in monochrome

Джуён оперся на решетку локтями и нашарил в кармане смятую пачку, оставив Хенджэ разбираться с сейфом. Сам справится, не маленький, а то вечно — "Джуен-и, Джуен-и". Умеет же не хуже. На крыше было тихо и ветрено: порыв тут же взъерошил Джуёну волосы, пробрался под обтягивающую черную форму, любопытно тронул висящую под рукой кобуру, и Джуён инстинктивно прикрыл ее локтем. Сигарета в руках дернулась, Джуён перехватил ее крепче, чтобы не выпорхнула вниз. Шеф будет недоволен — и это мягко сказано. Глупый поступок так-то, нужно вообще перестать сигареты на выезды таскать: теперь носиться с окурком до самого дома, за пеплом следить, чтобы не дай бог не наследить, да и сам пропахнется. Привычки курить у Джуёна не было — так, баловался иногда и чаще для фоток, чем действительно по желанию. Да и кто не баловался — разве что Джейкоб, который уверял, что их вычислят по пеплу. Что там вычислять — обычные Мальборо, без кнопок и прочего выпендрежа, такие у каждого второго уставшего папаши под сорок в кармане. Джуён вытянул руку, чтобы стряхнуть пепел, и под ложечкой засосало. Он бывал на зданиях и повыше, но вид с двадцатого этажа все равно завораживал: люди-муравьи, порезанный небоскребами горизонт, мигающие цепочки противотуманных фар. Может, кто-то смотрит на него и думает, что за странный работник прохлаждается там, наверху. За спиной грохнуло — выстрел, второй. Джуён вскинулся, уже готовясь сорваться обратно, но Хенджэ показался в проеме, махнул "нормально" и выкинул свой серый рюкзак — набитый доверху. Джуён отвернулся и снова уперся на оградку, расслабился. Справится. Хенджэ не намного старше его, но подобрали его позже, намного позже, и дуэт у них получился странный: со взаимным рвением опекать и защищать. Забавно со стороны, наверное, но действенно — их уже третий раз отправляли без зоркого глаза Санёна, только с руководством Кевина в наушнике, а это что-то да значило. Хенджэ кинул на жестяной пол второй рюкзак, джуёнов — тот упал с глухим стуком, и Джуён решил, что все денежные пачки Хенджэ опять поручил ему. Им редко приходилось доставать что-то громоздкое, и когда такое случалось, Хенджэ громко ныл и жаловался, что он не какой-то там воришка — и складывал все самое тяжелое в свой наплечник, хоть и нести его нужно было максимум по этажам до черного выхода. — Балуешься? Дай, — Хенджэ оперся спиной о решетку и требовательно протянул руку. Джуён фыркнул, но за пачкой потянулся и даже великодушно дал прикурить от своей. Он выждал, пока Хенджэ вкусно затянется и выпустит дым вверх, задрав голову к слеповатому солнцу, (любовался, на самом деле) и только потом спросил: — Зачем стрелял? — Добил, — равнодушно бросил Хенджэ, вытянув руку, чтобы стряхнуть пепел. Ветер усиливался, и сигарета таяла на глазах. — Думал, что статуэткой вырубил, но живучий оказался. Джуён промычал что-то невнятное и отвернулся. Не хватало еще, чтобы Хенджэ заметил, как его передергивает от такого — всегда передергивает, на смех поднимут, если узнает кто. А то и выгонят. Самый жуткий кошмар, Джуён себе представить такого не может. Он же ничего больше не умеет. Фонового шума города не хватало, чтобы сделать тишину уютной и Джуён бросил: — Окурок не забудь с собой забрать, — только чтобы сказать хоть что-то. Хенджэ не ответил, все так же рассматривая полотно туч. Воздух давил, становилось душно, как перед грозой, и Хенджэ впитывал в себя эту душную серость, стоя перед небом, опустив руки, беззащитный и раскрытый. Может, небрежная леньца в его словах и жестах напускная. Может быть, Хенджэ не так легко дается нажать на спусковой крючок. Джуен развернулся и тоже откинулся на оградку спиной — край больно впился в обтянутую черным спину. Его черные волосы почти касались светло-русых Хенджэ — сплошной монохром. Не люди — тени. — Как тебя взяли такого-то, а? — спросил Хенджэ из ниоткуда, и Джуён растерялся. — За тебя ж каждый глаз цепляется. Улыбаешься как фонариком. Девчонки шею сворачивают. Джуён часто слышал что он красивый, но внутри что-то дрогнуло, защемило. Он хотел стать танцором, и чтобы тысячи людей смотрели на него по телевизору, а не на стендах "Их разыскивает милиция". Да и кто туда вообще смотрит. — У тебя рожа — посмотрел и хрен забудешь. Это ж хуже не бывает, — продолжал Хенджэ, всматриваясь Джуену в лицо, будто в первый раз увидел. — Кому не надо, второй раз на меня уже не посмотрят, — Джуён щелкнул кобурой, пытаясь отшутиться — получилось лихо, даже слишком. Хенджэ хрипло рассмеялся и закашлялся, отвернулся, растер окурок по наружной стороне. Джуён протянул пачку — там оставалось еще несколько. — Не хочу больше, — махнул головой Хенджэ, но Джуён нетерпеливо цокнул. — Окурок. Санен нам головы открутит, если мы что-то оставим. — Да как он узнает, — заворчал Хенджэ, но бычок послушно кинул и оглянулся через плечо. — Пойдем? Холодно тут, уши отмерзли. Джуён кивнул. Небо нависало над ними, как льняной мешок.