Путь охотника

***

Охотник протянул руку слепому дождю. Обнаженная кисть впитывала в себя свежую влагу, пока человек не спрятал ее обратно в перчатку. Серая дорога, казалось, темнела, скрываясь за вершинами елей. Тем холоднее она представлялась странствующим, чем более долгий шел по ней путь, ибо не перестающие лить дожди, сменяющиеся поздним снегом и густые леса, скрывающее лучи солнца, придавали дороге достаточно удручающий вид, чтобы унывать только глядя на нее. Дорога начиналась еще в Кастии, откуда теперь шел Магнар, но за это время ему много раз верилось, будто дорога начиналась нигде и закончится, собственно, ничем. Долгий, монотонный путь в бездонную тьму, где его уже ждут. Каждый рассвет он просыпался с чувством ломоты в конечностях, хотя охотнику было всего 23 и ему никогда прежде не приходилось жаловаться на боль в суставах. Даже если бы было кому. Холодная земля, сырая и промозглая, где могут жить только бестии. На ней он спал, реже отдыхал, разводил костер, ел, пил. «Сколько дней прошло?» — Магнар незамысловато принялся отсчитывать календарные дни, все, как один, смешавшиеся в его голове. Запутавшись на 20-25 днях, он не многим подвел результаты целого месяца. Бродя по деревням и ненадолго зайдя в Лоркет, Магнар искал что-то значимое для своего самолюбия и кошелька, но находил только мелкие заказы, приносящие скудную прибыль. Недавно, дня 4 назад, охотник в последний раз взялся за дело. То был волколак, кем оказался местный лесничий, что на протяжении многих лет охотился на местных зверей, а с недавних времен перешел на домашний скот и людей. Лесничий обладал двойственными способностями, превращаясь по собственному желанию в обычную ночь и произвольно в полнолуние, о чем Магнар, правда, не знал. Вообще-то, Магнара обучили ведьмаком. По сути, он был тем же охотником, но специализирующимся на колдовстве и алхимии. Однако, Магнар никогда не брезговал охотой на монстров и занимался этим не хуже других. Дойдя до хижины по отметинам на деревьях и последним следам, сохранившимся в грязи, охотник встретил человека, которым и оказался лесничий. Тот принял гостя в дом, но быстро закончив с вежливостью, честно признался, что не желал убивать людей, но под полной луной, теряя нравственность человека и облачаясь в шкуру волка, сам того не ведая, учинял вред тем, кого охранял весь остальной месяц. И Магнар, на свою же голову, решил действовать против правил. Итак, приближаясь к очередной деревне, что лежала на его пути, Магнар встретил человека, идущего с ним в одном направлении. Нагоняя пешего путника на коне, колдун обратился к парню, ведущего скотину. — Близко ли кров? — Рядом, с полверсты, — Парень смерил Магнара взглядом. — Ступай со мной, вместе веселей. Магнар был не против компании и спрыгнув с коня, повел его под уздцы рядом с деревенщиной. — Знаешь, кто я? — Как ж не знать, знаю, коли не первый ты здесь. — Не понял. Парень ухмыльнулся, показав кривые зубы. — Сидят в таверне двое, — Магнару не понравилось то, что юноша не желал договаривать. — По делу или мимоходом? — По делу. Ведьму изгонять пришли. Магнар учуял прибыльное дело. — А староста? — Староста наш рад помощи будет, только желвь у него, так что заневоль в кровати лежит. Зайдешь к нему, авось договоришься. Тем временем, они подошли к деревенским воротам и коротко распрощавшись, разошлись в разные стороны. Порой случалось так, что Магнар, заходя в далекие земли, подолгу не встречал знакомых лиц, а то и вовсе не видел ни одного охотника на протяжении многих дней. Тогда ему нередко грезилось, что он совсем одинок, забыт и даже дело его мало значит, особенно, когда заказы отсутствовали или проваливались один за другим. В такие часы он накрепко запирался в себе, ворчал вместо того, чтобы быть приветливым и ругался, когда следовало смеяться. Ох, сколько раз он думал бросить охоту. Остановившись у таверны, что ничем не отличалась от любого другого строения ни шумом, ни видом, Магнар привязал корду к крыльцу и вошел внутрь. Внутри было немноголюдно, то тут, то там сидели мужики, толкуя о пустых вещах, но стоило ему появиться на пороге, как народ заметно утих, присматриваясь к охотнику усталыми взглядами. Через минуту они уже забыли о нем, и издавая короткие смешки, продолжили трещать между собой. Магнар приблизился к стойке хозяина и обратив на себя внимание, постучав по доске, бросил: — Здравствуй, дядька. Не видал ли ты здесь двух охотников, что, должно быть, здесь последнее время проводят? — Вот они, дружки твои, все койки мои отобрали, — басом промычал мужик, указывая рукой в угол таверны. Под словом все, хозяин подразумевал две единственные. Окинув взглядом сторону, в которую указал хозяин заведения, Магнар быстро нашел угловой стол, за которым по одному на каждую сторону сидели два человека. Один был статен, высок и крепок, облаченный в светлую кольчугу. Его каштановые волосы завивались в крупные кудри, но не настолько сильно, чтобы кликать его кудрявым. Лицо слегка отдавало женственностью, но в общем он был просто красивым мужчиной с прямым носом, припухлыми губами и зелеными глазами. Второй был куда менее неотразим. Вздернутый, курносый нос смотрелся с живыми глазами лучше, чем кривой рот с тонкой челюстью. Худощавого телосложения, он вполне был похож на тень, черноволосый и облаченный в темные тона. Столь различный вид двух охотников бросился в глаза Магнара, но он не стал думать об этом. Вместо этого, Магнар молча сел за одну скамью с Высоким, в то время как те молча что-то ели. Тонкий, чуть покосившись, все-таки продолжил есть, но Высокий отложил ложку в сторону. — Кто таков? — Магнар, колдун, — ответил он, снимая промокшие перчатки. Пока Магнар укладывал плащ возле, все трое молчали. — Я Теон, некромант, — наконец поделился Тонкий, — а тот, с кем ты сел, Драговит, демонолог. — Я прибыл сюда вчера и так же, как ты, пришел в таверну, где встретил Теона, — голос Драговита был полон мужества и целомудрия. — На кого нам предстоит охотиться? — только закончив говорить, Магнар понял, что ненароком сказал «нам». — Значит, ты с нами? — слова Магнара заставили Теона усмехнуться. — Я хочу знать. — прозвучало заметно тише и даже неловко. — Ладно уж, слово не воробей, вылетит, не воротишь. Теон, расскажи ему. — Так что же мне, опять эту историю рассказывать? Я, чтобы вы знали, не меньший любитель слушать. Хэй, старче! — крикнул Теон и голос его пронесся над головами прочих посетителей, — окажи услугу, подойди к нам. — Что еще за старик? — Деревенщина, рассказывающий былины. Через минуту к ним подошел пожилой мужчина. Частично облысевшая голова обратилась сединой, сохранившаяся борода свисала вниз, как и все тело, осунувшееся от старости. — Садись, старче. Угощайся, — Драговит плавно подвинул к человеку свою кружку. — Помнится, рассказал ты мне быль о злой ведьме, что чары свои на люд славный насылает. Окажи милость, поведай то, что рассказал мне, двум моим друзьям, Драговиту и Магнару. — Многи мои лета, но ту историю я хорошо помню, — начал старик, — давно то было, в те времена аз молод был, красный молодец. Жила здесь девка одна, Илоной, кажись, ее звали. Была она не то юродивой, не то дурой, но часто одна ходила, да все песни старинные пела. Бывало, сидели бабы за пряжей, ткали платочки, а та замычит «Ой, да не вечер». Столь, не обращали на нее взоры, пока не явилась к нам ворожея. Говорила та, мол, стара она и хочет взять несколько дев, абы в своей избе ворожбе учить. Обещала та богатства, что смертным не снятся, силы волхвов, но не стал внимать народ местный словам вещуньи, ибо всякий, будь то даже дитя или безбожный, знает, что все злато и сила, кишащее у ворожеи, проклято и даровано силами бесовскими. Решили девок в избах и под валом спрятать, да в погребах. Токмо Илона, дурная голова, наперекор старейших пошла, да сбежала с вещуньей под первой луной. Как то было, теперь никто не знает, но ясное дело, что без чар колдовский не обошлось. Много зим миновало и всякое случалось с той поры. Скоро все об Илоне забыли. Токмо не миром все завершилось, а проклятием на наши земли. Вернулась Илона, да в черном доме, ей же наколдованном, жить стала. Эх, сколько зла нам причинила черная ведьма, уже не счесть, скот болеет, новорожденные гибнут, работа в поле чахнет… *** — На сказку больше похоже, — отрезал Магнар после того, как старик ушел, — из того, что он сказал, понятно лишь то, что ведьма сильнее прочих, но легче нам от этого не стало. — Что верно, то верно, местный народ ничего не знает о том, что творится в избе колдуньи. — Ведьма наверняка творит свои темные дела с помощью чернокнижества, — продолжал Магнар, — оно и видно, судя по рассказу старика. Как думаешь, могла она призвать духа? — Мне встречались ведьмы, владеющие некромантией получше меня. Всяко может быть. — Старче назвал ведьму черной. Я знаю, что некоторые ведьмы изучают гоетию и заручаются демонической силой, чтобы творить свои дела, — предположил Драговит, — Правда, чаще бесы управляют ведьмами, а не наоборот. — Одержимость? — Думаю, да. — Ты сможешь провести ритуал экзорцизма? — спросил Теон. — Смогу, ибо верой я крепок. *** Весь следующий день у них пошел на приготовление арсенала против ведьмы. Все трое согласились, что им не помешала бы помощь еще нескольких охотников, но никто не предложил ожидать, ибо сам факт того, что в глуши Хубрии нашлись три охотника, пусть даже разных специальностей, большая удача. Магнар несколько мгновений хотел предложить товарищам сделку с местными крестьянами, но сам же и отвергнул свою безрассудную идею. К концу дня зелья были приготовлены. *** — Тонет! На помощь! — вскричала баба, что, стоя на дырявом, деревянном причале, махала руками, призывая других крестьян. Драговит первым бросился на помощь утопающему, следом на зов прибежали Теон с Магнаром. Мужчину тянуло на дно, хотя тот рьяно пытался выплыть из воды. Драговит прыгнул с причала и оказавшись на расстоянии руки, схватил человека и приложил всю свою чудовищную силу, но рывком погрузился под воду. Теон медлил, войдя в воду со стороны, он увяз в своих сапогах и неуклюже продолжал ступать по глинистому берегу, торопять подоспеть на помощь. Магнар, сам позже не помня, откуда, достал длинное коромысло и один его конец забросил в воду. Плеск воды исчез на фоне криков окружающих, но тем не менее, тот схватил коромысло, пытаясь подтянуться. Охотник с трудом сдержал тягу, но устоял на ногах с помощью чьих-то рук, обхвативших его вокруг грудины. — А-а-а, — издал слабый возглас тонущий. Кто-то крепко удерживал несчастного в воде и кажется, рвал ноги. Вода, прежде чистая, теперь смутилась красным и значительно потемнела около крестьянина. Недолго продолжалась борьба с чудовищем, в конце концов, бедняга не смог больше удерживать коромысло и исчез в образовавшейся на мгновение пучине. Теон, наконец доплывший до нее, вытащил Драговита, наглотавшегося воды. Вытащив его на берег, охотники склонились над ним, но тут Драговит разразился страшным приступом кашля. Перестав кашлять, Драговит огляделся. Собратья стояли подле него, а за ними старый человек, сняв свою шляпу, печально глядел то на него, то на тех, что были с ним. — Ведьма, — произнес Драговит и зашелся новым приступом кашля. — Беда, ой беда-то… — бормотал старик, пока Магнар и Теон поднимали своего друга с песка. — От охотников толку! Вот! — завопила баба, — Аже не стали бы вещунью гнать, аще слушались бы, того гляди, муженек живехонек был бы! Ой, горе! — Уйди, баба! Кабы не обезумела от базлания, а? Две женщины мягко повели рыдающую и скоро все трое исчезли в дверях одного из домов. — Эдакая беда. Что же делать дальше? — Эх, бремя наше тяжело. Якову бог судья, а вам, витязям, баять нельзя, покуда дело делать нужно. — Старец прав, — заключил Магнар, — ведьма прогадала, кто мы, а значит медлить боле в обиду людям будет. — Бросать дело не гоже, люд предавать бабе на наказанье. Сегодня ж пойдем к вещунье и будь что будет! *** Как и было обещано, к полудню охотники собрали вместе всё, что могло помочь против чар ведьмы. От силы духа Теон взял с собой три мешочка соли, а на железные клинки вылил Призрачное проклятие. Для самой ведьмы Драговит сделал зелье сопротивления магии, а Магнар яд, убивающий ведьму, как и всякого человека. Вся деревня, не считая тех, кто работал в поле, вышла проводить воинов. Светлая девушка, краснея, поднесла Теону оберег и тот, говоря лестные слова, надел его на шею. — Давече дождь лил, примета хорошая (угу, целый месяц лил, а счастья полные штаны). — Сдохнет ведьма. — Да сохранит вас Отче! Скоро охотники отдалились от села и голос толпы исчез за звуками леса. Драговит обратил внимание на новый амулет Теона и внимательно его разглядывал. — Что, завидный оберег? — заметил Теон. — Да, нечего сказать. — Змеевик духов прогоняет, что важно для нас с вами. — Девушка, как по мне, тоже ничего, — Теон чуть улыбнулся. — Приударить хочешь? — Хочу. — Успеешь, недалече осталось, а там, поди и назад вернемся к вечеру. Идти и правда осталось не так долго. Обойдя топь, трое, крадучись, переходили от одного дерева к другому, стараясь не попасть в обзор ведьмы, которая должна была, по их мнению, сидеть дома. Сама идея ворваться в дом колдуньи, что, к несчастью для охотников, ведала о том, что они придут по ее душу, заодно дав знать о себе, умертвив несчастного мужика, не сулила удачей никому из троих. Но так как им ничего не оставалось, кроме предугаданного действия, они осторожно пробирались к дому. Подойдя ближе, Теон, отделяясь от напарников, прошел по берегу и зайдя сбоку, отметил для себя подходящее окно. В планах охотников было отвести внимание от основного удара на Теона, задачей которого было влезть в окошко, застать ведьму врасплох и навести суету, прежде чем Магнар с Драговитом ворвутся с главной силой через дверь. Теон, аккуратно заглянув в открытое окно, увидел ведунью, погрузившуюся в астральную проекцию, неподвижную и не реагирующую на него. В голове Теона пробежал страх об обратном: «Что, если она смотрит на меня со стороны?». Усмотрев при этом мелькнувшую из-за угла дома руку Магнара, Теон, забывшись на секунды покоя в долге охотника, бесшумно полез в окно. Сейчас многое зависело от него и тех многочисленных мелочей, каждая из которых могла обеспечить их смерть, но Теон, умело держа равновесие, все же преуспел и посреди напряженной тишины, едва слышно приземлился на обе ноги по другую сторону окна. Сидя в присядку и держа клинок наготове, охотник сорвался с места, прыгнув на ведьму с возможной скоростью. Ведьма, все то время, пока охотники шли к ней, ждала, сладко предвкушая вкус крови. Ее проекция была удачной приманкой в свое логово, куда менее изящной, чем действенной против глупого Теона. Ему не следовало появляться здесь, не следовало звать на собственную смерть «благородного» Драговита и противного Магнара. Правда, она сама немного оплошала. Не сдержав извращенную улыбку, колдунья не смогла подпустить Теона достаточно близко, чтобы убить его сразу, а лишь швырнула в него сосуд с кислотой, прежде чем тот успел отскочить ей за спину. Правая рука, принявшая жидкость на себя, задрожала, отчего клинок, прежде крепко сидевший в руке, со звоном рухнул на пол. Выхватив мех свободной рукой, стиснувший зубы охотник выплеснул заготовленный отвар в лицо колдуньи. Она едва не упала от нахлынувшей жгучей боли, но устояв, только покраснела, не обращая внимание на кипящую, сплывающую с лица кожу. «Где эффект?» — обомлевший Теон метнулся к кинжалу, ожидая от ведьмы скорой потери концентрации. Даже демон, по словам Драговита, должен был ослабеть, потерять способность к тем магическим чарам, что владеет всякая ведьма, но вместо этого, она заверещала неестественным голосом, взывая темные силы сдавить глотку Теона, навсегда лишить его возможности дышать. Охотник, сдавленный в собственном теле, тут же вцепился в свою шею, вскоре поник и опустился на колени, задыхаясь в судорогах. Еще раньше Драговит выбил дверь вместе с петлями и вбежал внутрь, прежде чем злой карлик швырнул его в стоявший у стены, крепкий сундук. Еще раньше он попытался встать, пересиливая сковывающую боль в спине, но маленькое существо, ростом с ребенка и покрытое густым мехом, набросилось на него и принялось колоть чем-то тонким и очень острым. Магнар, вбежавший следом, ударил по шее напавшего, разрубив при этом его тонкий хребет. Не призрак. Страшное тело упало на Драговита и тот с громким, булькающим вздохом отбросил его в сторону. Охотник вскочил на стол и прыгнул на ведьму. Крепко вцепившись в нее руками и обхватив жилистыми ногами, Магнар вместе с ведьмой полетел к кровати. Упав у изголовья, Магнар вонзил кинжал в шею колдуньи. Завопив, бестия извернулась и вырвалась из его хвата. В следующий миг раздался треск кровати и оторванный ведьмой кусок дерева треснул Магнара по скуле, отчего тот, теряя сознание, посмотрел на ведьму и мыльным взглядом разглядел в ее глазах чернь вместе с растущим столбом дыма.

***

Безмолвно приходя в себя, Магнар продолжал лежать на мокром полу еще некоторое время. Прямо на нем лежала мертвая ведьма, о чем тот догадался не сразу. Магнар вылез из-под трупа и сел на постель, ощупывая пульсирующую скулу и слегка заплывший отеком глаз. Все, что он хоть немного видел вторым глазом, либо испачкалось в крови, либо частями покрылось сажей от утихшего среди серых болот пожара. Худое тело Теона лежало на животе, обращая к нему посиневшую лохматую голову с закатанными вверх глазами и языком, который Теон едва не перекусил, как будто пытаясь выплюнуть. За столом, ножка которого надломилась под Магнаром, опираясь на сундук, сидел, истекший кровью, Драговит. Руки, что сдерживали кровь и торчащий глубоко в кольчуге нож, опустились, а из рта медленно капала густая кровь. Отрубив ведьме голову, Магнар, ослабший в ходе битвы, вяло выбрался из опустевшего логова. Отойдя от дома, он обернулся, думая о бестии. «Тварь мертва, но проклятие может жить, пока стоит этот дом» — Магнар предположил, что дом следует сжечь окончательно, но не знал как. «Придется оставить, как есть.»

***

Охотник медленным шагом вошел в дом старосты и не желая обмениваться с ним взглядами, поднял вперед голову ведьмы. Вид отрубленной головы смутил старика и селянина, что присутствовал здесь же. — Ведьма больше не причинит вам зла. Мы пришли к ней в дом и разделались с злом, что обитало внутри. — Ну, спасибо, охотник. Я уж думал, ведьма нас одолеет, мор нашлет и пустые дома только остались бы тогда на месте нашей деревни. Тамир, принеси мешок со златом. Мужик, сидевший на бочке, встал и скоро вернулся с увесистым мешочком. — Обещанная награда за голову ведьмы. Делить то, стало быть, на трое будете? — Никого, кроме меня, не осталось. Улыбка на лице старика тут же сменилась понуростью. — Ты прости нас, мужик, ежели чего. Мы люд честный, кто же знал, что так будет. Магнар коротко кивнул. — Я хотел бы знать, не требуется ли помощь кому в ближайших землях. Куда я мог быть отправиться. — Езжай на юг, в город Инис. Там всегда найдется дело для мастера, вроде тебя. — Тогда, прощайте. Магнар отступил на несколько шагов и направился к выходу. — И ешё. Вот это, отнеси подальше отсюда, — староста указал на обрубок в руках Магнара, когда тот обернулся, — чего же людей пугать.

***

Среди деревьев, недалеко от дороги, сидел одинокий волк. Насытившись молодым оленем, он черными глазами глядел между деревьев и ждал. Спустя время, на тропе показался конь, которого вел вперед сидящий верхом человек, с виду неприятно закрытый. Лица его не было видно под темно-зеленым плащом, но волк помнил его взгляд, узнавая в наезднике своего охотника. Магнар степенно продвигался по дороге, в следующую деревню за очередным заказом. Мазь, что купил охотник, согревала его скулу, но отек все еще портил его грустную физиономию. Впереди лежала туша оленя и поскольку ничего другого не взбрело в голову охотника, он неторопливо приблизился к лежащему поперек проезда телу животного. Подумав еще полминуты, Магнар все-таки решился слезть с коня и вытащив клинок, приблизился к оленю. Изучая повреждения, Магнар увидел следы челюстей и когтей, схожих с волчьей работой. Все еще оглядываясь по сторонам, но никого при этом не различая среди леса, Магнар не решился освежевать тушу и слегка угрызенный жадностью, вернулся к коню. Конь упирался и пугаясь запаха крови, делая маленькие шаги, следовал за хозяином. Медленно обведя его стороной от трупа, Магнар сел в седло и рысью поскакал прочь. Черные глаза, глядящие прямо на убегающего коня, провожали удаляющегося человека вдаль. Затем волк поднялся с земли и чуя след, отправился за ним.

***