Мы со всем справимся.

— Ирина Алексеевна, успокойтесь, пожалуйста, — говорит мне Саша, пока сама смотрит на монитор УЗИ. — Саша, я не могу. Вы молчите, а это пугает меня ещё больше. Там совсем всё плохо? — пытаюсь стереть руками дорожки слёз, которые так и не могут остановиться. — Ирина Алексеевна! — прикрикивает Александра, — Всё не так плохо, но и хорошим это назвать нельзя: у вас укорочена шейка матки, она же кровит. Для того, чтобы остановить кровотечение в первую очередь я поставлю кровоостанавливающую капельницу и будем готовиться к операции. Она не сложная, но экстренная. — Скажите мне честно: он погибнет? — мой голос дрожит. — Я сделаю всё для того, чтобы он не погиб. Вы вовремя заметили и приехали сюда. Шансы очень хорошие, но мне нужно, чтобы вы тоже приложили усилия. Поэтому сейчас попытайтесь успокоиться пока вас будут капать. Операция не займет много времени. Может быть, позвонить кому-то из близких? — Нет, никому звонить не нужно, — пока я не узнаю, что с моим ребенком не буду звонить Толе. Не хочу, чтобы он переживал, находясь так далеко от меня. — Хорошо, пойдемте, я отвезу вас в палату, — Саша указывает головой на коляску, в которой меня уже везли в кабинет УЗИ. Только при взгляде на нее по коже начинают бегать мурашки от воспоминаний. Сколько раз меня возили на такой — не сосчитать. Это всегда было связано с прервавшейся беременностью. Я считаю каждую капельку в капельнице. Это немного успокаивает. Еще буквально 20 минут и меня увезут в операционную, где решится — будет жить этот ребенок или нет. — Малыш, — свободной рукой начинаю поглаживать свой животик, — пожалуйста, не уходи от меня. Я безумно тебя люблю и жду, — из глаз снова начинают литься слезы, — Папа тоже тебя любит, просто сейчас он далеко. Мы очень тебя ждем, у нас очень долго не получалось, пожалуйста, просто родись. Не важно каким, просто будь с нами, — не престаю гладить свой животик и наблюдать за капающей капельницей. Через какое-то время ко мне заходит Саша. В глазах уверенность и никакой мягкости. Настоящий врач — кого бы ты не оперировал необходимо проявлять свой профессионализм. В операционной нет места чувствам. — Ирина Алексеевна, всё готово. Можем начинать. — Саша, пожалуйста, спасите его. Для меня это очень важно, — Саша подходит к моей кровати и присаживается на край. — Я сделаю всё, что от меня зависит. Я не хочу вас обнадеживать, но сама я не дам ему погибнуть, — она берет мою руку и крепко сжимает. Я же в который раз убеждаюсь, что человек непредсказуем. С Александрой у меня всегда были формальные отношения, а сейчас она поддерживает меня как будто я не просто её пациент, а кто-то больший. — Спасибо, Саша. Просыпаюсь с тяжелой головой. В своей жизни я несколько раз выходила из наркоза. Каждый раз это одинаково неприятно. Во рту безумно сухо. Как в пустыне. Голова раскалывается, а глаза не хотят открываться. Прилагая титанические усилия я открываю глаза. В углу замечаю Сашу, которая спит на стуле. В палате очень светло. Утро уже наступило. Мне нужно срочно найти телефон, чтобы посмотреть не звонил ли Толя. Вдруг там уже куча пропущенных вызовов. Я не смогу ему объяснить, почему я не брала трубку. Саша начинает шевелиться и открывает глаза. Она замечает, что я уже не сплю и сразу встает, чтобы подойти ко мне. — Как вы себя чувствуете, Ирина Алексеевна? — она присаживается на край кровати. — Саш, ребенка удалось спасти? — это единственный вопрос, который меня сейчас интересует. Не важно, что со мной. Важно только то, что с ребенком. — Всё хорошо, Ирина Алексеевна. Я ушила шейку, кровотечение остановилось. Ребеночек с вами. Больше никакой опасности нет, — она улыбается, а я начинаю плакать. Конечно же от счастья. — Спасибо, — беру её руку и начинаю целовать, — Я вам безумно благодарна. Вы даже не представляете как, я так боялась, что потеряю этого ребенка, — захлебываюсь в собственных слезах и не могу больше говорить. — Ирина Алексеевна, я делала свою работу. Сейчас вам нужно много отдыхать и не думать о плохом. Опасность позади. Всё правда хорошо. Не плачьте, пожалуйста. — Я от счастья, правда, — не могу передать словами, насколько я благодарна этой девушке. Она спасла не только моего ребёнка, но и меня. Мне хватит всех слов благодарности, чтобы отблагодарить её. — Лучше и от счастья не плакать. Всё-таки организм очень сильно ослаблен. Вам нужно восстанавливаться. Я бы рекомендовала позвонить вашему мужу. Когда есть поддержка близких на поправку идешь быстрее. — Саша, я хотела поговорить с вами по этому поводу. Не сообщайте Анатолию о том, что со мной случилось. Вы сами сказали, что опасность уже позади. Не хочу его волновать. — Вы уверены? Я бы сказала, всё-таки… — отрицательно качаю головой, не давая Саше продолжить. — Я уверена. Он сейчас в другой стране, прилететь сразу же не сможет. Будет паниковать и трястись. Звонить вам, мне, другим врачам, отвлекая их от работы, а меня раздражая. Мне же нужно восстанавливаться, а лучше я буду делать это, зная, что никто не переживает. — Хорошо, Ирина Алексеевна. Я уважаю ваше решение, хоть и не согласна с ним. — Спасибо, для меня это важно, — отворачиваю голову к окну, вспоминая, что не спросила у Саши сколько сейчас времени, — Саша, а который сейчас час? , — она поднимает левую руку и смотрит на свои наручные часы. — Сейчас 8 утра. Операция была недолгой. Вы почти всю ночь проспали. — Можно вас попросить дать мне мой телефон? Он в боковом кармане сумки, — Саша встает с моей кровати и подходит к шкафу, в котором должны быть мои вещи. Не помню, чтобы я их туда убирала. Значит, о них позаботилась Александра. Чудесная девушка. Она быстро находит телефон и отдает мне. — Ирина Алексеевна, я бы с вами еще посидела, но мне нужно идти на обход. — Саша, еще буквально одна просьба: мне нужно попасть домой раньше, чем приедет мой муж. Я вообще не хочу говорить ему, что со мной произошло. Меньше знает — крепче спит. — Ирина Алексеевна, ваша выписка будет зависеть только от вас. Если всё будет хорошо, то я вас выпишу. Давайте будем решать проблемы по мере их поступления. Пока отдыхайте, — она улыбается и выходит из палаты. Я же включаю телефон и вижу только одно сообщение от мужа: «Доброе утро, красавица. Ты уже проснулась? Хочу тебя увидеть». Вот чёрт. Придется ему как-то врать всё это время. Конечно, его это удивит и он может заподозрить что-то неладное, но я умею убеждать. Пишу ему ответное сообщение: «Я уже проснулась. Можем созвониться, но по простому звонку. Хочу обострить наши чувства)». Как по мне, это вполне себе причина не созваниваться по видео. Ответа не получаю. Скорее всего, он на какой-нибудь конференции или встрече. Мне это только на руку. Убираю телефон под подушку и закрываю глаза. Организм требует отдыха. Во второй раз я просыпаюсь легко. Выжидаю несколько секунд и открываю глаза. Каково же моё удивление, когда перед собой я вижу Олега Брагина. — Олег Михайлович? — задаю слишком очевидный вопрос. — Он самый, — мужчина улыбается во все 32 зуба. — Кто вам сказал, что я здесь? — Александра попросила присмотреть за вами. А мне это только в радость, — он подпирает руками лицо. С ним так легко общаться. Сейчас мне это необходимо. — Понятно, — вытаскиваю телефон из-под подушки, чтобы проверить не написал ли мне мой муж, но новых оповещений нет. Подозрительно. С моего сообщения прошло несколько часов, а он молчит. — Не хотите разговаривать? Давайте тогда помолчим. С вами и молчать приятно. — Нет, хочу поговорить. Вы можете поднять мне настроение? — он начинает кивать головой и улыбаться ещё шире, прекрасно понимаю, что я сейчас попрошу, — Расскажите анекдот, — ухмыляюсь я. — Попросили как-то штатного хирурга присмотреть за заведующей отделением, — не даю ему закончить и начинаю смеяться. Похоже, что это нервное, — Ирина Алексеевна! Я же ещё не закончил. — А настроение мне подняли. — Ну ладно, сегодня я вам прощаю это, но в следующий раз вы обязательно дослушаете! — он грозит мне пальцем, но, конечно, в шуточной форме. — Обязательно, Олег Михайлович. У вас выходной? Дома совсем затупела и даже не знаю график дежурств врачей. — Вам простительно, Ирина Алексеевна. Моя смена закончилась час назад. Посижу с вами немного и пойду домой. Вы мне лучше расскажите, что с вами. Саша шепнула на ушко, но совсем немного. — А что говорить? Я чуть не потеряла ребенка. В 6 раз. Представляете, 5 раз не могла родить ребенка. Каждая беременность заканчивалась выкидышем. 10 лет брака и нет ребенка. Это настолько ужасно, что даже представить сложно. — Мне очень жаль, что с вами это произошло. Я вам искренне сочувствую. Мне даже представить тяжело, каково вам. Я давно заметил, что с вами происходит что-то неладное, но никогда не решался спросить. Знаете, что я никогда сам в душу не полезу. — Очень тяжело говорить на эту тему. Для меня это огромный комок боли, который я много лет держала в себе. Я даже мужу не говорила о своих чувствах, конечно, он всё видел по моим глазам, но молчал. А я никогда не решалась заговорить на эту тему. Он мог обсудить это с друзьями. Знаете, было очень неприятно ловить на себе сочувствующие взгляды на каких-то мероприятиях. — Ирина Алексеевна, я всегда знал, что вы сильная женщина, но сейчас я в этом окончательно убедился. Я вами восхищаюсь. — Спасибо, вам большое, — мы ещё какое-то время разговариваем, а после Брагин уходит домой. Я снова остаюсь одна со своими мыслями. От мужа так и не приходит никакого сообщения, что меня безумно пугает. Вдруг с ним что-то случилось, а я тут и даже не смогу узнать, что с ним. Господи, сколько ещё испытаний ты приготовил для меня?