куртки и потер их друг о друга, показывая, что на улице и правда холодно. Сонхва уже и так знает, что именно он себе отморозил. Мозг. Уже как два года. Иначе он не может понять, почему такой важный орган его тела, совершенно отказывается функционировать при виде лучшего друга. Собрав последние частички разума в его голове и, стараясь особо не пялиться на собеседника, Пак смог все-таки что-то сказать, спустя их пятнадцатиминутной встречи. – Да, давай пойдем уже, а то можем не успеть до закрытия, – несмотря на полдень, риск, не успеть до закрытия магазинов действительно был, ведь они собирались пройтись в поисках рождественских подарков. Четыре часа "глядения" на различные сувениры и безделушки и выбирания из них лучших пролетели слишком скоро и незаметно. Так скоро, что выйдя из очередного тематического магазинчика, улицу уже окутал зимний темный вечер. Рождественское настроение как всегда навевала праздничная иллюминация. Снег даже не думал переставать идти, из-за этого Сонхва умиротворенно улыбался. Ему нравился снегопад. Но больше нравилась красная макушка Хонджуна под пушистыми хлопьями. Проходя под очередным фонарем, Сонхва заметил ещё и покрасневшие уши у Кима. – Постой, – зачем именно Пак остановил друга, он ещё не решил, его влюбленное сердце действовало само, поэтому, когда довольный покупками парень повернулся в его сторону, мысли улетучились, и все, что оставалось делать старшему, просто молчать и снова любоваться. – Хен? Ты что-то хотел? – Хонджун вновь приятно улыбнулся, но при виде повисшего друга, маленькое беспокойсво отразилось на его покрасневшем от мороза лице, – Эй, что с тобой сегодня? – Хонджун сделал шаг навстречу к Паку и осторожно убрал выбившуюся темную челку за ухо, от чего красным стал теперь и Сонхва. Только не от мороза, – Я... заметил, как ты сегодня постоянно смотрел на мои волосы. Тебе не понравилось, да?.. – сейчас, беспокойство в голосе парня для Пака было самой убийсвенной вещью. Он решительно не понимал, почему именно ему должна была не понравиться столь прекрасная задумка на голове Кима. Разомлев от прикосновения милых порозовевших пальчиков, Сонхва все ещё не мог унять своё бешеное, неконтролируемое сердце. – Клубничка... – тихо протянул старшекурсник, улыбнувшись, как самый счастливый дурак на свете. – Что?.. – Ким стушевался, отдернув ладонь от лица собеседника. До Сонхва начало доходить его необоснованное поведение и он испугался, что Хонджун сочтет его за сумасшедшего. Стремительно краснея, Пак уже продумывал план спасения себя же самого от неловкости ситуации, если бы не такой же стремительно краснеющий парень напротив него. Все придуманные слова застыли в горле, так же быстро, как и вода при таком морозе. – Т-тебе холодно. У тебя уши... совсем красные. Давай, я угощу тебя клубничным коктейлем?.. – одного маленького кивка было достаточно, чтобы Сонхва вновь начал дышать. Прилив смелости обрушился на старшего также скоро, как и Ким повернулся на пятках в сторону кафе. – Мне нравится... – смущенное лицо Ходжуна с любопытством выглянуло из объемного шарфа, в котором он безуспешно пытался утонуть, – Цвет... нравится, – немного прокашлялся Сонхва и отвел глаза в сторону, чтобы больше не смущать ни себя ни Кима, – Ты тоже. Хонджун резко затормозил, оставаясь на месте, как вкопанный и смотря в какую-то точку впереди себя. Несколько секунд вот так постояв, Ким сделал то, чего точно никогда бы не ожидал от самого себя. Очередь покрасневших ушей была теперь старшего. – Знаешь, я думаю, что целоваться под крупным сегопадом со вкусом клубники на губах очень даже романтично.