Сказки на ночь для Большого Мира

Вадька вовсе не хотел в Карамельную Страну. Об этом мечтала Ташка, младшая сестренка. Настоящие пацаны должны попадать исключительно в крутую ходилку с монстрами! Вот бы он там устроил квест! Пол комнаты был застлан раскрытыми книжками и раскрасками. Домики там, птички-бабочки и прочая леденцовая ерунда. И все розовое до безобразия. Вадька сидел на диване, подобрав ноги, и завязывал самодельный нитяной браслет на руке. А Ташка, устав от рисования, подтащила стул к пузатому комоду, легла на него животом и в сотый раз ворошила бабкины памятки из деревянной шкатулки. Она с пыхтение пересчитывала ветхие открытки, разложила веером разноцветные перышки, ломанные брошки и одинокие серьги. Вадим услышал звяканье и бряканье — сестра запустила пальчики в растерянные бусики и пуговицы. — Вадя, смотри какая! — восторженно вскрикнула Ташка. Граненая бусина вспыхнула радугой на детской ладошке. Но тут Ташка покачнулась, взмахнула рукой, бусина взлетела, помаргивая, как первый спутник, описывающий судьбоносную дугу вокруг Земли. Девочка прыгнула за упорхнувшим сокровищем, Вадька рванул ловить сестру. И! Бусина приземлилась в центр картинки с шоколадными домиками и деревьями-чупсами, брат, в обнимку с сестрой, шмякнулись сверху. Лбами они стукнулись так, что искры посыпались из глаз у обоих. Искры сыпались и сыпались, а Вадька с Ташкой падали и падали. Пока не приземлились во что-то мягкое и пушистое. Сильно пахло ванилью. Вадька барахтался в липком белом облаке и ничего не видел.  — Это сахарная вата, мням, — пискнула Ташка. Вадим снова провалился и упал на мягкое, с ароматом какао, посмотрел вверх, на дыру, которую сам и проделал в сахарном облаке. Оттуда свесилась Ташкина мордочка, блестящая, как яблочко в сиропе. — Прыгай, я поймаю. Дорожка, на которой стояли ребята, была невероятно длинной, извилистой пластиной гематогена. — Похоже на тротуарную плитку, а домики как настоящие, только пирожные. И чупсы… И воняет как в конфетном магазине.  — И ничего не воняет, а вкусно пахнет. Ии-и-и-и, мы в сказке! Девочка заметалась, как любопытный щенок. Она не обращала внимания на то, что подол ее красного платья липнет к коленкам, носки застыли гармошкой, а тапки потерялись. — И что тут делать? — спросил Вадька и добавил про себя: «Настоящему пацану». Ему было как раз неприятно, что пальцы склеиваются между собой, шорты и футболка стоят колом, а босые ноги пристают к ирисковому покрытию. Он попытался оттереть об себя руки и обнаружил ту самую проклятую бусину, повисшую, как медаль на груди. В карман ее! Мальчишка заметил, что занавеска на окне ближайшего шоколадного домика тревожно шевельнулась. Ну еще бы! Ташка уже оторвала кусочек подоконника и жевала его, пуская шоколадные пузыри. А по дорожке к ним семенил пряничный человечек. Ростом с Вадима, коричневый, хорошо пропеченный, с намеком на лицо, нарисованным белой глазурью. — Приветствую путешественников по мирам! Хорошо, что вы такие компактные. Маленькие детки — маленькие бедки, — прокричал он. На «маленького» Вадька немедленно обиделся. Но потом простил человечка, когда выяснились все проблемы. — Меня зовут Джинджер Пятый. И давайте пройдем в дом. — Вадим. — Нафафа, — представилась девочка. Кусала она с обеих рук. — Быстрее, пожалуйста. Облачная дыра опасна для нас. Я еще самый крепкий тип, шоколадный заяц отказался выходить, — бодрился Джинджер Пятый. Но Вадька увидел, как его рот стал загибаться скобочкой вниз, а нарисованная жилетка перекосилась. — Солнце вас растапливает! — выпалил мальчик, — простите, мы не хотели. — Ничего-ничего, — забормотал Джинджер, заталкивая детей в деревенскую избушку из хлебных палочек, — сейчас прилетит тучкоделательный вертолет, заштопает пространство и все будет прекрасно. Хозяева домика, добродушные мишки Барни, уже накрывали на стол. Ташка облизывалась и потирала перепачканные ручонки, глядя на горшочки с медом. Весь огромный стол занимали пироги, пирожки, пироженки и конфеты. На меду. Чуть ли не впервые в жизни Вадька с восторгом кинулся мыть руки. Спасибо, что зеленый чай, лившийся из крана, был без сахара. Заодно он развязал браслет, прополоскал его и бусину, да и нанизал виновницу безобразия на тонкий шнурок. — Я не знаю, что это за ерунда, но, думаю, что вернуться домой ты нам поможешь, — обратился он к бусине, поднеся запястье к самому лицу. Одна из бесцветных граней мигнула и окрасилась розовым. Застолье в честь гостей превратилось в обстоятельный рассказ о Карамельной стране. Молочные реки, оказывается, могут и в чизкейковых берегах течь. А желейные кровати — вообще выше всех похвал. Но были и проблемы. — И знаешь, Вадим, если бы не первый попаданец, который посоветовал нам прикрываться облаками от солнца, мы бы с тобой не разговаривали, — подвел итог Джинджер Пятый. — Э-э-э, ну да, — протянул Вадька, — я не очень понял, как вообще возникло такое… такое… Он хотел было сказать «нелепое и неправильное», но пожалел грустного человечка. — ИЗДАТЕЛЬСТВО! Вот имя нашего создателя, — торжественно сказал Джинджер, — правда, люди, которые иногда заглядывают к нам, говорят, что мы вроде как известные Бренды. Нестле какое-то… Это лестно, конечно, но… — Джинджер вопросительно посмотрел на Вадьку. Мальчик яростно закивал. — А Маша и Медведь тоже у вас живут? — спросила Ташка. — Не знаем таких, — большой Барни пожал бисквитными плечами. Вадька потихоньку оттянул резинку шорт — объелся, а сестрица ничего, глотает и глотает. Перебрав имена любимых героев, она выяснила, что зефирные розовые пони обитают совсем рядом. Восторженный визг дал понять Вадьке, что они тут надолго. — Не переживайте за нее, Вадим. Мармеладные червячки — надежный транспорт. И веселый. Пусть ребенок порадуется, попутешествует. У нас абсолютно безопасно, — Джинджер говорил, как папа. — Я тоже ребенок. Круглое лицо человечка вытянулось. — А я-то надеялся, что вы подскажете, как нам справиться с ожирением некоторых обитателей! — Здоровое питание, овощи, бег трусцой, — растерялся Вадька, — да не знаю я! Только в шестой класс пойду! Несколько часов в книжно-сказочном мире для Ташки пролетели быстро и закончилась ожидаемой болью в животе. Вадька же старательно вспоминал ботанику и азартно спорил на собрании книжных персонажей о пользе и вреде сахарозы для жизни и строительства. И все больше тосковал по несладкой жареной картошке и беспокоился о родителях. «Хочу к маме!» прозвучало райской музыкой для братских ушей. — Ой, а вы больше ничего не хотите? — всплеснула лапами Барни-мама. — Тянучек с собой возьмите. — Не могу, — хныкнула Ташка. — Да-да, мы все понимаем, — закивали другие медведи, — заглядывайте в гости. И приносите ваше угощение. Вы так вкусно рассказали про помидоры, Вадим! Непременно приносите! — А как нам вернуться? — озаботился мальчик. Сестра уже клевала носом, привалившись к его боку. — Вам нужно просто сильно захотеть домой. — Джинджер стал еще грустнее. — Необходим еще волшебный предмет! — Есть! Вадька прижал к себе пискнувшую Ташку, взмахнул рукой, бусина сверкнула. — Давай, Таш! Сильно-сильно хоти к маме-папе-домой. Во рту стало солоно от вымечтанного огурчика, запахло борщом, призрачный мамин голос крикнул: «Обедать!» и Карамельная страна снова стала книжкой. Но Вадька успел пообещать: «Я что-нибудь придумаю». Брат с сестрой просто лежали на полу, прилипнув к сахарным страницам. — Фу, какая гадость, — сказала Ташка, — никогда больше не буду есть столько сладкого. Она встала, оторвала от себя раскраску и потопала в ванну, держа растопыренные пальцы веером. — И компот не будешь? Точно? Забились! Вишевый мой, — коварно предложил Вадька. — Вишневый? — Ташка застыла, — меняю на морковные дольки.